Рапсодия (ЛП) - Таласса Лаура - Страница 59

— Кто ты? — спрашиваю я едва слышно.

— Где мои манеры?! — Он кланяется. — Меня зовут Карнон, я — Король Фауны, Властелин зверей, Король Дикое Сердце, Царь клыков и когтей.

Король Фауны? Безумный король?

Чёрт побери, это нехорошо.

Он выпрямляется, раскидывая руки и показывая на комнату.

— Добро пожаловать в моё царство.

Я осматриваю помещение — спальню, точнее. Везде лежат меха, а ещё, толстое дерево и мебель из слоновой кости; на каждой детали искусная резьба, хотя ни одна из них не впечатляет так, как поразительная спинка кровати. На дереве запечатлена сцена охоты, украшенная кусочками слоновой кости, перламутром, полудрагоценными камнями и частицами золота.

Кровать для короля.

Из всех комнат, он выбрал для встречи именно эту. Тоже плохо.

Я отрываю взгляд от массивной постели, чтобы взглянуть на Карнона, который, прищурившись, изучает меня с еле заметной улыбкой, а в его глазах танцуют бесенята. Он наклоняется ближе, едва не касаясь меня оленьими рогами.

— Я уже подобрал для тебя гроб. Особенный гроб для особой леди. Мы доставим тебя прямо к порогу твоей пары.

Он знает, что мы с Десом пара?

Пальцем Карнон поддевает ворот платья.

— Мне интересно, сломается ли он от вида любимой… почти мёртвой и держащей на руках ребёнка другого мужчины. Убьёт ли дитя? Оставит? Столько предположений… — Он проводит костяшками по моей груди, и я замечаю на сгибах запёкшуюся кровь. Я проглатываю ужас от этого вида. Пока Карнон был немного эксцентричным, но не сомневаюсь, что в любой момент может сорваться.

— Я никогда не был с человеческой женщиной, — продолжает он, уже тише. — В Царстве Фауны спать с рабыней — табу. Вы, земной скот, такой грязный. Но ты довольно мила на вид. — Он осматривает меня с головы до ног. — Да, достаточно мила. И я хочу увидеть остальную часть тебя.

Боже.

«Никто не обидит нас, как раньше», — обещает сирена. — «Он за это заплатит».

Король Фауны наклоняет голову.

— Может, нам начать прямо сейчас?

Прежде, чем я успеваю отреагировать, он хватает меня за челюсть, затем, глядя в глаза, наклоняется ближе и прижимается губами к моим. Но не целует. Напротив, он заставляет меня открыть рот, а затем выдыхает. Поток магии, со вкусом гнили, направляется прямо мне в горло. Я пытаюсь вырваться, но колени начинают подкашиваться. Он хватает меня за талию, удерживая, и продолжает вдыхать магию в меня. Я пытаюсь врезать ему в промежность, но из-за кандалов, ногу удаётся поднять лишь на несколько сантиметров. Карнон даже не замечает. А, закованные руки, были зажаты между нами.

Я полностью обездвижена.

С последним усилием, я отвожу назад голову и наношу Королю Фауны удар лбом в переносицу. Он пятится назад, держась за лоб. Карнон больше меня не держит, и я падаю. Он кривит губы в то, что могло бы быть улыбкой. Но я вижу лишь несколько клыков.

— Рабыня хочет немного подраться.

Я, пошатываясь, заставляю себя встать и кашляю от гадкой магии, которой он силой накормил меня.

— Что ты со мной сделал? — хрипло спрашиваю я.

Он склоняет голову в бок, окидывая меня странным взглядом и говорит:　

— Жду с нетерпением, когда вновь увижу эту прелестную кожу. Охрана! — Даже зовя стражу, Карнон не сводит с меня взгляда. Два солдата спешат внутрь — один с перьями вместо волос, другой с когтями. — Мы закончили, — произносит Карнон.

У меня кружится голова, внутри полная дезориентация и я вновь качнулась. С каждой секундой я слабею. Со мной творится что-то неладное. Все такое медленно — мои движения, мысли. Солдаты резко надевают на меня повязку и, подхватив под руки, тащат обратно в камеру, где швыряют на койку в углу. Я едва ли это замечаю. Что бы ни было у меня в горле, оно скользит внутрь, превращая кровь в лёд.

Они даже не сняли повязку, а у меня на это нет сил.

Я начинаю проваливаться в темноту… Из головы исчезают мысли, окружение превращается в бесконечную, безвыходную черноту.

Глава 26

Задыхаюсь. Я задыхаюсь от магии. Она пульсирует прямо во лбу, заставляя напрягать мышцы и сжимая внутренности. Я просыпаюсь с криком, который эхом раздаётся в камере. Где-то вдалеке предупредительно рычит тюремщик.

Я сажусь, тяжело дыша, и дотрагиваюсь вспотевшей рукой до горла.

Всего лишь сон.

Удушающая тьма, извращённая магия, Карнон…

И переводя дух, я осознаю, что не сон. Я до сих пор чувствую на щеках хватку Карнона, его губы на своих, и коварную тьму, просочившуюся в вены.

Лицо покрывается потом, желудок сводит…

Я едва успеваю подлететь к «туалету» вовремя. Следующие несколько часов я только и делаю, что дрожу на койке, да опорожняю желудок.

В какой-то момент охранники проталкивают еду через люк, который находится у основания решётки. Но и прошлая порция всё ещё стоит не тронутой. В конечном счёте, болезненное ощущение рассеивается. Не совсем, но достаточно, чтобы двигаться. Живот урчит, и я встаю с кровати, направляясь к оловянной миске. Но лишь взглянув на размазню в ней, решаю поголодать. Я облокачиваюсь вспотевшим лбом о железные прутья и смотрю на приближающегося охранника. Он проходит мимо, и я провожаю его взглядом, замечая львиный хвост.

У всех ли фейри Фауны есть аспекты животных?

Охранник сбавляет шаг, кидая на меня ледяной взгляд.

— Не пялься на меня, рабыня.

Ох, как мне уже осточертело это слово.

— Миленький хвостик, мудила, — бубню я.

Он останавливается, а мне это и нужно, чтобы послать идиоту усмешку, взбесившую его. Он бьёт ладонями, затянутыми в перчатки, по решётке.

— Считай, тебе повезло, что у короля на тебя очень личные планы, — рычит он.

Я шире растягиваю ехидную улыбку. Взяв миску с пола, я плескаю жижу прямо ему в лицо.

— Пошёл ты, свинья.

Никогда бы прежде не подумала, что из меня выйдет плохая заключённая.

Около секунды охранник ничего не делает, лишь стоит, поражённый. Но затем рычит, как лев, обрушиваясь на прутья. Он пытается схватить меня, но я уворачиваюсь, игнорируя резкое головокружение.

— Ты — мерзкая, подлая рабыня, — орёт он. — Я мог бы убить тебя прямо сейчас. Прямо там, где ты стоишь.

По коже пробегает свечение, когда проявляется сирена.

— Убил бы меня? — издеваюсь я. — Почему бы тогда не зайти ко мне и не попробовать?

Он снова ревёт. Потому что, видимо, ему и пальцем нельзя меня касаться. И не только потому, что, по словам Карнона, я его козырь перед Десом.

— Или испугался? — Я облокачиваюсь на стену. — Лев испугался маленькой женщины.

Он рычит и неистово колотит по решётке, пока другой солдат, с лошадиными ушами, не оттаскивает его, окидывая меня взглядом, который, по его мнению, должен пугать. Но нет ничего страшнее ожидающей меня судьбы. Я смотрю им в след, радуясь, на этот раз, что сирена не боится никого и ничего. Животные могут чувствовать страх, а стражи наполовину звери. Не так уж сильно они отличаются от Илая, если уж на то пошло. Я сползаю по стене, откидывая на неё голову. Я истощена, а, кажется, ещё день не прошёл?

Это место быстро ломает любого.

Когда голоса охранников стихают, женщина из соседней камеры спрашивает:

— П-с-с, человек, ты в порядке?

— Ага, — слабо отзываюсь я. Кожа перестаёт мерцать, и вся сила, которая пришла с сиреной, исчезла, оставляя меня изнурённой.

— Ты очень смело поступила. Опрометчиво, правда, даже глупо, но весьма смело.

Я постаралась собрать силы для смеха. Из того немногого, что знаю о фейри, я поняла, что оскорбления, подразумевающие комплимент, видимо, их конёк.

— Как тебя зовут? — спрашиваю я.

— Итериэль, — произносит она. — А тебя?

— Каллипсо.

— Ты тут новенькая, да?

— Ага, — выдыхаю я, прослеживая взглядом процарапанные метки.

— Сколько раз ты встречалась с Королём Фауны? — задаёт она вопрос снова после недолго затишья.

Видимо, не только я успела побывать на особом приёме.