Бешеный прапорщик. Части 1-18 (СИ) - Зурков Дмитрий - Страница 264

Откладываю наши внутренние разборки на потом, ибо есть вполне обоснованные подозрения, что инициатива не поставить меня в известность о некоторых нюансах сценария встречи исходила не от генерала и академика, а от разгильдяя — ефрейтора и пиджака — майора, и по привычке командую водителю:

— Заводи!

Сидящий за рулем вохровец, ехидно улыбнувшись, но отвечая при этом исключительно по уставу: «Слушаюсь, Вашбродь», нажимает на педаль и, практически беззвучно и плавно набирая скорость, наш сухопутный «Наутилус» въезжает на территорию Института. Хотя, все же шума хватает. Полугусеничный руссо-балт, в который пересел барон Врангель, и санитарка с денщиком и багажом Великого Князя успешно громыхают и гудят на разные лады.

Михаила Александровича, его адъютанта и ординарца разместили в том же княжеском тереме, в котором ранее проживал генерал Келлер. Кстати, он и теперь занимал комнату по соседству с номером Великого Князя.

Последующие два дня пролетели в одно мгновение. Пока гости отдыхали с дороги и проходили углубленную диагностику, в кабинете Павлова мы уже, наверное, в сотый раз, оговаривали ход предстоящей беседы с Великим князем. Мы — это наша великолепная тройка попаданцев, ротмистр Воронцов, доктор Голубев, и, прибывший в качестве артиллерии особой мощности резерва главного командования, отец Александр. Правда, перед этим была проведена еще одна блиц-встреча, на которой его высоко- и просто превосходительство, старательно пряча улыбки «покаялись» в своем розыгрыше и торжественно поклялись «впредь согласовывать со мной свои планы», за что были милоситво мною прощены не отходя от… кофейного столика в кабинете.

Определенные наработки по ходу разговора уже были. За основу решили использовать моё раскрытие, которое, было сопряжено с использованием святой воды в качестве тестирования тогда еще прапорщика Гурова на предмет возможной связи с нечистой силой. Но помимо апелляции к высшим силам, в качестве убойных аргументов решили использовать малоизвестные факты из жизни семьи Романовых конца 19 — начала 20 века.

И здесь полностью реабилитировались за свое хулиганство и внесли неоценимый вклад ефрейтор Александров и майор Тимин. Первый, играя в «ЧГК» и обладая отменной памятью, хранил в памяти массу исторических фактов из различных источников, начиная от «СПИД-инфо» и заканчивая энциклопедией «Британика». А Тесла, обладая большим жизненным опытом и кругозором, с детства увлекался романами Пикуля, а начиная с проклинаемого периода «гласности» и до конца 90-х проштудировал, что называется «с карандашом», мемуары Великой Княгини Ольги Александровны и иных членов семьи Романовых и их близкого окружения. Вначале эти два знатока составили список интересных и даже, говоря современным языком, очень личных фактов, имеющих отношение к Михаилу Александровичу, а затем генерал Келлер, несколько лет бывший в свите его Императорского Величества и знавший придворный мир с изнанки, и ротмистр Воронцов, имеющий допуск к информации, поступавшей по линии жандармского Корпуса, попытались, используя метод бритвы Оккама, оставить в нем только ту информацию, которую можно было объяснить исключительно послезнанием. Определенную лепту внесли Павлов и доктор Голубев, ибо в академических и врачебных кругах постоянно циркулирует целое море сплетен и слухов в особенности о высокопоставленных особах.

Наконец, все было готово к решающему разговору. За это время Михаил Александрович успел поверить в возможности Института и даже пройти несколько лечебных процедур, которые несколько улучшили его состояние. В общем, говоря словами опять-таки одного Гайдаевского героя — «Клиент созрел».

Оставалась одна маленькая деталь — необходимость нейтрализовать излишне любопытных спутников Великого Князя, в особенности — ординарца. Но и здесь, Иван Петрович оказался на высоте. Найдя у господ Врангеля и Суконтона массу недугов, с которыми может справиться исключительно такой специфический раздел медицины, как винотерапия, он организовал им выдачу «препаратов» за счет заведения и без какого-либо ограничения. Оба барона с увлечением отдались процессу выздоровления, и посвящали этим процедурам практически все светлое время суток, иногда даже прихватывая и поздние вечерки.

Сегодня днем генерал Келлер, квартировавший рядом с Великим Князем, подтвердил, что необходимость открытого разговора назрела. Михаил Александрович, который отличался острым умом и длительное время жил в Европе, был поражен тем, что увидел и прочувствовал, и поэтому по вечерам стал задавать массу вопросов. Да и ко мне, как к спасителю его племянницы и боевому офицеру, захватившему в плен германского генерала, о котором ходило достаточно много слухов, у Великого Князя возник устойчивый интерес.

— Итак, господа, решающую встречу назначаем на завтрашний вечер. Федор Артурович, я прошу Вас передать Великому Князю приглашение от «капитана Немо». — Павлов на время пребывания в Институте присвоил мне знаменитый псевдоним. — На вечернее чаепитие и очень Важную для всех нас беседу. Михаил Николаевич, голубчик, за Вами — медицинское обеспечение завтрашней встречи. Шок от предсказания будущего может иметь непредсказуемые последствия — от депрессии до агрессии. Несмотря на мое личное неприятие алкоголя некоторая толика Шустова под рукой была бы очень кстати. Коньяк ведь, как пишут в газетах, успокаивает нервную систему и расширяет сосуды. Хотя, в нашем случае, учитывая наличие у Вашего августейшего тезки язвы желудка, вариант со спиртным отпадает. В общем, не мне Вас учить, подготовьте «тревожный саквояж» и держите его наготове… Перед началом серьезного разговора продемонстрируем нашему гостю несколько новых кинороликов.

Хотя подготовка к обработке Великого Князя велась уже несколько дней, но как всегда хронически не хватало еще парочки часов. И, естественно, когда встал вопрос, кого же назначить «дежурным пожарным», ответственным за «закрытие внезапно открывшихся проблем». Кандидатура была найдена быстро и в единственном числе — штабс-капитан Гуров. А уважаемый Нобелевский лауреат, подсевший в последнее время на цитаты из отечественной киноклассики, с ехидной ухмылочкой даже подвел под это некое материалистическое обоснование:

— Я понимаю, милейший Денис Анатольевич, что Вам придется нелегко, но, во-первых, Вас же двое: Гуров и Томский, — И далее командным голосом в ответ на мою попытку возразить. — И, во-вторых, Вы забываетесь, юноша! Я старше вас по званию и, в конце концов, по возрасту!

Группенфюрер Мюллер нашелся, блин! Осталось только мне в Штирлица переквалифицироваться…

Одну из самых больших комнат в офисе Павлова переоборудовали в своеобразный кинозал, в который из экспериментальной лаборатории перевезли два варианта киноустановок для просмотра цветных озвученных фильмов. Одна из них выглядела как достаточно футуристическая помесь патефона с кинопроектором, имеющими привод от электродвигателя, а вот при виде второй, у меня отвисла челюсть, и возникло чувство нового провала во времени, но на этот раз в собственное детство… Однажды, после очередного требования матери «немедленно и безоговорочно разобрать залежи старого хлама, который занимает антресоли», пришлось капитулировать и приняться за проведение археологических раскопок, совмещенных с промышленным альпинизмом.

В результате на белый свет, после антикварной кинокамеры «Лантан» и монтажного столика для 8-мм кинопленки был извлечен кинопроектор «Луч-2», магнитофон «Дайна», кулек, набитый катушками с пленкой и, наконец, синхронизатор. При попытке вытереть пыль, кулек не выдержал и порвался. Дальше работа прекратилась сама собой, ибо среди выпавших бобин с кино- и магнитофонными пленками были две с надписью: «Лесной фестиваль — 77». Тогда я впервые увидел своего отца… А весь остаток дня субботы был посвящен просмотрам старых записей выпускного вечера мамы, студенческих капустников и, даже сцены моего торжественного выноса из роддома, перевязанного голубой «андреевской» лентой. Отечественная техника не подвела, музыка, и реплики великолепно накладывались на изображение. И последующие несколько лет игра в кинотеатр стала моим любимым развлечением и безотказным рычагом воздействия со стороны матери в случае появления нежелательных записей в дневнике. Так вот, вторая киноустановка, чем-то напоминала все вышеперечисленное из моего домашнего кинотеатра, но превосходило его размерами примерно настолько же, насколько тираннозавр превосходит кенгуру…