Культурные особенности (СИ) - Зарубин Александр - Страница 89

Плеснуло дымом в лицо. Дымом пожара — запершило в носу противно и кисло до ужаса… Уарра шагнул вперед, к ней. На поясе — нож. Широкий клинок мерцает — тускло, отражая хмурый солнечный свет.

За спиной Уарры — скрип тяжелых сапог. Его команда. Дикари с молниями на лицах гудели, подвигаясь ближе, сжимая кольцо. Глаза у Уарры — дики, злы и налиты — до зрачков — кровью. Рассвет отражается в них — хмурый рассвет посредине пожарища. Прогудела, коснувшись носа, оса…

— Помогите, — прошептала она. Тихо, одними губами. Оса загудела, сделала круг над ее головой.

А другая — такая же рыжая, с черными полосами на брюхе — оса, нырнула в дым за спиной, залетела в дверь — под полог, в подвал, за крепкий настил из досок. И ужалила в нос спящего там пьяным сном матроса Пабло ДаКосту…

Прогрохотала жесть — оглушительно, резко. Хлопнула дверь за спиной. Уарра шатнулся назад — на мгновение, выпучив от изумления глаза с большими белками. ДаКоста застыл на пороге — тоже изумленно, щурясь на дневной свет косыми от сна и водки глазами.

— Ну дела, — аккуратно прошептал он, оглядывая дым и руины вокруг, — нет, только не говорите, что это все я. Я столько не выпью.

— Это кто? — спросил… нет, не спросил, рявкнул Уарра, хватаясь за рукоятку ножа…Судорожно, до белизны на костяшках пальцев.

— Я тебя люблю, — сказал ДаКоста. На полном серьезе. На крыльях носа — маленькие веселые огоньки. Веснушки. Лиианна встряхнула головой, бросила — дико, пьяным, безумным голосом. Уарре в лицо:

— Кто… Любовник мой. Нечего тебе было, Уарра, бродить, где ни попадя.

— Ловлю на слове, — улыбнулся ДаКоста. Ветер налетел, смял и взъерошил давно не стриженные волосы. Лиианна вздрогнула. Холодок по спине — поняла, что наговорила сейчас. Толпа за спиной — загудела, заговорила на все лады. Глухо, недобро. Уарра взревел — дико, на звериный манер. Сверкнул длинный нож. Кинулся вперед, поднимая клинок для удара…

— Тебя я тоже люблю, — на полном серьезе брякнул ему ДаКоста. Прямо в лицо.

Грянул гром. Глухой, раскатистый гром выстрелов двенадцатого калибра. В руках у ДаКосты — вороненая сталь. «Мир», штатное оружие флотских команд. Широкий, укороченный ствол, клеймо заводов «Итака мануфактори» на ложе, трубчатый магазин, скользящее цевье и самоспуск. Восемь патронов — восемь выстрелов, восемь яростных, рыжих столбов огня. Их рев слился в ушах Лиианны в один… Рев, колючие вспышки, пеленой — сизый, удушливый дым… Лиианна на миг ослепла и оглохла. А когда открыла глаза…

Когда она открыла глаза — ДаКоста все так же стоял, пошатываясь, закинув шотган на плечо. Уарра и прочие — Лиианна глянула раз и отвернулась. Тут же, решив, что не хочет видеть то, что с ними сделала картечь двенадцатого калибра. Близко, почти в упор — от дикарей с молнией на щеках осталась красная, кровавая каша. Зазубренный нож лежал на земле. Длинный, прямой — тот, что выпал из пальцев Уарры. ДаКосте под ноги, прямо на флотские сапоги. ДаКоста откинул его каблуком, улыбнулся:

— Как мило с их стороны — придти с ножами на перестрелку.

Рыжим, ласковым пламенем разбежались по носу веснушки.

— Прости меня, — вырвалось у нее. Невольно. Скрипнул ремень. Шотган сверкнул полировкой в лицо, бросил в глаза солнечный зайчик.

ДаКоста просто кивнул. Перезарядил оружие — четко, руки уже не дрожали. Оглянулся… Раз, другой, недоуменно смотря вокруг, на разрушенную Фиделиту.

— Хесус Мальверде, ничего себе. Говорила Ирка — пить надо меньше. Куда бежать то теперь?

Лиианна замерла, прислушалась. Рядом — тихо, на соседней улице бухают охотничьи сапоги. Бегут на выстрелы, но еще далеко. На западной околице — чуть слышное так-так-так… Лиианна ткнула пальцем — туда, мол.

— Я слышу голос «вежливой леди». Яго жив. Наверное, нам туда…

— Вежливая леди? — переспросил ДаКоста, аккуратно, явно не веря своим ушам.

— Винтовка старого Яго. Он жив. Я узнала ее голос.

ДаКоста недоуменно посмотрел на нее. Пожал плечами, явно удивившись — он слышал лишь глухой стук. Но кивнул.

— Тогда, должно быть, и Эрвин рядом. Бежим туда…

И они побежали. Аккуратно, стараясь ступать тихо и держаться в тени. ДаКоста держал ее за плечо. Крепко. Да она уже и не думала вырываться, лишь пожала плечами про себя. Усмешка богов — она сейчас бежала навстречу Ирине и Эви-королеве змей. Ладно, пусть ведьмы берут за шкирку и ведут, куда хотят. Уарра в его нынешнем виде — с перечеркнутой молнией на щеках — пугал ее теперь куда больше…

— Ох, Уарра, — не сдержавшись, выдохнула она, — ох, Уарра, что они с тобой сделали…

Подвернулась нога. Она на миг замерла, обернулась — сзади тихо. Все, лишь ворон кружит над пожарищем. У уха глухо загудела рыжая оса. Беги, мол, беги, не отвлекайся…

Там, позади, за ее спиной — Уарра воин рывком поднялся с земли. Сел, изумленно тряся головой. Поглядел вокруг, потом себе на руки — туда, где в складках кожи еще остались следы белого порошка.

— Кванто кхорне, я живой. Абимовы лоа и впрямь действуют, — прошептал он, глядя на хаос вокруг. (на самом деле ДаКоста банально ошибся в зарядке, загнал первой в ствол шоковую, резиновую пулю, вместо бронебойной. Схватил не глядя, в темноте не заметив зеленый ободок на донце).

Ощупал себя — аккуратно, не до конца веря во все происшедшее. Рубашка порвана на груди. Левый рукав — тоже, вырван с мясом, на ниточке… Закружилась, пошла ходуном голова. Татуировка на левом плече. Давняя, детская.

Уарра замер. Пальцы будто огнем обожгло. Прикипели на миг, тихо скользнули вниз по старым знакомым линиям. Л+У…

«Уарра, что с тобой?»

Голос из памяти, тихий, знакомый голос. Уарра мотнул головой. Тяжело, скрипнув большими зубами. Оторвал руку от плеча — с трудом, пальцы упрямо не хотели слушаться. Провел по груди…

— Что со мной? Все просто. Я умер, — прошептал он, медленно проводя пальцами по линиям на груди — следам укусов лунного ножа, оставшихся от посвящения. В зомби, тела-без-души, допущенных к служению. Встряхнул ещё раз головой, разгоняя морок. Подхватил с земли рацию — коробка передатчика валялась у сапога. Вскочил на ноги и пошёл прочь, на ходу вызывая на связь. Абим приказал остаться и зачистить здесь все. Уарра не для того за год выслужился из рядовых бойцов в командиры ударного «провода», чтобы провалить за так простейшее задание.

Рация хрипела в руках, на связь, один за другим выходили командиры отделений.

В порядке… в порядке… в порядке все, шеф…

Бойцы были опытные — пять десятков своих, знакомых, прошедших тренировочный центр и — в нагрузку — сотня язычников: дикарей, пришедших из леса на запах добычи.

— В порядке, шеф… — прохрипел приемник в руках. Западный сектор, фоном в трубке — глухая стрельба — кто-то из местных еще держался, зацепившись за амбар на окраине. Засели крепко — пули стены не брали, черт бы звездных побрал вместе с их колдовским пластиком. Ничего, не поможет — амбар блокирован, вокруг него — два десятка своих и парни из леса… Зато…

Уарра щелкнул наушником, сообразив — западный дальний дозор только что пропустил сеанс связи… Шелкнул клавишей — раз, другой… молчание…

— Дозор, ответьте мне, — рявкнул он, нутром чуя неладное, — Кхаан, почему молчишь…

Рявкнул еще раз, повторяя патрульного по имени:

— Кхаан… Ответь, лысый, тысячеглазый тебя побери…

Рация щелкнула. Из мембраны — одно короткое слово:

— Уже… Уже побрал…

И, фоном — рев. Низкий, грохочущий рев движка тяжёлой машины. Уарра выругался. Уже на бегу, выкликивая по всем постам. Тревога.

Птица сделала круг над его головой — низко, едва не задев крылами еще болевшую голову…

Глава 31 Освящение оружия

— Ирина, мне нужны птицы, — проговорил Эрвин, с кресла стрелка. Сурово, то и дело вертя головой. Вокруг — зеленая, глухая стена. Влажный, тропических лес, зеленый и куда ни глянь — одинаковый.

— Эрвин, прости, мы опять заблудились, — подала голос Миа, отрываясь на миг от руля. Оглянулась тоже. Сверкнули ее глаза — туземные большие глаза с тонкими, вытянутыми в нитку зрачками. Ирина вздрогнула, не понимая, чего от нее хотят.