Магиня-бастарда (СИ) - Прохорчук Анна - Страница 21

Золтан подошел ко мне сбоку и сделал попытку помочь мне подняться, но я отстранила его рукой и завалилась на бок. Все! Умерла! И не надо больше никому за мной гоняться! Рыжий не отставал и, все-таки, поднял меня на руки и понес в дом, но не постель, а прямо в купальню. Поставил на пол и принялся раздевать. Я брыкалась, не давая ему снять с себя топик, но этот нахал предпринял запрещенный прием — он меня принялся целовать…в чистые места, но было так приятно, что мои руки опустились плетьми и мне было уже все равно, что со мною делают. Ветер снял с меня почти всю одежду, кроме белья.

— Дальше сама разденешься или мне помочь? — Глаза у ветра томные-томные…

— Да сама, наверное, — но не могла пошевелить ни рукой, ни ногой.

Ветер посмотрел на такое дело и принялся сам снимать с меня сначала трусики, а потом аккуратно снял бюстгальтер. Я стояла перед самым красивым парнем на свете совершенно голая. Ну и как может не пострадать моя грязная девичья честь? Золтан смотрел на меня, как змея на дудочку, а я случайно увидела себя в боковом зеркале: голая, грязная с колтуном рыжих волос на голове…

М-да…

Меня осторожно подняли на руки и положили в, уже приготовленную, теплую воду с какими-то душистыми маслами. Мыли, аккуратно трогая, нежные руки моего золотого ветра, потом принялись приводить в порядок рыжую гриву, а я нежилась и позволяла ему делать то, что нам обоим было приятно. Наконец, меня поставили, окатили чистой водой и завернули в огромное красное полотенце, в котором получилось спрятаться всей, и отнесли на кровать. Я лежала среди мягких подушек и за все приятности, что мне после пробежки сделал ветер, готова была ему простить и буреломы, и грязь, и третье дыхание, а он лежал рядом такой родной, любимый, целовал мне пальцы, шею. Я потянулась к нему с приоткрытыми губами. Жаркое дыхание обожгло и я задохнулась от нахлынувших эмоций. Его руки залезли под полотенце и, подрагивая от возбуждения, блуждали по моему телу.

— Никакого интима, — вдруг откуда-то возник визгливый голос.

Появился Микки!

— Микки, какой интим? — Пытался оправдаться Золтан.

— Я все случайно видел сейчас!

— Да…вот… пробежаться пригласил…версты на три, и она вся устала и переляпалась, вот помылась и теперь сохнет, — глаза у ветра были че-естные.

— А чего вид соловый? — Не унимался профессор.

— Меня уговаривали не рвать его на множество маленьких пазликов, — я хитро улыбалась, глядя то на Микки, то на ветра.

— Ты решил пробежаться с ней по тропинке? — Глаза у профессора стали больше очков и намного круглее.

— Ну, да, — ветер довольно улыбался.

— И она тебя не убила?

— Ты же слышишь, что хочет порвать на кусочки и отдать братьям собирать из меня пазлы, — уже в голос хохотал Золтан.

— Как она еще помыться смогла? — Не мог отхохотаться профессор.

— Так мне пришлось самому мыть, — ветер, хохоча, упал лбом в одеяло.

В комнате взвилось еще несколько вихрей и появились братья вместе с Дели. И уставились на нас в полном непонимании.

— Не смотрите так — она по тропинке бегала вместе с Золтаном. Теперь думает как его порвать и вам отдать, — прохохотал Мики и вновь сложился пополам, но уже не один, а с братьями.

Только Дели не могла понять, что в этом смешного.

— Дели, — позвала я девушку, она подошла и присела на краешек, — ты умеешь видеть то, что могу тебе показать? — Она кивнула. — Тогда смотри. — И показала ей мою пробежку.

Оказалось, что смотрела не только Дели, но и все братья и профессор. Теперь все не просто смеялись, а ржали как кони, едва не катаясь по полу. Вот змеи! Мне сейчас самой было смешно. Сцену в купальне предусмотрительно решила придержать… И, отправив всех в гостиную, переоделась.

Обед готовили все вместе под моим чутким руководством. Парни слетали на землю и раздобыли овощей. Я решила приготовить наваристые щи. Мясо с косточкой поставили варить в большую кастрюлю, которую принесли братья из моего дома. Телятина варится не очень долго и мы принялись чистить и резать овощи. Золтану я сделала приятное — он чистил и тер свеклу. Потом мы тушили заправку для борща. Всем было интересно принимать участие и борщ у нас получился на славу. Аромат шел необыкновенный. Мы сидели за столом и с удовольствием наслаждались едой, которую сами и приготовили.

— А ты знаешь, Алиса, я просто в восторге от готовки! — Дели, довольная своей работой, уплетала красный борщ со сметаной.

— Если есть желание, могу еще что-нибудь с тобой приготовить.

— Хорошо, — согласилась девушка. — В воскресенье.

— А кто мне руки будет отмывать? — Золтан рассматривал бордовые ладошки и показывал их всем.

— Постирай мою одежду от грязи, — с прищуром предложила я со смехом.

Золтан укоризненно покачал головой.

Главы 16–20

Вечером мы остались одни. Все ветры разлетелись по своим делам. Профессор решил, что завтра ему надо попреподавать ученикам и что-то важное у него осталось недоделанным в лаборатории. На небе догорали последние лучи солнца, разливаясь багровыми и фиолетовыми облаками. Странно, что и здесь можно смотреть на облака и молчать, держась за руки, и молчать. Мы сидели на траве нашей поляны. На мне уже давно не было красного полотенца, а трикотажный костюм приятно согревал кожу. Да еще и ветер обнял меня за плечи одной рукой. О чем мы думали? Я, о том, как странно перевернулась, в один момент, моя жизнь и теперь в ней оказалось так много свободного места, что вошли и братья-ветры, и кроткая, но веселая Дели, и Микки — абсолютно бесшабашный профессор! И всем хватило места в моей душе, и в моем сердце. А еще появился потрясающий парень, которому почти тысяча лет, и я влюбилась без памяти. Но он иногда бывает такой врединой. А еще у меня появилась МАГИЯ! Теперь я умею левитировать. Интересно, о чем думает ветер?

— О том, что счастлив с тобой, — он притянул меня под мышку.

«Ой! Он снова читает меня! Убью, гада рыжего!»

В голове хмыкнули.

— Мы не размышляли. Он сначала мерил мою силу, но чуть не остался без кружки! — Я была горда собой.

— Он мерил твою силу?

— Да. И сказал, что она растет не по дням, а по часам. И мне надо учиться с ней обращаться. — Посмотрела на Золтана.

Тот покачал головой.

— Правильно сказал, а то безграмотный маг может натворить дел…

— А ты что умеешь? Ведь ты учился в Академии?

— Многое. В его отсутствии я и буду тебя обучать.

— И с чего начнем?

— Попробуй закрыть глаза и потянуться ко мне только энергетическими нитями. Словно из тела выходят и находят меня…

Прикрыв веки, постаралась представить, что флюидами из меня выходят солнечные сгустки, вытягиваясь, превращаются в тонкие нити. Они плывут, ища такие же нити, и находят, только не солнечные, а лунные. Нити переплетаются и в лунных нитях столько нежности и ласки и они обнимаются с моими солнечными… Кожа становится горячей и сердце начинает биться, как птичка в клетке. Что это?

«Это ты нашла меня, молодец! Получилось с первого раза!»

Мои глаза широко раскрылись — Золтан смотрел на меня удивленно-восторженным взглядом.

— У тебя получилось! И у рожденных магами не разу получается такое упражнение, а ты с первого раза… Обалдеть! Сколько же в тебе силы вложили мать с отцом?! В голове не укладывается! — Потом, словно окулист, заглянул мне в глаза. — Не тошнит? Голова не кружится?

Я помотала головой.

— Совсем недавно Микки провел с тобой элементарное слияние и ты бухнулась в обморок, а теперь проводишь с энергией манипуляции в двадцать раз мощнее и ничего не происходит. Ты на самом деле быстро набираешь силу, малышка… — Золтан снова задумался. — И что же нам с тобой делать? — Он провел ладонью по моим распущенным волосам.

Запрещенный прием! Веки сами блаженно прикрылись, чувствуя только тепло его ладони. Рука переместилась под волосы и застыла между лопатками… Не убирай… Только не убирай… Так приятно… Но Золтан поднялся с травы, ухватившись за плечи, поднял меня и, взяв на руки, пошел к дому. Положил на кровать и принялся разглядывать лицо, рисуя на нем пальцами. Провел по подбородку и спустился по шее к ложбинке между ключицами, заставив меня выдохнуть стон и слегка выгнуться. Расстегнул «молнию» на куртке и горячая и трепетная ладонь легла на мою грудь поверх топика.