Кто поверит эху? - Часть 4 (СИ) - Дильдина Светлана - Страница 40

И совсем новый камень, на котором два имени.

А ее имени на этом надгробии не будет, она, если выйдет замуж, присоединится в иной жизни к мужу, если же умрет девицей, памятник ей поставят отдельно.

Если, конечно, тело не унесет река, или не случится иной беды.

Уже не в первый раз приходила сюда. Привыкла, даже как-то теплее было. Тут даже казалось - и Кайто ей радуется, хоть всю свою жизнь он мало интересовался сестрой. Да и другими сестрами тоже. А вот отец... он всех их любил. Может быть не всегда так, как ей самой бы хотелось, но любил безусловно.

Что же теперь...

Постояв, направилась дальше. Одинокая галка сидела на ветке, смотрела на девушку. Вдалеке сторож прошел, поклонился, заметив, что она его видит. Майэрин махнула рукавом: не приближайся, не нужна твоя помощь.

Хотя... а может, спросить? Но стыдно было, неловко. Еще подумает что...

- Госпожа Майэрин? - голос прозвучал тихо и мягко как снег, по которому ступала. Вздрогнула, но голос узнала, хотя и слышала-то его всего несколько раз и недолго. Незачем врать себе, хорошо запомнила, не спутала бы с чьим-то еще.

Они почти не были знакомы, изредка видели друг друга на праздниках, куда допускали и девушек незамужних. Видели, но лишь обменивались приветствиями. И порой наблюдала, как он приезжал к ее брату. Отец не особо жаловал такие визиты; несмотря на вроде как дружбу, Дом Нара был ему поперек горла.

Ох...

Рииши изменился - похудел еще больше, и стал похож на ту самую галку, которая все не улетала. К тому же и в черном сверху, а манжеты и ворот нижнего одеяния - огненно алые. Огонь и уголь, как раз для главы оружейников.

Раньше девушка, верно, смутилась бы, а сейчас, среди ровных столбиков и тишины, обрадовалась. Мимолетна была эта радость, сразу пришло сочувствие - понятно ведь, почему он здесь. Затем страх - и до нее дошли слухи, хоть и не верила им; о Небо, что он сейчас, наверное, думает... Заторопилась, ответив на приветствие:

- Я не хочу задерживать вас, мне, верно, уже пора...

- Я провожу вас, если позволите.

Отказать не посмела, да и не хотела. Пошли рядом, медленно, то ли из почтения к месту, то ли спешить не желая.

- Простите мой вопрос, но вы что-то искали, госпожа Майэрин? В этой части нет никого из семьи Аэмара. Может быть, я подскажу...

Девушка ощутила, как кровь прилила к щекам, быстро помотала головой. Но спасибо, хоть не об отце своем заговорил. А спутник ее смущенно умолк, верно, поняв, что спросил лишнее.

- Я просто бродила, смотрела... Там было настолько спокойно... Словно уже в другой мир шагнула, и нет печали.

Замялась, думая, можно ли ему доверять, решилась:

- Я только думаю... Разве пепел Энори Сэнны зарыли не здесь? Я ходила, смотрела, но нет... и дома сказать мне никто не мог...

Она говорила так тихо, что, верно, едва можно было расслышать.

- Не знаю, госпожа Майерин. Эта история очень темна... до меня доходили даже слухи, что он остался в живых. Правда, только очень невнятные слухи.

- Я в это не верю, - сказала она еще тише. - Зачем бы ему тогда прятаться? Правда, был один случай... я нашла цветок у себя в комнате. Это было с месяц назад, полгода прошло со дня, как отец дал согласие на наш брак ... Я очень испугалась тогда. Но больше - нет, ничего.

- И вы искали надгробие...

- Я хотела... самой потом принести цветов. Ведь мне он не делал зла, а я почти обрадовалась его смерти...

- Думаю, могилу мы никогда не найдем, ее скрыли намеренно. Слишком многие приходили бы к ней, прося его душу о чуде. Но здесь его нет.

- Что же... вот и ворота уже. И... спасибо, что проводили и говорили со мной.

- Мы с вами похожи, - уголок рта дернулся в невеселой усмешке. - Оба потеряли отцов и брата...

Мягко сказал, без намека. Правду. И она ответила правдой, но половинчатой:

- Но вы теперь - глава Дома, а я - никто. Имя переходит к моему дяде. Он уважает мою мать, мы пока будем жить, как жили...

Как жили. Если не арестуют никого вскоре, не отнимут доброе имя. А состояние... его-то пусть забирают.

До выхода они дошли молча, а там девушку ждали носилки.

- Вы позволите как-нибудь вскоре увидеть вас? - спросил спутник.

- Но зачем? - сказала и чуть не прикусила язык - мать вечно ругала ее за чрезмерную прямоту.

- Просто так. Я был бы рад продолжить наше знакомство.

- Не вижу такой возможности, но... если вы навестите нас, мать вряд ли будет против. Ей сейчас важно любое сочувствие. А от вашего Дома особенно, - она решила уж быть до конца честной, раз начала.

- А вы не выйдете, если я приду? - спросил он почти весело.

- Думаю, у меня это не получится - отсидеться за дверью, - Майэрин улыбнулась сама для себя неожиданно. И еще какое-то время в носилках отзвук улыбки сохранялся на ее губах.

**

Вороной жеребец красотой не блистал, но Макори именно его выбрал для дальней поездки за силу и выносливость. Огромный, злющий - его боялись все, кроме хозяина.

Макори направлялся в Черностенную, крепость вблизи долины Трех Дочерей. Сперва предстояло дойти до крепости Шин в Ожерелье, и всех немного тревожили войска У-Шена на востоке. А ну как ударит в бок, пока все силы на севере?

Макори, пожалуй, один в большом отряде своем знал, что все будет не так. Ехал мрачнее тучи, не ел и почти не спал, и того же от воинов требовал. Недовольство ходили слабыми волнами, но люди и сами спешили; только вот не обессилеть бы от такой дороги.

Колыхалось над головой ультрамариновое знамя с жаворонком, как небесный просвет; всадник на вороном жеребце казался грозовой тучей.

Не на помощь спешил, как все думали, а к назначенному сроку. Если вовремя не прибудет, рухэй могут и не дождаться, тогда весь план драной кошке под хвост, тогда не слава впереди, а один позор.

А брат, Суро-младший, на войну не поехал. У них там своя война вскоре будет, но червячок сердце грыз: отец всегда больше любил младшего, а старший стал непокорным. Проще избавиться.

...Привычный, давно неощутимый запах смолистых курений стал поперек горла. Отец простился с Макори в комнатах, не стал выходить на крыльцо.

"На тебя надеюсь, не подведи на сей раз", - веско сказал.

Как хорошо, что до крепостей Ожерелья не дотянется вездесущая рука главы Дома Нэйта... хотя уже дотянулась. Не воином едет Макори - актером. И присматривать за верными людьми.

Повоевать тоже придется, но исход предрешен. Разве что случайная стрела перечеркнет его жизнь - тогда, выходит, не было Макори в планах Неба.

...А брат провожать вышел, до самых ворот дошел и коню еще наказал беречь всадника. Никогда за ним такой заботы не водилось.

Мысли не давали покоя, а, поскольку назад повернуть не мог, стремился вперед без отдыха, порождая осторожные слухи, что вселился в него дух войны, и вместо жаворонка на знамени людям мерещился другой силуэт - непонятный, но страшный.

**

"Обычно, чтобы выросло дерево, не нужно ничего особенного - просто падает семечко, и вскоре на его месте встает росток. Но порой необходимо, чтобы совпало множество мелочей: убери одну из них, и дерево не родится. Например, на голой скале, продуваемой всеми ветрами, где, казалось бы, даже неоткуда взять воду корням.

Так и в этой войне - мы не были слабы или самонадеянны, и даже предательства не помешали бы нам победить, но все, что могло сыграть против нас, свелось воедино. И то, что для рухэй и для Дома-предателя это было последней возможностью, и небольшие отряды перебежчиков, в которых взыграла чужая, так и не усмиренная кровь, и даже погода, задержавшая таяние снегов.