Рапсодия (ЛП) - Таласса Лаура - Страница 19

Он только что назвал мою грудь хорошенькой? Торговец зажимает жучка в кулаке и костяшками пальцем проводит по моей щеке. Затем отступает и, разжав ладонь, выпускает светлячка. Мы наблюдаем, как жучок в пьяном полете возвращается ко мне на голову. Я едва могу разглядеть, как их мерцающие тела перемещаются надо мной. Всё так нелепо и странно, что я начинаю смеяться.

— Дес, ты пытаешься меня подбодрить?

Но, когда я смотрю на него, он не смеется. Свет насекомых отражается в глазах Торговца, смотрящего на меня с приоткрытым ртом. Дес моргает, словно возвращается к реальности, оттуда, где бы ни дрейфовал до этого и берет меня за руку.

— Пойдем отсюда. Ты голодна? — спрашивает он. — Ужин за мной.

Я сжимаю его ладонь, чувствуя, как что-то между нами изменилось к лучшему. Но не спрашиваю об этом, такое признание только отпугнет Торговца.

— Ужин с тебя? — вместо этого говорю я. — Как интересно…

Он мне порочно улыбается, в его глазах светится лукавство.

— Ангелочек, думаю, из тебя ещё может получиться фейри.

Наши дни

Я уже по уши погрузилась в работу, когда Темпер входит в бюро расследований Уэст-Кост, раскрывая настежь дверь своего кабинета. Эта женщина похожа на ураган. Я слышу, как она нажимает на кнопку автоответчика, и секунду спустя дребезжащий звук сообщения.

Потягивая кофе, я вновь проверяю список самых разыскиваемых людей. Торговец всё ещё числится третьим. Те ниточки, за которые потянул Илай, не порвались. Полагаю, если Полития поймает меня и Торговца вместе, я стану сообщником.

«Вот же бляха».

Именно поэтому я и храню секреты. Мы с законом редко согласны.

— О-о-ого-о-о! — раздается возглас Темпер из другой комнаты. Я слышу цокот каблуков, когда она спешит в мой кабинет. — Подруга, — говорит она, драматически останавливаясь перед моей дверью. Сегодня ее волосы спадали свободными волнами с плеч, — ты слышала…

— … о клиенте с предложением в сто тысяч? — заканчиваю я за неё и поворачиваюсь в кресле, каблуки моих сапог скребут по столешнице. — Ага, я уже подготовила файл для него.

Рассматриваемый клиент оборвал и мне телефон, прося заняться его делом. Какая ему нужна помощь непонятно, только он был готов заплатить королевское вознаграждение за работу. Я тереблю файл, который для него сделала.

— Он кажется немного подозрительным, — признаюсь я. Недостаточно, чтобы отказать, но хватает, чтобы насторожиться.

Темпер фыркает.

— Если ты не согласишься, я его возьму. Мне нужно сделать ремонт на кухне.

— Да возьму я это дело, возьму, — ворчу я. — Кстати, — я хватаю пачку файлов слева и бросаю ей, — эти официально твои.

Она ловит папки и просматривает их.

— Великолепно. Ох, посмотрите-ка на эту прелесть: мне нужно проклясть парня, избивающего жену. Бедняжка, он даже не представляет, во что ввязался. — Темпер выдвигает кресло. — Ладно, мне лучше вернуться к работе. Так много преступников, так мало времени… — она останавливается, когда ловит мой взгляд. — Эй, ты держишься?

Должно быть, она замечает моё внутреннее смятение, отражающееся на лице. Моя личная жизнь никогда не была великолепной, но прямо сейчас все хуже некуда.

Я приподнимаю плечо.

— Ну.

— Ну, хорошо или, ну, плохо?

— Ну, я не уверена, — отвечаю я.

Она наклоняется над столом и кладёт свои руки на мои.

— Я была плохим другом. Предполагала, что с Илаем у тебя… просто легкий флирт.

Я вытаскиваю свои руки из-под её и отмахиваюсь.

— Прекрати говорить глупости. Это не из-за Илая.

— О, ладно, — она расслабляется и выпрямляется. — Я чувствую огромную вину. — Темпер хмурится, когда сжимает мои руки снова. — Эй… что не так?

Я ставлю кружку с кофе и тру лицо.

— Моё прошлое.

— Ах, — говорит Темпер. — Мистическое прошлое, о котором ты мне всё ещё не рассказала…

— Расскажу, — настаиваю я, — просто… — «Хочешь, покажу? Ты бы наслаждалась, Калли. Я уверен в этом». Я настолько отчётливо слышу голос Деса, словно он сам находится в комнате, — …не знаю, что чувствую по этому поводу на данный момент, — заканчиваю я.

Темпер сочувственно кивает.

— Отлично, отбросим разговоры. Хочешь выпить сегодня вечером, дебоширить, зля бармена, и подцепить пару холостяков?

— Эм, давай в другой раз. Пить и цеплять парней не входит в мои ближайшие планы.

— Эм, ну ты дашь знать, если что-то будет не так, верно? — спрашивает она.

«Нет».

— Конечно.

— Ты такая врушка, Калли, — отвечает Темпер, качая головой. — Отлично, расскажешь, когда будешь готова.

Но, когда дело доходит до Торговца, существует одна деталь: я не уверена, что когда-либо буду готова поделиться.

Разобравшись с разными мелочами, в том числе запомнив перечень вопросов, которые дал мне Торговец прошлой ночью, я вышла из офиса и направилась допрашивать главного подозреваемого по одному из дел, над которыми работаю. Большинство моих дел очень просты: загонять в угол людей, применять на них чары и заставлять рассказывать всё. Сегодня я занимаюсь делом о пропавшей без вести дочери клиента.

— Где она? — спросила я, скрестив руки. Подозреваемым был двадцати четырёхлетний Томми Вайзел, местный торговец наркотиками, исключенный из колледжа, и бывший парень шестнадцатилетней Кристин Скотт, которая пропала. Томми сидит на табуретке, не двигаясь с места благодаря моим чарам. Он ёрзает, не в состоянии встать, его горло дергается, словно Томми пытается подавить ответ. Как обычно, все напрасно.

— Она-она в подвале, — говорит он с дрожащей верхней губой. Как только слова произнесены, Томми хмурится. — Ты тва… — Остальная часть ругательства умерла в его глотке.

Я отдала ему ещё один приказ: никаких ругательств и никаких оскорблений. Для его же блага. Сирена во мне ничего не любит сильнее, чем наказывать с особой жестокостью.

— Как Кристин попала в твой подвал? — спрашиваю я.

Томми облизывает губы, находя взглядом мой телефон, лежащий вне его досягаемости и записывающий видео с признанием.

— Я… проводил её туда, — отвечает он.

Я приподнимаю уголок губ, подаюсь ближе к Томми и касаюсь его лица тыльной стороной светящейся ладони.

— Проводил? Это ты пытаешься умничать? — я цокаю языком, качая головой. — Хорошая попытка. Теперь давай перефразирую: Кристин там против воли?

Он жмурится, когда пот стекает по его лбу.

— Отвечай.

— Да-а-а. — Он выплевывает слово, затем начинает тяжело дышать, пытаясь восстановить ритм дыхания. Томми принимается топать ногами и разочарованно кричит. — Ты суч… Его ругательство прерывается бульканьем.

Я склоняюсь ещё ближе, игнорируя его сальные волосы и несвежий запах, исходящей от одежды. — Вот как ты поступишь, — говорю я. — Ты выпустишь Кристин, сдашься полиции, с которой будешь сотрудничать, и признаешься во всем. И никогда вновь не причинишь вред Кристин, её семье или другим девушкам или бывшим девушкам. — Он вздрагивает, когда мои чары берут его под контроль. — Теперь встань и освободи девушку.

Без дальнейших приказаний Томми ведёт меня к Кристин, которую спрятал в подвале. Спустя несколько минут, плачущая Кристин и я стоим в прихожей дома Томми. Наркодиллер выглядит испуганным и злым, вынужденный стоять в десяти футах от нас благодаря ещё одному отданному приказу. Я подвожу Кристин к входной двери, используя рукав куртки, чтобы повернуть ручку. Никогда нельзя быть излишне осторожной, и не стоит оставлять следы. Такие парни, как Томми, иногда хитрее, чем кажутся. Я вывожу Кристин, затем останавливаюсь и оглядываюсь на Томми, который не сводит с меня глаз.

— Запомни мои слова, — говорю я, — ты собираешься признаться прямо после этого. — Начинаю закрывать дверь, но вновь останавливаюсь. — Ох, и меня никогда здесь не было.