Магиня-бастарда (СИ) - Прохорчук Анна - Страница 5

Золтан оглядел братьев и улыбнулся им. Он не таил на них обиду или злость. Напротив, он был благодарен им за разговор с отцом.

— Ну, не томи, — не выдержал долгой паузы Петриэл. — Что сказал отец?

— Отец меня понял и попросит внести на ближайший Совет Вождей кланов предложении о возможности браков между людьми и ветрами. А справедливость брака и его искренность должен решить Оракул. Если что-то пойдет не так, можно просто стереть из памяти событие.

— Ничего себе! — В один голос закричали удивленные братья.

— Гляньте-ка, наш золотиночка стал политиком! — Ларитан подхватил младшего брата под мышки и поднял над своей головой.

— Я говорил, что он у нас самый умный, — подхватывая брата, закричали Петриэл и Кадриан.

И все рухнули на огромную постель с веселым смехом, устраивая кучу-малу.

— Завтра просыпаться будет не кому, — заметил Ларитан. — Уже утро.

— Ну, до обеда у нас есть время выспаться, — весело предложил Кадриан.

И с ним все согласились.

Я только открыла дверь в аудиторию, как меня окружила толпа радостных одногруппников. Все старались потискать меня, обнять, сказать что-то хорошее или просто поздравить с днем рождения. Кто-то сунул мне в руку букет огромных желтых хризантем. Мои любимые! Пытались покачать на руках, но я с веселым визгом отказалась. А то вдруг поймать забудут? Как, все-таки приятно, что к тебе хорошо относятся и стараются не забыть твоего праздника.

«Это продолжается волшебство, наверное».

Я улыбалась всем и любила всех вокруг! Душа пела и всем-то хотелось сказать много хорошего.

Потом пришел преподаватель и, узнав причину возбужденного состояния своих студентов, подошел ко мне и пожал руку с поздравлениями.

Учеба пошла своим чередом. Занятия одних предметов сменялись другими. Мы бегали из одной аудитории в другую. После института устало плелась вечером домой, неся тяжелый груз науки в сумке. Легкие порывы весеннего ветерка слегка касались лица и, мне хотелось закрыть глаза чтобы, открыв их вновь, увидеть огромные серые глаза Золтана.

Кто он мне? Не знала. Странное смятение прочно засело у меня в голове и сердце. Новые ощущения врывались в мою душу, а я старалась их построить в очередь и классифицировать. Получалось плохо. Мне было непонятно, почему такой, не просто красивый, а потрясающий парень, пусть и ветер, появился именно у меня во сне? Вспоминала, какие у него сильные руки и мой организм начинал диссонанс, которого у меня раньше никогда не наблюдалось. Широкие плечи…мускулистая грудь…узкие бедра…длинные стройные ноги… Да с него, наверное, лепили Аполлона! М-м-м-м! После того, как снова представила ветра, я обняла себя за плечи, закрыв глаза… Мне снова всплыло в памяти лицо с серыми глазами, в которых рассыпались золотые искорки.

А есть ли душа у ветра? Какая она? Что говорит ветер, когда завывает в печных трубах или летает среди ветвей деревьев? Что он поет луговым цветам или когда колышет золотые нивы? Как он завлекает вас, подхватывая и развевая ваши волосы? Вы видели, как он танцует с осенними листьями в аллеях? А как он умеет кружить со снежинками? Известно ли кому, что душа у ветра совсем не ветряная, а нежная и, порой, ранимая.

Теперь точно знала, что у ветра есть душа. И ту душу, которую увидела у Золтана, была, наверное, самая прекрасная. Чистая, светлая…

«Я влюбилась», — объявила сама себе. И тут же встряхнула головой, прогоняя все то, что нафантазировала. — «Дура!» — Обругала себя. — «Напридумывала черт знает что и рада! Не прилетит этот Карлсон больше никогда! Ладно, хоть день рождения не пропал даром», — говорила так, но сама не верила своим словам.

Неправда! Он прилетит. Ведь я его жду… Жду…

С такими мыслями я дошла до автобусной остановки. Автобус пришел на редкость быстро и оказался почти пустым. Ехать мне минут пятнадцать. Усевшись на свободное сиденье, я закрыла глаза. В голову нагло лезли мысли о ветре. Да что же это такое?

«Взрослая и очень неглупая девушка срочно ищет мозги!» — Подмывало меня подать объявление в газету, а еще лучше, в «бегущую строку»!

«Устала?» — Спросил меня кто-то в моей голове.

Глаза сами собой распахнулись. Огляделась — никого не увидела рядом. Снова прикрыла веки и в голове заговорил глюк.

«Не ищи меня, Алиса. Не увидишь», — сказал тихий знакомый голос.

«Золтан?!»

«Да. Узнала по голосу?»

«Не совсем. Просто у меня нет больше друзей, которые роются в моей голове, болтают всякое и летают над землей, словно мухи». — Сделала вид, что рассердилась.

Меня коснулась теплая волна. Оказывается, так можно передать улыбку. Золтан улыбался мне мысленно. Как все же странно то, что со мной происходит. Чувства странно обострились и начала открывать что-то новое в себе только еще не поняла что. Ментальные прикосновения Золтана вызывали приятное ощущение странного очень легкого то ли пощипывания, то ли покалывания, скорее все это можно было назвать энергетической щекоткой в месте прикосновения. Интересно, а он тоже ощущает эту щекотку? Почувствовала, как к моим плечам прикоснулись незримые ладони.

Я открыла глаза: на следующей остановке мне выходить. Автобус остановился, двери открылись, выпуская меня на улицу.

— Не тяжело таскать такие сумки молоденьким девушкам? — Я обернулась на голос и увидела довольного ветра.

Он стоял передо мной, сияя от радости встречи. Все его существо показывало, что он ждал эту самую встречу. Одет он был как все молодые люди нашего времени: темно-зеленая ветровка, черные джинсы и темные кроссовки, только длинные золотистые волосы были стянуты в низкий хвост.

— Привыкла, — скорбно покачала головой, и мои сумки перекочевали в его руки. — А в прошлый раз ты был одет по-другому.

— Мне не сложно менять одежду, — спокойно сказал Золтан. — Это морок.

— Морок? Это что, колдовство такое? — Мои брови поползли вверх.

— Ну да. Зачем выделяться из общей толпы?

Ветер спрашивал, как прошел сегодня день? Я рассказала ему, что меня встретили с поздравлениями мои однокашники и вот даже цветы подарили. И продемонстрировала ему три шара желтых хризантем. Так за разговором мы вошли в подъезд и поднялись на лифте на шестой этаж. Открыла входную дверь и посмотрела на ветра. Он словно ждал приглашения.

— Войдешь?

— Если приглашаешь, то с удовольствием войду, — ответил, довольный Золтан, заходя вслед.

Родителей не было дома. В прихожей зазвонил телефон. Я подняла трубку.

— Алиса, — кричала в трубку мама. — Мы не могли до тебя дозвониться. Нас отправляют в командировку до конца лета. Мы уже дома все свое собрали и уехали. Деньги знаешь, где лежат, за квартиру и свет заплати сама. Всё, доча, целую! — В трубке послышались гудки.

Я посмотрела на ветра растерянным взглядом и положила трубку на место. И как это называется?

— Что-то случилось? — Встревожено спросил он.

— У родителей командировка случилась до осени. Снова в поля поехали.

— Зачем? — Не понял ветер.

— Они у меня геологи. Что-то ищут все время, а в свободное от изысканий время воспитывают меня. — со вздохом посмотрела на ветра. — Снимай свой морок, пойдем на кухню готовить ужин.

Ветер сделал пасс рукой — современная одежда улетучилась, и он остался в белоснежной рубашке с широкими рукавами и узкими высокими манжетами и темно-зеленых бриджах, камзол от которых лежал на кресле в моей комнате. Сапоги сверкали свежей чисткой.

«Хорош! Просто сказка!» — Ветер заулыбался. — «Заметил, блин!»

Холодильник был забит до отказа всякой всячиной. Видимо, родители успели позаботиться о бедном дитяти и сбегали по магазинам. Это уже радует. Настроение все равно куда-то улетучилось.

— Яичницу с колбасой будешь? — Я уставилась на ветра из-за двери объемного холодильника.

— Не знаю, что это такое, но буду.

Пусть бы только не согласился! Варить сегодня не было никакого желания.

В сковородке заскворчало масло и румянились ломтики сырокопченой колбасы. Я окинула оценивающим взглядом Золтана сверху вниз и разбила четыре яйца. На свой взгляд получила немой вопрос с изломом бровей.