Каллиграфия (СИ) - Флоренская Юлия - Страница 71

[42] Нельзя писать имя человека красным карандашом - накличешь на него беду (японское поверье). А черный цвет в Японии - цвет радости.

[43] Поэт эпохи Тан, Ту Фу

Глава 20. Похищение

Люси ни капельки не протестовала, когда Кристиан объявил, что за руль сядет он. Больно заманчиво следить за дорогой, да еще в такую, невиданную для критской весны, жару! Термометр на автомобильной панели показывал все тридцать, и Джулия ей одной известным способом умудрилась переоблачиться в некогда раскритикованное «бальное» платье. Франческо долго и нудно ворчал, после того как она, переодеваясь, пихнула его локтем. А Джейн, прилепившись лбом к оконному стеклу, безучастно взирала на бегущие мимо зеленые холмы с вкраплениями желтых и лиловых соцветий.

- Скоро уже до Превели? - ныл неуемный Франческо. - Я есть хочу!

- Совсем недавно же завтракали! - удивилась Джулия.

- От такого завтрака недолго и в ящик сыграть, - обиженно отозвался тот. - Средненькая деревенская стряпня в тандеме с бездарной музыкой отправят на тот свет кого угодно!

Кристиана, может, и позабавило бы такое умозаключение, если бы он не был полон тягостных дум. Его неотступно преследовала мысль, что, раз Люси молчит, а не тараторит, как прежде, раз она притихла, значит, обдумывает очередной план... План убийства? Мести? Зачем ей понадобился утес Вечности? Может, он не так красив и внушителен, как она говорила? Может, утес - это всего лишь приманка, этап Моррисовой игры?

Вентиляция в машине работала на полную мощность, однако ему всё равно было жарко. Снаружи, за плотно закрытыми окнами, клубились облака дорожной пыли.

- Остановите, синьор Кимура! Невмоготу уже! - взмолился Франческо.

- Пять километров осталось, потерпи! - рыкнула с переднего сиденья Люси.

«Вот вам и тихий омут, - подумал Кристиан, притормаживая на повороте, чтобы съехать в лес. - Вот вам и покорность».

Когда пыль осела, Росси с несказанной радостью вырвался на волю, и Джулия отпустила ему вдогонку ехидную шуточку, на которую он, по возвращении, ответил неумело сплетенным софизмом.

- Философ Зенон, между прочим, - добавил он, методично общипывая близстоящий куст, - тоже не любил, когда его окружали люди. Даже на скамейке старался сесть с краю, чтобы хоть с одной стороны у него не было соседа.

- А-а-а, - издевательски протянула Джулия. - Так это ты, значит, нашей компанией недоволен! Значит, не тряска тебя одолела и не объемы выпитого за столом!

Вдруг из-за куста, рядом с которым они обменивались любезностями, послышался странный шорох, и Франческо, опасливо заглянув между веток, оцепенел от ужаса: там кто-то прятался! Но его оцепенение длилось лишь секунду. Издав несколько сдавленных шепотков, он уже во весь опор мчался к машине. Джулия за ним еле поспевала - такую прыть он развил.

- Как бегут, как бегут! Пора вам переходить на марафонские дистанции, - смеясь, крикнула Люси. Опершись спиной о кузов внедорожника и скрестив ноги, она, казалось, веселилась от души.

- За нами... - впопыхах проговорил Франческо, - следят!

- Да с чего бы кому-то за нами следить?! - возмутилась Джулия, с трудом унимая свое болезненное свечение. - Небось птичка какая возилась, а ты и перетрусил!

- Да нет! Я вам говорю, это был человек! Понимаете, шпион! - настаивал Росси, заливаясь алым. - Мне даже почудилось, будто я его уже где-то видел...

- Вот именно, почудилось, - с нажимом произнесла Венто. - Если бы за нами действительно велась слежка, мы бы ее тысячу раз заметили.

Тот-кто-сидел-в-кустах с досады чуть не откусил себе палец. Это же надо было так себя выдать! Пустомеля-итальянец и светящаяся девчонка наверняка оповестят остальных, и тогда дело плохо. Стараясь как можно тише наступать на сушняк и воровато оглядываясь по сторонам, шпион вылез из кустарника, напоследок напоровшись рукою на здоровенный шип.

- Вы это слышали?! - с замиранием сердца проговорил Росси, когда из лесу до них донесся яростный вопль. - По-вашему, так может кричать птичка?

- Ун-носим ноги, - сказала Люси, переменившись в лице. - Кимура, газу!

Кристиан, которому для передышки потребовалось всего несколько минут, ожидал попутчиков во внедорожнике, изучая островную карту с проведенными на ней магистралями и мерно постукивая пальцами по приборной панели. А Джейн так и вовсе не покидала салона. Ей хотелось поскорее очутиться на утесе Вечности, чтобы, глядя в морскую даль, вдоволь нагореваться о потерянном друге.

- Трогайся! - раздраженно повторила Люси, влезая на сидение. - Чего ж ты медлишь?!

Тут мотор как взреви белугой да как разразись пронзительным свистом - помощница Актеона по инерции отклонилась назад, Франческо больно ударился затылком об угол окна, Джулия ойкнула и вцепилась в дверную ручку.

Утес Вечности неспроста получил такое название: он высился над морем, точно безмолвный береговой страж; и ютившиеся у его подножия рыбацкие хижины казались разноцветными игрушечными кубиками. Поросшая вереском и обрамленная по бокам кустами нежно-розового тамариска, шапка могучего стража резко обрывалась, и взору представало необъятное, величественное море. Море без конца и краю...

Джейн всплакнула, вспомнив, в какой глухой, убогой каморке морили Анджелоса, который больше, чем кто-либо, заслуживал этой шири и необъятности.

«Птицы не строят ни машин, ни городов, - думала она, глотая слезы, - живут, где придется. А ведь и море, и небо, и леса со степями - всё принадлежит им. Человек же, венец творения, господин и хозяин на земле, добровольно налагает на себя узы, заковывает себя в цепи, а потом еще и ропщет на несправедливость! Он заточает себя в цемент и железо, возводит стены, прокладывает границы, а ведь ничего этого не нужно! Всё, что нужно человеку - свобода».

Что касается Франческо, то простор и свобода были созданы явно не для него - он изнемогал от скуки. Вволю насмотревшись на крошечные домики, на белые пенистые нити волн и чуть не кувырнувшись с утеса, он, как неприкаянный, ходил туда-сюда, посвистывал и поддевал однокурсниц едкими замечаниями.

- Джейн, - развязно говорил он, - почему бы тебе не разодрать на себе одежды, не посыпать голову пеплом да не нанять плакальщиц? Уж они бы повыли, как полагается.

Безнадежно испорченный эпиграммами Марциала и сатирой Ювенала, Росси имел прескверный характер и ничуть того не стеснялся.

- Я сейчас на тебе одежды разорву, - погрозила ему искрящаяся Джулия.

- А тебя, я вижу, закоротило не на шутку, - ёрничал тот. - Поди остудись! Благо, вода рядом, всего в каких-нибудь двух секундах свободного падения!