Тоннельщики (СИ) - Сапегин Александр Павлович - Страница 39

— Мы мастера?! — до глубины души возмутился второй архаровец. Лицо Мухина Олега, в отличие от внешне абсолютного спокойного Кузьмина, покрылось некрасивыми красными пятнами.

Бросив на пышущего гневом Олега внимательный взгляд, Богдан оценил степень его актёрского мастерства. Хотелось верить в чистоту чувств молодого человека. Честно. Но стреляный воробей на мякину не покупался, к тому же многоопытный Михельсон потратил не один час, расписывая различные сценарии встреч и таких вот бесед по душам с развесёлой парочкой и иже с ними. Поэтому Богдан упреждающе размахивал кулаками, опасаясь оставлять голые пальцы у зубатых пастей этих своих в доску парней. Чревато. Засим ему приходилось на полную катушку включать искусство дипломатии, приправленное личной харизмой, чтобы не быть «съеденным» без соли и перца. Оппоненты-то тоже не пальцем деланы. Сразу вспоминались уроки деда, учившего внука, что главное искусство дипломатии — это так красиво послать далеко и глубоко, что к тебе в восхищении прибегут за добавкой в ожидании очередного изречения. Что ж, до достижения вершин этого непростого искусства учиться ему ещё и учиться. Проще кулаками работать. Двинуть в харю всегда легче, чем разойтись словами, особенно когда вторая сторона в упор не понимает ни намёков, ни прямых посылов, а руки чешутся и чешутся.

— Не гони лошадей. Так, братцы, хотите, я сейчас по линиям руки распишу вам и вашим мордоворотам ближайшее будущее? Даже не глядя на ладони, могу сказать, что линии жизни у вас кривые до невозможности и упираются в большие неприятности. Видишь ли, твой приказ, как ты мне в своё говорил, мне «глубоко по боку». Если рассматривать картину с высоты птичьего полёта, ситуация у нас следующая: была проведена секретная операция силами двух ведомств. Так? Так, как ни крути. Причём одна из участвующих сторон в лице неких О.Мухина и Н.Кузьмина наглым образом присваивает весь захваченный магарыч. Нимало не делясь с коллегами, захватив зипун, бравые Кузьмин и Мухин ретируются, дабы лихо отрапортовать о достигнутых успехах и нагло зажиливая все лавры себе. А, может, не присваивая, но кого это сейчас волнует? Меня вот, к примеру, ни капли. Я сделал то, что должен был сделать. Вы бы на моём месте поступили бы также. Согласись, Николай, повели бы что-нибудь «сладенькое»? Молчишь? Ну-ну, идём далее. Обида взыграла, когда обойденные коллеги воспользовались дублем инфоиглы, сиречь толикой малой от хапнутого у ворога, и на пустом месте раскопали горячие факты. Ваше начальство пришло в неистовство и стукнуло кулаком по столу, а х… кх-м, стукнуло, в общем. То-то вы такие преисполненные собственной важности, явились взять меня под белы рученьки и упакованного в смирительное железо представить под грозны очи секторальных небожителей в высоких кабинетах, мечущих оттуда громы и молнии. Не будем отбрасывать и вариант принудить работать на вас за большое человеческое спасибо. Хо! Похоже, я угадал. Мухин и после этого ты строишь из себя невинную фиалку? Всё бы у вас выгорело, но я предпочитаю, чтобы ваши олимпийские сидельцы напрямую толковали с моими, а то ведь у меня лично план горит. Транспортное кольцо само строиться не будет и эту ответственность с меня никто не снимал. Так что идите вы лесом, парни. Да, братцы кролики, нехорошо получается, Кузьмин, а знаешь, кого в случае чего сделают крайним?

Оценив перспективу, Николай пробубнил сквозь зубы что-то забористое и явно нецензурное, Мухин глубокомысленно промолчал, а пара конвоиров предпочла имитировать мебель. Им-то что, они в очереди на раздачу кнутов и пряников самые крайние. Вернув Северову удостоверение, Кузьмин зашёл с козырей, выложив на стол фреймчит с приказом начальника строительного участка, в котором разрешалось подателям оного документа привлекать к работе любых сотрудников отряда. Раз уж неуступчивый Северов выпал из обоймы, госбезопасность изымает из рядов строителей товарища Михельсона и госпожу Баженову, показавшую класс и мастерство на примере личного курощения здесь присутствующего Олега. Тут крыть оказалось нечем, гости были в своём праве и заранее побеспокоились о законности запросов. Богдан хмыкнул. Именно на такой вариант рассчитывал Михеич. Ну-ну, берите, ему не жалко, тем более один волк в овечьей шкуре давно мечтал выбраться на разминку косточек. То-то будет сюрприз кому-то, да и Даша за себя постоять может. Хваткая девочка.

На подготовку к вылету и заправку «Коника» отводилось два часа. Оставшийся на станции Мухин лично вбил координаты прыжка на главном пульте управления транспортного кольца. Резервная операторская на момент отправки очередной «экспедиции» была заблокирована и закрыта от персонала. Бот исчез в пугающей бездне космоса, но ушлые тоннельщики, собравшиеся в кабинете Северова и получившие от ИИ параметры приборов и данные о нагрузке генераторов в момент прыжка, уже рассчитывали дальность заброса.

— Сколько? — лениво поинтересовался Богдан у Ли.

Штатный математик китайского происхождения быстро ввел показания приборов в математическую модель, прикинул массу бота и выдал результат:

— Около двадцати светодней. Вектор перемещения направлен в сторону внешнего края.

— Мы отстреливали туда маяки?

— Позавчера. Партию из семи штук. По заданию главной станции. Какие-то нового типа. С защитой от вскрытия, — коротко рубя фразы, Ли подтвердил мелькнувшую у Богдана догадку.

— Понятно, что ничего не понятно, — задумался Северов. — Что им понадобилось в Пустоте? Не просто так же они туда полезли борщеца похряпать? Чёрт, сидим здесь в глухомани и гадаем на кофейной гуще. Ладно, разберёмся…

На вечернем сеансе связи с невестушкой, тихо, будто сам собою всплыл вопрос внезапной активности выше обозначенных товарищей. Прищурив глаза, Регина желчно спросила:

— А с какой целью интересуешься, отец детей моих?

— О, рахат-лукум очей моих, солнце ненаглядное, чуть было не было с отцом детей твоих.

— Приставали, редиски?

— Хуже банных листов, ласточка моя. Прилипли, еле отодрал, — походя нажаловался Богдан, — а теперь душа болит. Двух работников повели у меня, сволочи плюшевые, как бы с ними лиха какого не стряслось. У вас там ничего необычного не случалось? Ну, если не у вас, так рядышком. Курей кто передушил или масло в столовой спёрли?

— Нет, яхонтовый мой, у нас как в Багдаде, всё спокойно.

— Жаль…, э-э-э, конечно не жаль. У меня от сердца отлегдо. Хорошо, что у вас там…

— Ой, не части, милый, как девочка-целочка. Краем уха я знаю из-за чего весь сыр-бор. Скину тебе «пакетом», почитаешь на досуге.

— Жду, лапка моя. Ты билеты на обратный рейс уже заказывала?

— Понравилось летать с комфортом?

— Понравилось летать с тобой.

— Заказала, шалунишка, — Регина стрельнула глазками и сложила губки бантиком, тут за её спиной мелькнула незнакомая Богдану девица и что-то сказала невесте. — Ладно, сокол мой ясный, некогда мне с тобой лясы точить, работы привалило. Лобызаю в клювик сахарный, пока-пока. Инфу скину через час.

Высветив сообщение о конце сеанса связи по кодированному каналу, голограмма погасла. Богдан остался сидеть в кресле, задумчиво потирая подбородок и изредка теребя нижнюю губу. Сколько раз он корил себя за эту вредную привычку. Здоровенный лоб, четвёртый десяток разменял, а всё туда же — шаловливые ручки.

Время тянулось эластичной резиновой лентой, стремясь увильнуть в вечность. Инфопакет от Регины пришёл с небольшим запозданием, когда Богдан, уставший от ожидания и бесконечной нервотрёпки, готов был зубами вгрызться в связевой терминал.

По сообщению невесты, когда ещё строительством тоннеля даже не пахло, в четвёртом секторе в двух светоднях от российского военного аванпоста шалили пираты. Джентльмены удачи потрошили гражданские суда, но нарвались на волков в виде современных истребителей, базировавшихся на втором Аюя. Пиратов погнали прочь, угостив пинком в корму. Гражданские на прогулочной яхте отделались лёгким испугом, а пиратская лоханка сиганула в прыжок. В момент активации гипердвижков их ракета и накрыла, так что куда болезных после гипера вынесло одной Пустоте известно.