Долгий поцелуй на ночь (СИ) - "Вероника белка" - Страница 195

– Гарри и Рон обязательно поймают его, – уверено произнесла я.

Сама я, хотела им помочь, хотя бы через книги, я кажется, как раз нашла то, что так долго искала. Я взяла с собой книгу, в которой было написано, как волшебники пробуждали в себе дар метаморфин. Я целый день, пусть и с перерывами читала книгу, и узнала кое-что интересное. Мне надо было рассказать об этом Гарри. Я позвонила другу и позвала его в Менор.

Сегодня была суббота, но начальник аврората, всё равно был на работе. Он сказал, что через час освободится и зайдёт к нам, трое маленьких Поттеров, были у нас дома. Я попросила позвать Рона, ему тоже надо было всё знать. Я вышла из малой гостиной, и подошла к лаборатории своего жениха. Драко быстро открыл мне, и даже пустил внутрь, я сразу ощутила сильный, горький запах. Я сказала своему жениху, что нашла полезную информацию, когда придут мои друзьям, я всё расскажу. Драко был рад, что у него есть время закончить готовить духи, не став ему мешать, я пошла в зал. Там дети с Люциусом играли в шахматы, я села рядом с ними и стала смотреть.

Через сорок минут, вспыхнул камин и вышел Рон.

– Папа здесь, – обрадовалась Роза. – Пап, сыграй в шахматы с мистером Малфоем.

Люциус и Рон переглянулись, а потом кивнули. Когда Гарри пришёл, партия ещё не закончилась, она получилась напряжённой, но выиграл всё равно мой друг.

– Рональд, должен признать, вы очень хорошо играете в шахматы – похвалил его Люциус.

– Это у меня ещё мало игровой практики, – усмехнулся Рон.

В этот момент в комнату вошёл Драко, я сразу позвала его и друзей в малую гостиную. Дети остались в зале вместе с Нарциссой и Люциусом. Мы прошли по коридору, вошли в комнату, я села в кресло, Гарри и Рон на диван, а Драко рядом со мной.

– Миона, говори, что ты там узнала? – Спросил Гарри.

– Я кажется знаю, откуда такие страшные шрамы на лице у Керстоуна, – ответила я.

– Ого, – протянул Рон. – Давай рассказывай, что там с ним сделал Реддл.

– Это как бы, не совсем Реддл сделал, – ответила я, за что получила не верящие взгляды Рональда и Драко, и удивленный Гарри. – Понимаете, в книги было написано, что если в семье не было метаморфинов, то создать их другой магией, то есть искусственно просто невозможно. Я думаю, каким бы умным не был Реддл, даже он не смог бы так быстро придумать заклинание. Мы ведь знаем, что он вернулся летом девяноста пятого года. Целый год он думал, как получить пророчество из “отдела тайн”. Все мы знаем, какие шаги для этого предпринимал, к тому же, надо ещё было вытащить из тюрьмы Пожирателей смерти. Вряд ли в этот момент, Реддл думал над сложными заклинаниями. После того, как пророчество схватить не удалось, Лорд стал скрываться, и набирать себе ещё больше сторонников, а потом он стал гоняться за Гарри и бузинной палочкой. При этом, со слов Люциуса мы знаем, что Реддл ставил эксперименты над некоторыми своими Пожирателями, но я не думаю, что он успевал всё и сразу.

– Я согласен, даже Волан-де-Морт не смог бы всё успеть, – сказал Гарри.

– Он просто мог помочь Закарию, какими-нибудь советами, – предположила я. – Вот в этой книге, – я указала на стол, где лежал фолиант, – написано, как можно разбудить в себе силу метаморфина, если у вас в семье были такие, и вы это точно знаете. Вот это самое важное, если вы не уверены, что у вас есть, выражаясь современным языком ген метаморфин, то лучше не пытаться применить к себе заклинания, всё может закончиться весьма плачевно для мага.

– Можно умереть? – Спросил Рон.

– Нет, но можно сильно покалечиться, – ответила я. – Ещё можно так изменить себе внешность, что потом просто не вернёшь свою собственную.

– Ничего себе, – поразился мой жених.

– Это как сделать пластическую операцию, – серьёзным тоном произнёс Гарри.

– Пластическая операция, что-то знакомое, – сказал Рон.

Гарри сам для него и Драко объяснил, что это такое. Я подождала, а потом продолжила говорить.

– Так вот, Закарий знал, что у него в семье были метаморфины, кто-то из родителей точно знал об этом, и рассказал сыну. Они наверняка ждали, надеялась, что у когото из детей, проявиться эта способность, но этого не случилось. А потом я думаю или сам Закарий захотел попробовать вытащить из себя этот дар, или Реддл приказал.

– А мог и сам Ивелин приказать сыну, – предположил Драко.

– Если поймаем Закария, то может быть, от него узнаем, чья эта была идея, – решил Рон.

– Честно говоря, я хотела бы поговорить с Закарием о его превращениях, – призналась я. – В книге написано, что при этом испытываешь сильную боль. Это как при “оборотном зелье”, только ощущения длятся дольше. Раз за разом, тебе очень больно, чем чаще ты меняешь свою внешность, тем больше остаётся шрамов, причём именно на лице. В итоге, в один ужасный день, у тебя всё лицо в этих шрамах. Обычно такие метаморфины и не живут со своим лицом, от которого уже ничего не осталось, они выбирают себе другую внешность, так и живут потом.

– Получается правда, человек без лица, – покачал головой Гарри.

– Да, – кивнула я. – В книге написано, что раз в месяц метаморфин должен на несколько часов, снова стать собой, а потом можно опять тридцать дней, притворяться другим человеком, или не притворятся, если его родственники и друзья знают, об этой проблеме.

– Так вот почему Гарри тогда увидел Керстоуна, – громко сказал Рональд.

– Я тоже так подумала, настал тот день месяца, когда ему надо было стать собой, – произнесла я. – Только одно мне не понятно, зачем он отправился в Косую Алею?

– Может у Закария была с кем-нибудь встреча, – предположил Драко.

– Вряд ли бы он пошёл на встречу со своим настоящим лицом, – возразил Рон. – Только если специально не хотел кого-нибудь напугать.

– И есть ещё кое-что, – сказала я. – Это мне очень не понравилось. В общем, обычно метаморфины так не могут, но те, кто сам себя изменил, принимают облик любого человека. Им надо в памяти, продумать лицо того, кем они хотят стать, и пожалуйста, готово. По сути Закарий может стать любым человеком.

– Даже кем-то из нас, – сразу сказал Гарри. – Самое ужасное, что у него будет сколько угодно времени, не надо торопиться и бояться, что закончиться “оборотное зелье”.

– Мы теперь должны в общении друг с другом придумывать пароли, – предложил Рон. – У меня сейчас возникло ощущение, будто мы вернулись в прошлое, когда боролись с Реддлом. Там тоже все спрашивали друг друга, какие-то вещи, которые мог знать, только настоящий “ты”.

– Реддл точно знал, что Закарий может стать, кем угодно, – уверено заявил Гарри. – Люциус говорил, что на задания отправляли Ивелина, думаю, он брал с собой сына, но рисковать ему не позволял, знал, что его Повелителю он нужен живой.

– Теперь понятно, почему к семье Керстоун было такое отношение, – сказал Драко. – Своими самыми ценными Пожирателями Реддл, как-никак дорожил.

– Хорошо, что мы знаем, чего ещё можно ожидать от Керстоуна, – сказал Гарри.

– Миона, ты проделала отличную работу, – похвалил меня Рон. – Молодец.

– Спасибо, – улыбнулась я. – Это минимум того, что я могу сделать, если учесть, что я сижу дома. Гарри, мне так хочется, навестить Рея в больнице, можно я схожу к нему?

– Думаю, да, – ответил друг. – Там всё время находиться кто-то из авроров, тебя пустят к Марею.

– Гермиона, ты уверена, что это безопасно, – с беспокойством спросил Драко.

– Я из Менора сразу попаду в Мунго, – сказала я. – Немного поговорю с Реем, а потом вернусь обратно домой через камин. Я даже на улицу выходить не буду. Что со мной может случиться в больнице? Тем более, там будет аврор.