Бешеный прапорщик. Части 1-18 (СИ) - Зурков Дмитрий - Страница 294

— Да, Денис Анатольевич, я хотел бы обсудить с Вами одну идею, надеюсь, что согласитесь… Хотя вот Федор Артурович считает ее авантюрой чистой воды, мол, слишком рискованно и невыполнимо… — Что-то мне не совсем нравится интонации Великого князя. — Как Вы посмотрите на то, чтобы в нужный момент захватить, пусть даже на маленьком участке окопы второй и третьей полосы и удержать их до подхода основных сил?..

…!!!.. Вот так вот, и никак иначе!!!.. Ни больше, ни меньше!.. Взять одну роту, свалиться к немцам в окопы, занять круговую оборону и ждать, когда прибудет подмога!.. Ах-х-ренитительно хорошая идея!.. Только большой кровушкой попахивает, причем своей, родной, русской… Ну, и что отвечать? Учитывая, что ответ нужен здесь и сейчас…

— Теоретически, Ваше Высочество, я согласен. Но!.. Одной ротой ничего не сделать. Я возьму с собой еще штурмовиков, хотя и этого может быть недостаточно. Помимо этого необходимо как следует обдумать и спланировать каждую деталь и каждую мелочь. Очень и очень тщательно. А это будет возможно только при наличии точных разведданных.

— И что же Вы предлагаете? — Михаил Александрович ждет окончательного ответа.

— Предлагаю убыть не через неделю, как планировалось, а послезавтра, максимум через два дня. И в оставшееся время плотно заняться разведкой. Во-первых, найти надежный проход на ту сторону. Во-вторых, хорошо всё разнюхать и обдумать полученные сведения. И, в-третьих, когда операция начнется, иметь какой-нибудь резерв рядом с тропинкой на ту сторону. На случай, если своих сил будет не хватать.

— Хорошо, тогда займемся деталями. — Теперь уже Федор Артурович почти незаметно переводит дух. Или мне это только показалось?..

— Передислоцироваться, Денис Анатольевич, придется следующим образом. — Подполковник Бойко начинает инструктаж. — До Столбцов следуете по железной дороге, там в условленный день Вас будет ждать автоотряд 3-го Сибирского корпуса. Учитывая количество автомобилей в нем, выдвигаться будете двумя эшелонами, сначала — разведрота, затем штурмовики. Маршрут следования: Столбцы-Несвиж-Клецк-Синявка-Локтыши. По прибытии установите взаимодействие с 11-й Сибирской дивизией, конкретно — с 41-м и 42-м Сибирскими стрелковыми полками. Его превосходительство уже сносился с генерал-лейтенантом Зарако-Зараковским по этому вопросу, последний обещал всяческую поддержку.

Ага, уже всё решили и теперь ставят меня перед фактом. Типа, хотите взять на «слабо»? Ну, спасибо, Вам, господа, за оказанную честь и доверие, блин!..

— Господин капитан, не зыркай на меня злым глазом. — Келлер негромко обращается ко мне на «ты», что бывает крайне редко и по самым важным и острым вопросам. — Сейчас речь идет о разведке — и только. Вопрос о штурме второй и третьей линий обороны, как сам только что сказал, будет зависеть от её результатов. Как и кем он будет производиться, подумаем позже…

— Денис Анатольевич, никто не собирается только что созданный специальный батальон пускать под нож. — Великий князь поддерживает генерала. — Это по крайней мере глупо! Я уже попросил генерала Рагозу выделить в распоряжение Федора Артуровича роту из саперного батальона 35-го корпуса, благо, он стоит во втором эшелоне. А в ближайшем будущем мы навестим начальника 11-й Сибирской дивизии и, возможно, Вам придется поприсутствовать при этой встрече. Желательно, с результатами хотя бы предварительной разведки и своими предложениями.

— Валерий Антонович с ротой поручика Стефанова тоже прибудет к Вам. — Келлер уже хитро улыбается. — И не с пустыми руками. Наш академик отправил в батальон сюрприз… Размером этак с вагон. Что в нем — сам не знаю, Иван Петрович сообщил только, что к Вам приедет два переносных «фортепиано», замечу — вместе с «пианистами», у Вас же своих нет? Ну, и как он выразился, — «и еще кое-что по мелочи».

Ну, да, своих радистов-пианистов у меня нет. Яша Хаймаев только учится работать на ключе. Но до совершенства еще далеко. Только бы пришлые «пейджеры» не стали обузой. Тут, хочешь-не хочешь, а надо каждому группу поддержки организовывать… Да, еще вопросик один есть, правда, очень скользкий.

— По моим действиям всё понятно. Но у меня есть опасение, как бы предстоящая операция не превратилась в повторение Нарочанской. Как-нибудь можно подстраховаться на этот раз?

— А зачем, по-Вашему, мы собираемся посетить сибирцев? — Федор Артурович, переглянувшись с Великим князем, задает встречный вопрос, одновременно являющийся ответом.

— Кстати, в 3-м Сибирском корпусе и 2-й Туркестанской казачьей дивизии мы уже побывали. И не зря потратили время. Осталось только пообщаться с командующими армией и фронтом… — Улыбаясь, добавляет Михаил Александрович. — Кстати, Вы знаете, что они затаили на Вас великую неприязнь? Нет?.. Дело в том, что недавно в нескольких газетах либерального толка появилась интересная статейка, рассказывающая о том, как проходила вышеупомянутая Нарочанская операция. Точнее, анализ наступления под видом статьи. Грамотный, по заверению подполковника Бойко, — чувствуется рука опытного генштабиста. И вывод сделан правильный — в свертываемости наступления виноваты медлительность и нерасторопность генералов Рагозы и Эверта. Вот потому они и злятся, что ославили их на всю Россию. Зато капитан Гуров-Томский выведен главным героем, этаким русским Пьером Баярдом, рыцарем без страха и упрека.

Интересно, что за личный летописец у меня завелся? Найти бы писаку, да пальчики шкодливые наружу выгнуть градусов под девяносто, чтобы больше за карандаш взяться не смог! Так скоро в газетах секретные сводки из Ставки печатать будут, блин!..

— И кому это понадобилось, хотел бы я знать?

— Ну, ротмистр Воронцов по своим каналам вышел на репортера. Тот, опасаясь за свое здоровье, признался, что просто литературно обработал приготовленный текст и сдал в тираж. — Пускается в пояснения Федор Артурович. — А вот кому это понадобилось?.. Вы, случайно, ни с кем из чиновников Красного Креста на вокзалах не ссорились, Денис Анатольевич?

— Гучков?.. Ему-то какая польза?

— Ну, он уже сделал так, что Ваша персона для начальства, как красная тряпка для быка. Чтоб капитану Гурову служба мёдом не казалась. Теперь потихоньку будет формировать о Вашей персоне отрицательное мнение, мол, не всё так гладко у вышеупомянутого капитана, как об этом говорят. То там, то здесь какой-нибудь репортеришка будет поливать Вас грязью под благовидным предлогом «как нам стало известно из источника, заслуживающего всяческое доверие».

— Ну и флаг ему в руки!.. В данном случае он, как мне кажется, наоборот нам подыграл… — Пытаюсь тянуть паузу, видя заинтересованные взгляды. — Мне это, конечно, — не по статусу, но если Ваше Высочество в разговоре с этими «полководцами» намекнет, что повторение ситуации будет считаться уже не случайностью, а закономерностью… Я думаю, они начнут шевелить своими задницами…

— Денис Анатольевич!..

— Виноват, Ваше превосходительство, оговорился! Хотел сказать — мозгами!..

— Ты бы, господин капитан, поменьше понтовался! — Федор Артурович произносит фразу, абсолютно не вяжущуюся с его генеральским воспитанием. — За редким исключением Их превосходительства стопроцентно подпадают под «принцип курятника»…

Ну, не иначе, ефрейтор в генеральской голове проснулся. Сам Федор Артурович так не умеет разговаривать. Значит — дело серьезное…

— … Принцип курятника, Михаил Александрович, — это выражение «оттуда». — Келлер отвечает на недоуменный вопрос Великого князя. — Если дословно — «Клюнь ближнего, нагадь на нижнего»… Вы помните ротмистра Воронцова из Института?.. Петр Всеславович создал из своих коллег по Корпусу и Дружине этакую следственно-аналитическую группу. За одно из учебных заданий был взят факт сдачи крепости Ковно. Он на днях переслал результаты расследования аж с фельдъегерем, настолько они… интересны. Были подняты под разными предлогами многие штабные документы, опрошено около полусотни офицеров и нижних чинов из гарнизона крепости и выяснилось вот что…