Помолвка в прямом эфире - Ченгери А. - Страница 13

Они не приехали — у них были другие договоренности.

Она об этом никогда не задумывалась. Но вдруг ей стало ясно, как мало она знает о его семье. Были ли родители в курсе, что Марк хочет открыть агентство, известно ли им о «ерунде». А было бы известно, что посоветовали бы — всерьез заняться этим, как это делала Юля, или наоборот?

— Марк, я просила тебя поехать со мной на Новый год…

— Просила? Шантаж теперь называется просьбой?

— Да не играй словами! Что подумают твои родители, если ты опять не приедешь на Новый год?

Кажется, он не понимает, о чем она спрашивает.

— Поговорим о чем-нибудь другом, Юльчик!

— О чем, например?

— Я человек в футляре.

— Так категорично я бы не заявляла. А кто мне рассказывал, что, будучи студентом, переоделся женщиной и изображал стриптезерку в каком-то баре, что очень не понравилось твоей тогдашней подружке.

— Гм, неужели рассказывал?

— Иначе откуда бы мне знать?

Марк помедлил.

— Не помню. Но о своих родственниках распространяться не хочу.

— И не надо. А можно еще вопрос?

— Только один.

— Они знают, что ты рисуешь?

Он расхохотался.

— Почему ты им не расскажешь?

— Не твое дело!

— Тебе нужна родственная поддержка.

— Юльчик, поверь, мои никогда не одобрят ничего, чем бы я ни занимался. Им не нравится даже реклама.

— Почему? Вполне почтенное занятие! А ты еще и весьма преуспел!

Она подумала о том, как много и хорошо он работал все годы. Еще две престижные премии. Карикатуры, которые он прячет в рабочем столе. Пора их опубликовать. Нет, кажется, его семья так же мало верит в него, как и ее собственная — в нее. Юлю начинало раздражать, что собственные родители не ценят его таланты.

— Значит, я единственная видела их? Такой талант пропадает втуне!

— Тебе они нравятся?

— Еще спрашиваешь!

Он улыбнулся.

— Тогда он не пропадает!

Юлька покраснела.

— Послушай, иногда…

— …я бываю очень милым. Знаю. Жаль, что редко.

— Действительно жаль.

— Давай сменим тему!

— Трусишка!

— Я? А кто говорил с твоей матерью?

— Кстати, после обеда я не приду. Не теряй меня!

Он оторвался от бумаг.

— Но сегодня среда.

По средам она приносила пиццу из соседнего заведения. Он любил пиццу по-гречески, а она не выносила сладкого перца и потому брала себе «Маргариту». Совместные трапезы стали уже традицией. Частенько она задавала себе вопрос: у всех ли начальников и их помощниц существуют подобные обычаи? И у нее возникали сомнения.

Да и в другие дни они по-братски делились последним куском.

А еще по средам Марк показывал ей новые карикатуры, хотя страшно боялся, что они закапают их соусом. И всегда волновался в ожидании ее приговора, делая вид, что ему он безразличен.

Юля насупилась. Нет, никаких традиций соблюдать она сегодня не намерена.

— Я встречаюсь с Анжеликой.

Его лицо выдало все, что он думает по этому поводу.

— Нам надо купить кое-что! — Снизошла она до объяснений. — Ты же не воображаешь, что я надену платье второй раз?

Он мрачно смотрел на нее.

— Ты и так прекрасно выглядишь.

— Не подлизывайся, с тобой я никуда не пойду.

Его физиономия потемнела еще больше.

— Ты же сказала, что не принимаешь шоу всерьез? Ты просто обманщица и притворщица!

— Знаю. Зато получила две зеленых карты! Теперь я должна поменять имидж. Пока! — С этими словами она исчезла.

— Пока, — проворчал он. — Никакой пиццы. Никакого перца. Вообще ничего. Как выжить без нее в среду? — Он имел в виду не пиццу.

Марк нашел свое поведение идиотским. Он бросил карандаш на стол и раздраженно откинулся на спинку стула. Да что это с ним? Ему бы радоваться за нее. Не все ли равно, что думает ее мать, главное, это им на пользу. Самое время перестать подпирать стенку. Ей к лицу роль Золушки, которая расцветает в красавицу.

Кажется, ФФ разглядел в Юле внутренние достоинства. Хотя про себя Марк удивился, откуда у героя мыльных опер такая глубина.

По-видимому, и дальше препятствий не предвидится, и Феликс женится на ней!

Только через мой труп!

Он подскочил к шкафчику, где лежала видеокассета с шедеврами ФФ. Надо непременно пересмотреть то место, где записана сцена свидания.

Марк прокрутил кассету. На экране появился ФФ, то есть герой сериала. Действительно, хорош собой, впечатление производит человека искреннего — этого у него не отнять. Наверное, есть что-то в его проклятых голубых глазах, что так привлекает к нему женщин. Камера сделала мягкий полукруг — и в поле зрения Марка оказалась медсестра: вырез ее халата чуть ли не отрывал пупок, а разрез снизу не оставлял места воображению…

Господи, Юльчик, нет! Надо действовать! Иначе шоу развратит ее, а вина целиком ляжет на его плечи. А вдруг по слабости она скажет «да», и треклятая свадьба состоится?! После этого она будет сожалеть всю оставшуюся жизнь и осыпать его заслуженными упреками. И если он положит всего себя на жертвенный алтарь, чтобы предотвратить эту свадьбу, то исключительно потому, что желает ей добра.

— Ну, как продвигается план по очаровыванию? — спросила Анжелика, поглощая салат без масла и запивая его несладким зеленым чаем. Обе сидели в уютном ресторанчике, коих было великое множество в большом торговом центре.

— Да нет у меня никакого плана, — макая куриную грудку в кисло-сладкий соус, пояснила Юлька.

— Разве не ты рвалась во второй тур, чтобы пробудить в Марке ревность?

— Это да, — против воли протянула Карская. — Но только прозондировать почву.

— Понимаю. Не особенно хитроумно.

Юлька услышала в голосе Анжелики скепсис, взяла с тарелки кусочек жаренной по-деревенски картошки — и поднесла его к носу сидящей на диете. Та сразу впала в панику:

— Прекрати! Слышишь? Убери это от меня! Редиска-садистка!

Та удовлетворенно положила кусочек себе в рот.

— Я вживаюсь в образ. Как, собственно говоря, ведет себя редиска? Может, мне побить кого-нибудь?

— Можно, но только в исключительный момент!

Юля продолжала меланхолично жевать.

— А как еще?

— Ну, она всегда манипулирует всеми и вся.

— Ясно.

— А когда речь о мужчине, то первым делом избавляется от соперниц.

— От тебя, например?

— Да нет, я ведь не настоящая соперница, а вот Лариска — да. Кроме того, Лео категорически запретил мне проходить в третий тур.

— Ревнует?

— Если бы! Просто его стилистка уволилась, и на следующей неделе без меня не обойтись. Но если бы я хотела заставить его ревновать, я выкинула бы что-нибудь поярче, чем участие в невинном шоу.

Юля слушала ее, как Одиссей — сирен.

— Например? Ну, не томи, а то я умру!

— Я зашла бы очень далеко! — Анжелика понизила голос. — Если я скажу, то тебе придется претворять план в жизнь.

— Так ты мне поможешь?!

Анжелика в волнении захлопала в ладоши.

— Если надо заставить кого-то ревновать, следует идти ва-банк и использовать любой трюк. Первое: пусть тебя поймают на месте преступления — когда ты будешь целоваться с Феликсом. Но только по-настоящему.

Поцелуй будет настоящим только с виду. Феликс наверняка это умеет. Он же актер.

— Заметано.

— Кстати, имей в виду, он должен быть страстным. Убьешь сразу двух зайцев: Марк сразу вспомнит о ваших поцелуях, и в нем проснется зверь, потому что ФФ занял его место.

— Да мы не целовались!

— Как это? Я думала, ты его любишь!

— Он мне нравится, даже очень.

Анжелика пребывала в полном недоумении.

— Неужели нет?

— Нет. Хотя один раз…

— Ну?!

— Мы тогда отмечали Новый год в офисе и выпили шампанского…

— Дальше-то что?

— Марк поцеловал меня в лоб.

— О нет! — простонала режиссер-постановщик любовных трюков. — Как покойника.

— Да нет же! — Но тут совсем некстати Юльке припомнилось, что с вечеринки Марк ушел с бухгалтершей Аллой. А она поехала домой одна. Одна. — Ой! Ты, пожалуй, права: как покойника.