Рапсодия (ЛП) - Таласса Лаура - Страница 46

Я перевожу взгляд туда, куда он протягивает руку, вглядываясь в ночное небо. Оно сверкает тысячами и тысячами звезд, каждая из которых намного ярче, чем те, что видны с земли.

— Звезды, — отвечаю я.

— И всё? — спрашивает он.

— Кроме ночи, да.

— Ночь, — повторяет он, большой палец поглаживает мне живот через ткань платья. — Именно поэтому люди воспринимают мое королевство как должное. Никто не замечает тьму, но всё же она везде. Мы окружены Вселенной, полной тьмы. Она была до нас, и будет после. Даже звезда формируется и затем погибает, но темнота же будет существовать всегда. И поэтому, Царство Ночи считается самым романтичным из измерений. Мало того, что возлюбленные встречаются под покровом темноты, она является самой вечной из всех вещей. Объявить свою любовь до скончания ночи — самый священный и вечный из обетов, — тише добавляет Дес. — Это клятва, которую я приму, когда свяжу себя с королевой.

Мне словно ножом в под дых ударили. Я не хочу слышать о будущей королеве Десмонда, только не после пережитого. В конце концов, он не сделает мне предложения. Я смущена тем, что меня это волнует. Не стоит, но, похоже, я открываюсь ему.

— Повезет девушке, — произношу я, отталкиваясь от стены и от него.

Я чувствую на себе взгляд Деса, пока иду по комнате.

— Нет, — поправляет он меня, — повезет не ей. А мне.

Глава 19

Апрель, семь лет назад

Так не может продолжаться.

Я лежу в объятиях Торговца, глаза закрываются, от наслаждения, когда он гладит меня по волосам. Я борюсь со сном, не желая упускать такой момент. С тех пор, как я проснулась из-за кошмара — окно — вдребезги, а Дес — в комнате — он остаётся со мной каждую ночь, пока я не засну. Возможно, даже дольше.

Такое чувство, будто его тело было слеплено для меня, каждая впадинка и изгиб соответствуют моим, словно кусочки пазла. Но было нечто большее: то, как он пахнет, чему даже нет названия, и то, как обнимает меня. Внутри поселилось чувство правильности — быть в объятиях Деса, будто это единственное место, к которому я принадлежу.

Чувствовал ли он то же самое? Или я просто придумываю сказки из дыма и теней? Вопрос, к которому я часто возвращаюсь.

Веки тяжелеют, и я с трудом стараюсь держать глаза раскрытыми, концентрируя взгляд на ухе Торговца. Я протягиваю руку и касаюсь заостренного края. Уши фейри.

От моего прикосновения Дес вздрагивает.

— Ты прячешь их, — говорю я. Клянусь, большую часть времени они выглядят закругленными… человеческими.

— Иногда, — соглашается он.

Дес нежно убирает мою руку. Нас окружает тишина и тьма, но я всё равно ощущаю тени Деса, укрывающие меня, от чего чувствую себя в безопасности. До него у меня было так много причин бояться ночи. Сейчас же, я предвкушаю её наступление, ведь она приносит мне его.

— Спасибо, — бормочу я.

— За что, ангелочек? — интересуется он.

— За всё.

На мгновение он перестает гладить меня по волосам, а когда возобновляет движения, большой палец касается моего виска. Самый легкий порыв нежности. Я начинаю погружаться в сон, поэтому не уверена, правильно ли поняла последние слова, которые он выдохнул в ночь…

— Ради тебя никак иначе.

Наши дни

После разговора мы возвращаемся к делу, к спящим воинам. Если Торговец и замечает, что я отдаляюсь от него, ничего не говорит. А что сказать? Что ему жаль? Не его вина. Любовь нельзя подделать. И хотя Дес был нежным со мной, добрым, физически воздействовал, ничего не упоминал о любви. Но я не могу подавить чувства, которые многие годы мучили меня.

Торговец несёт меня всё дальше, один лестничный пролёт сменятся другим, пока мы не приземляемся на балконе, вероятно, на самом нижнем уровне дворца. Прямо под нами земля уходит вглубь, где здания расположены одно за другим, удаляясь вплоть до темноты. Мы подходим к краю, прохладный ночной воздух играет с моими волосами.

Я облокачиваюсь на перила.

— Куда теперь?

Дес небрежно обнимает меня за талию.

— Что… — я едва успеваю взглянуть на накаченные руки и татуировки перед тем, как он взмывает вверх, разворачивая крылья с заостренными когтями, и вскрикиваю. Нужно было понять, что мы куда-то летим, но Дес складывает крылья. Тогда я и понимаю, что мы не поднимаемся, а пикируем вниз.

Ничем нельзя описать тот сущий ужас падения в бездну головой вниз. Мы стремительно падаем, от чего ветер, растрепавший мои волосы, не даёт даже сделать вдох. Головокружительное количество балконов, садов и террас на отвесных скалах пролетает мимо. Всё это очень похоже на кукольный домик. Я вижу вразрез квартиры, комнаты, магазины и сады. И чем мы ниже, тем тусклее становится этаж. Мы всё опускаемся, пока здания не скрываются в темноте. Тут внизу город ночи больше похож на пустоту. Мы замедляемся, и Торговец раскрывает огромные крылья, накреняясь в сторону балкона, находящегося почти у самого низа бездны. Дома вокруг нас менее изящны, а, покрытые шипами, виноградные лозы извиваются вокруг перил, от чего колонны портиков кажутся зловещими.

Как только мы приземляемся, от прилива крови я шатаюсь. Но Дес крепко обнимает меня, когда я пытаюсь отстраниться.

— Калли, дай себе секунду привыкнуть, — говорит он низким голосом.

Что я и делаю, совершенно не против обнимашек. Чувствуя, что меня уже не шатает, он разжимает объятия. Я оглядываю то, что должно быть самым нижним уровнем в городе. Здесь намного холоднее.

— Что это за место?

— Добро пожаловать в промышленный район столицы, где занимаются экспортом и импортом Сомнии.

Поэтому люди не живут здесь. Какое облегчение. Сравнивая с остальным городом, этот район, своего рода, разочарование. Я имею в виду, он прекрасен, в жутком смысле этого слова, но я бы не хотела здесь остановиться. В поле зрения попадается простая деревянная дверь, которая с балкона ведёт внутрь. Беспокойство оседает в животе. Я не могу распознавать магию так, как это делают фейри, но проходить через эту дверь — хотя уверена, что именно туда мы и направимся — желания нет. Не прошло и секунды, как мои подозрения подтверждаются, Дес ведет меня прямо к двери.

— Это бывшее хранилище, — поясняет он, — как и остальные здания в этой области. Но, когда закончились свободные места, его преобразовали под временное убежище для спящих.

Дверь перед нами со скрипом открывается, и мы входим во вместительное складское помещение без окон.

Торговец кивает охраннику, дежурившему у дальней стены. Без единого слова тот выходит, предоставляя нам уединение.

Я оглядываюсь по сторонам. Как и в других комнатах дворца, кто-то с помощью магии запечатлел ночное небо на потолке. Крошечные огоньки света слабо сияют в плафонах на стене, но едва ли разгоняют тьму, которая окутывает комнату.

Это все, что я замечаю в хранилище, потому что…

Всё оно уставлено гробами. Их тут сотни… возможно, тысячи. Ряды и ряды стеклянных гробов. Я не верю своим глазам.

— Так много, — выдыхаю я

Стоя рядом со мной, Торговец хмурится.　

— Почти вдвое больше пропало из королевства.

Я втягиваю воздух. Это почти целый город. Хоть и маленький, но всё же. Такие ошеломляющие цифры.

Я мимолетно осматриваю женщин внутри каждого гроба, их руки сложены на груди. Так жутко.

— И у каждой по ребенку? — спрашиваю я.

Торговец кивает, проводя большим пальцем по нижней губе. Те губы, которые менее часа назад доставили мне столько удовольствия. Дес ловит мой взгляд, и что бы ни выражало моё лицо, он резко втягивает воздух через нос. Мне приходится оторваться от Торговца. Не очень хочется, чтобы между нами случился интимный инцидент посреди… собственно морга.

— Где все дети? — интересуюсь я. Их было не больше двух дюжин в королевских яслях.

— Они живут с родственниками.

Я выгибаю брови. Сотни странных детей сейчас живут в семьях.