Кто поверит эху? - Часть 4 (СИ) - Дильдина Светлана - Страница 86

- Не сейчас, - разжал ее пальцы, кивнул подоспевшей Минору - мол, не дай ей снова ворваться, куда не звали.

И скрылся за дверью, плотнее задвинул за собой створку. Может еще и закрепил ручку чем-нибудь для надежности.

- Что ж вы творите, барышня! - выговаривала Минору, бродя за Сайэнн, которая сама ходила кругами по комнате.

- Последний солдат... последний уборщик уже все знает! И я... я должна!

- И узнаете, вот как господин покончит с делами...

- Что мне до его дел?!

- Да вам-то, барышня, как раз и...

- Молчи!

Только на один вопрос хотелось ей знать ответ - кто на самом деле подходит к Сосновой? Север далеко, случайные дезертиры или отколовшиеся от войска бандиты не пройдут так далеко... и так тихо. Разве что захотели мирной жизни в новой стране, но тогда им проще затеряться в одном из северных городков или осесть в деревне.

...А в Сосновой - почти одни новобранцы... обученных уже отослали к Трем Дочерям, и об этом-то в войске рухэй знать могли, шпионов довольно. Сейчас крепость обороняют слегка натасканные земледельцы, половина уже дрожит - неужто перепугались совсем малой горстки? И оружия хорошего пока нет, с ним ушли на войну, а тренируются пока с чем попало, в реальном сражении от него мало толку.

А крепость, хоть и содержится хорошо, старая, стены разрушены кое-где, не так уж и сложно преодолеть...

Все это глупой девице знать не положено, да. А она знает вот. Потому что именно этого от нее и хотели... и еще много чего. Про караулы, заставы, про мост...

С яростным шипением сбросила со стола тушечницу, за ней полетела дощечка для разглаживания бумаги.

- Госпожа?! - перепугалась Минору.

- Клянусь Нижним Домом... если он продолжит говорить со мной так, я... я не знаю, что сделаю!

Она продолжала бушевать, и в соседней комнате грохот явно услышали, хоть и прочные, толстые тут были стены и двери. Вскоре отодвинулась створка, Таниера шагнул к Сайэнн, темный и озадаченный. Она вытянула вперед руки, расставив полусогнутые пальцы на манер когтей.

- Закончен совет? Никого уже нет, я вижу? Так говорите! И попробуйте только... Все плохо?

Какие бы вести ни принесли ему ночью, поведение Сайэнн стало задачей не менее легкой.

- Дорогая, это не женское дело, и я тебя уверяю... - начал он неловко - всегда был неловким, когда пытался говорить ей что-нибудь ласковое.

- Или вы говорите правду, или я... спрыгну со стены! - выпалила она первое пришедшее в голову.

- Скажите уж все, как есть, - вздохнула Минору, обычно молчавшая при командире. - Вон как она беспокоится, а все равно ведь узнает, что будет.

Таниера еще поколебался какое-то время, потом сдался:

- Тебе пожалуй и впрямь лучше знать, дорогая. Только возьми себя в руки. Все не так плохо. Их не слишком много, но это отряд, не бродяги; у нас больше людей, но меньше сил.

- Не так плохо? - усмехнулась Сайэнн деревянными губами.

- Я послал голубей в Лаи Кен и Срединную, надеюсь на помощь, но скорее всего рухэй подойдут раньше. Лаи Кен далеко, а в Срединной мало людей... До тех пор придется их сдерживать нам. Здесь тебе оставаться опасно.

Скорее всего? Разве что налетчики надолго лягут спать в ближайшей канаве!

Мир треснул и обрушился. Кажется, она что-то кричала, куда-то падала. Таниера ее удержал, и был лицом вроде снега в конце последнего месяца зимы - серо-белый. Известие о врагах возле крепости он принял куда спокойней, чем поведение Сайэнн сейчас.

Он что-то говорил, непривычно для себя много, что-то уговаривал выпить. Усадил на обитую мягким скамью. И снова что-то сказал.

Придя в себя, Сайэнн поняла, что убеждает ее как можно скорее уехать.

Наотрез отказалась. С некоторым озлоблением поняла, что он тронут до глубины души - как же, не хочет его покидать...

Но если он - дурак, то она кто?

- Пока рухэй будут заняты крепостью, проходы на юг останутся свободны, даже если перекроют восточные тропы, - убеждал он. - Пока еще не одолели ущелье...

- Я остаюсь, - сказала она, пряча руки в рукавах и сжимая до боли пальцы.

- Мне некогда с тобой спорить, - вздохнул командир. Наклонился, поцеловал ее в лоб, - Через полчаса уедешь отсюда со своими служанками, Минору присмотрит, и еще я дам человека. И... вот, - положил на столик тугой кошелек, - Возвращайся к родным.

Минору, оставив хозяйку, поспешила следом за ним.

Сайэнн сползла со скамьи на пол; все равно слишком высоко, второй этаж, и фундамент высокий. Лечь бы на землю, прижаться к ней плотно-плотно. Самой стать землей.

А ведь он - не командир, другой - не соврал ей ни словом. Она сама придумала, на чьей он стороне - готова была принять любую, кроме той, что оказалась на самом деле.

Во рту был горьковатый привкус хвои, и сухость - словно наелась сосновых опилок.

А перед глазами - Энори, каким он был еще недавно в ее комнате. Устроился на подушках, уютно ему тут, словно не тайно пришел к чужой женщине. Красивый. Живой. Вот так он глянул чуть искоса, тяжелая прядь упала на лоб, но не ее потянулся убрать - а прядку с лица Сайэнн. Ласковый жест, и такой... почти родной, словно давным-давно они одно целое.

И снова поднялась рука перед внутренним взором, и снова...

...Где эта клятая Минору, когда она нужна? Хоть бы прислала кого-нибудь вместо себя. А ведь она обо всем догадалась...

Обещала не бросать, и вот она, верность.

Минору так и не пришла. Сайэнн поднялась, одернула платье, направилась в свои покои.

- Один только вопрос...

В коридоре, скрестив на груди руки, возвышался первый заместитель командира. Темный; одежда, головная повязка, лицо; только шитый золотом знак на повязке ярко блестел.

- Я вас слушаю?

- Твой приятель из этих мерзавцев, или тебе попросту заплатили?

- Не понимаю, - холодея, сказала Сайэнн.

Всегда был к ней почтителен, хоть и сух - но так он вел себя со всеми. Да, недолюбливал молодую веселую женщину, боялся, что ее прихоти командир поставит превыше всего. Но при себе держал недобрые мысли, если они и были. А сейчас довольно грубо развернул, втолкнул ее обратно в комнату, будто провинившуюся служанку, сказал с неприкрытой враждебностью:

- У меня нет уверенности, иначе бы я доложил. Но я думаю, это ты помогла.

- С ума вы сошли, по-моему, - ответила Сайэнн, подчеркнуто не замечая неуважения, жуткого от человека, всегда поступающего как предписано.

- Кто-то к тебе приходил ночами... мои люди следили, но не сумели его поймать. И ты читала бумаги командира. Если попробуешь уехать, сбежать...

- Если я попробую, то уеду, - ответила Сайэнн спокойно и неожиданно для себя почти весело. - Но я уже отказалась, хотя господин Таниера намерен отослать меня силой. Так что вы сейчас мой союзник - спрячьте меня где-нибудь, и доложите, что я покинула крепость.

Мужчина не сводил с нее недоверчивого взгляда.

- Так это не ваших рук дело?

- Не кажется ли, что я была бы последней дурой, до упора оставаясь в Сосновой? Только смотрите, теперь не откажитесь мне помогать! Иначе... так и будете мучиться сомнением, виновна ли я. Даже в Нижнем Доме, - Сайэнн коротко рассмеялась.

Все они скоро окажутся там. И она - точно без права выхода очень и очень долго.

Собственные покои казались чужими, незнакомыми. Занавеска - вышитые уточки, символ семьи. Пальцем погладила атласные спинки. Селезень хорош, а его подружка слишком уж блеклая. Грустная. И на сундуке уточки вплетены в резной орнамент - надо же, не замечала. Зачем так много их? Семья у нее тут, что ли, была?

Бродила, разглядывала. Думала.

Можно во всем признаться, только зачем? Пусть уж Таниера до последнего считает ее чистой и верной. Этот человек ее любил, и не его вина, что невзаимно. И как она подойдет, скажет? Кому другому бы могла в глаза посмотреть - уже смотрела четверть часа назад, - но не командиру Сосновой, не мужчине, которого она предала и лишила всего.