Магиня-бастарда (СИ) - Прохорчук Анна - Страница 29

— Вики, спасибо тебе, — и снова зарылся лицом в мою макушку.

Я обняла его за талию, мягко обвивала его своими золотыми нитями, чтобы скорей залечить душевные раны. Мы стояли долго. Золтан и Микки смотрели на нас удивленно. А еще им было интересно, что у меня получилось привести его в чувство. Наверное, надо было гордиться собой, мне же просто не хотелось оставлять после себя разрушения, пусть даже это и душевные разрушения, что было бы для Одера кер Лирина и его народа самым страшным.

Мы стояли, обнявшись, и думали, каждый о своем. Ни Золтан, ни Мики нас не тревожили. Казалось, что он не хочет меня отпускать. Меня удивило, что он вспомнил и благодарил мою мать за меня. Может быть я ему, все-таки, была не безразлична?

— Не знаю, но во всех этих бедах помощь пришла, откуда, и не ожидал, — Одер погладил меня по голове и во взоре отразилась такая тоска. — Мне никогда не довелось тебя видеть, Алиса. Не хоронил твою мать, но любил Вики. Я ждал твое появление на свет, но Совет узнал про нашу связь и…У меня не было выбора. — Он стал опускаться передо мной на колени. Уперся головой мне в живот, держа уже за пальцы. — Прости меня…дочь… Мне не вернуть Дороти, но ты… — он поднял ко мне свое лицо, — …ты не оставляй меня…

— Понимаю, что сейчас самое удобное время, чтобы нам сблизиться, но у вас впереди слишком много забот с княжеством и Доротеей. У нас еще будет время для разговоров на личные темы, а сейчас и у вас, и у меня слишком много забот.

— Наверное, ты права, дочь, — Одер поднялся и мне пришлось высоко задрать голову, чтобы поглядеть на него. — Ты такая же маленькая ростом, как и Вики. А, знаешь, ты права. Сейчас много забот, от которых нам не уйти. Просто пообещай, что иногда ты будешь прилетать ко мне в замок и стараться думать о нем, как о своем доме, — он ждал от меня ответа.

— Обещаю, что буду прилетать, как только выдастся свободное время.

— Хорошо, — согласился Одер кер Лирин и обратился к Золтану. — Береги ее, у меня, кажется, больше никого не осталось.

— Для меня она тоже одна-единственная уже много лет, — серьезно ответил Золтан. Он подошел ко мне и встал за спиной. — Вы в порядке?

— Да. Со мной будет все хорошо, благодаря большому сердцу непризнанной дочери, — он горько усмехнулся. — Вам тоже пора.

Я кивнула, потом подошла к стулу, подняла его, поставила рядом с отцом, встала на него и, оказавшись с ним вровень, поцеловала в щеку. Одер сначала опешил, а потом заразительно, от всей души, рассмеялся. Он долго не мог прийти в себя от смеха. Вместе с ним срываясь на хохот, сложились пополам Золтан и Мики. Потом засмеялась и я. Вместе с долгим смехом уходили куда-то очень далеко печали последних часов. Смех и слезы лечат души. Я выбрала смех. Смех лечил душу отца, заодно сближая с теми, кто не так давно был, чуть ли не врагом. Сдерживая рыдания от хохота, мы старались успокоиться.

— Ну, ты и насмешила! — Еле выговорил Одер. — Такого я давно не припомню, — он вытирал ладонями слезы.

— Уверяю вас, Одер, что она и не на такое способна! — Старался успокоиться Золтан.

— Весело тебе с моей малышкой?

— Скучать не приходится. Каждый день что-то новое.

— Смех-то смехом, но вам, наверное, пора, — просветлевшее лицо отца повернулось ко мне. — Мне нужно только нагнуться к тебе, — он склонился к моему лицу и поцеловал в лоб. — Я буду ждать тебя, Алиса.

Мы вернулись в замок Южного клана уже поздно вечером, оказалось, что никто никуда не уходил. Гектор, Пэт и Ри ждали нас. Даже после долгого полета домой, мои спутники не могли успокоиться и все время вспоминали, как я целовала отца, стоя на стуле. Такими веселыми мы и предстали перед ожидавшими нас.

— Не думал, что отправляю вас на увеселительную прогулку, — укорил нас Тентар.

— Как все прошло? — Теребили нас Пэт и Ри.

— Наша маленькая Алиса снова всех удивила, — Золтан с гордостью посмотрел на меня.

— Даже я так, наверное, не смог бы, — подтвердил Мики, молчавший все время.

— Что же ты сделала? — Торопил с рассказом Гектор.

— Все сначала было плохо, — начала я рассказывать, — мы увидели Одера в конце коридора. Лохматого, с диким взглядом…

— Но потом Алиса усадила его напротив себя на стул, взяла его пальцыв свои маленькие ладошки и слилась с ним, — перебил Золтан.

— Зачем? — Не понял Тентар.

— Я старалась немного снизить горечь боли от того, что произошло в его замке. От ареста дочери…

— Она просто приказала ему смотреть ей в глаза! — Восторженно перебивал друга Микки. — На наших глазах из безумца, Одер становился нормальным человеком…

— Он признал в Алисе дочь! — Добавил Золтан.

— А потом он сказал, что очень любил мою маму, но Совет узнал… — сглотнула слезы, — сказал, что я похожа на свою мать.

— Одер благодарил Вики за дочь и просил ее иногда навещать его, — рассказывал Золтан.

— Потом мы полчаса отчаянно хохотали, — Микки, вспомнив, снова сложился пополам.

— Почему? — Нестройным хором спросили остальные.

— Алиса поставила рядом с Одером стул, поднялась и поцеловала его в щеку, — Золтан больше не мог сдерживаться от хохота.

Он ментально передал всем эту сцену, как она смотрелась со стороны. Удивление на напряженных лицах сменялось расширенными глазами, а следом грянул дружный мужской хохот, скорее нет, они откровенно ржали на этой сценой. А мне она казалась такой романтичной. Ведь я не виновата, что все мужчины-ветры выше двух метров, а во мне нет и ста шестидесяти сантиметров!

«Ну, вот опять! Что ж, хорошо, что им весело», — я улыбнулась, глядя на них.

Когда и эта команда отсмеялась, утирая слезы, Лар объявил, что он передал все Дели и она там лежит от смеха на кровати.

— Девочка моя, — Тентар старался уже сдерживаться, — ты на самом деле молодец. И поступила мудро, а смех лечит лучше слез. И лучше плакать от смеха, чем от горя. Ну, ладно. Теперь о делах. Завтра следователи допросят Доротею, а потом она предстанет перед судом.

— Что ей грозит? — Спросила я, не зная законов ветров.

— Она будет распылена, — ответил Гектор. — Это не больно, но жизни она лишится.

— Жаль, что все так вышло, — мне, правда, было жаль Доротею.

— Она сделала свой выбор, — Тентар снова сдвинул брови.

— Нам пора лететь в избушку, — заботливо напомнил Золтан о времени.

— Обещай, что завтра ты переедешь в замок. — Вождь не принимал возражений.

— Но рядом с моими покоями! — Решительно заявил Золтан. Тентар хотел возразить сыну, но тот его опередил: — Я обещал Одеру беречь Алису!

— Что ж, пусть будет так, — согласился отец, — Уже поздно и всем надо выспаться. У нас завтра тяжелый день. — Это он Гектору. Тот кивнул и исчез.

Братья тоже разбрелись по своим покоям. Тентар ушел в кабинет.

Как хорошо вернуться домой. Мне так теперь кажется, что маленькая избушка на опушке леса, стала моим домом уже почти три недели. Я привыкла думать, что братья моего любимого ветра — мои братья, а Дели — сестра. Мики…Так я теперь без него не представляю свою жизнь! Золтан открыл дверь — мы дома. Вспомнила, что мы только завтракали и теперь, после всех треволнений, желудок дал о себе знать. И не только у меня. Желудок ветра тоже заговорил. Что у нас есть поесть? Я ведь сегодня ничего не готовила. Мы вдвоем полезли в подвал, достали яйца, копченое мясо, сыр. Золтан прихватил и бутылку вина. Мы сделали бутерброды с сыром и мясом. Золтан хотел растопить печку, чтобы пожарить яйца, но я его остановила. У меня хватало сил накалить сковороду, на которой мы поджарили пять яиц.

Пока Золтан колдовал на бутербродами, я пошла в купальню, быстро подогрела воду и залезла в бадью. Следом за мной зашел Золтан и тоже без стеснения разделся и присоединился ко мне. Мне все время казалось, что ему трудно сдерживаться, но он сам себя дразнил. Постаралась побыстрей вымыться и уйти. Золтан сделал попытку обидеться, но я ему не позволила — просто поцеловала и, стрельнув глазами, выскочила из купальни в чем мать родила и побежала за полотенцем в спальню. Золтан выбежал вслед за мной в таком же виде с криком: «Догоню!». Схватила полотенце, а ветер принялся у меня его отбирать и в итоге мы со смехом плюхнулись на кровать.