Магиня-бастарда (СИ) - Прохорчук Анна - Страница 17

— Нам надо слиться…

— Что? Как это? — Мои глаза испуганно заморгали.

— Смотри мне в глаза, не отворачиваясь, — приказал он.

Я уставилась в его карие глаза и, странно для себя, начала тонуть в них. Потом почувствовала, как он входит в мою голову и начинает смотреть мои воспоминания, отматывая их назад. Вот я встречаюсь с ветром…Вот мне пятнадцать лет…Вот иду в первый класс… Я, совсем маленькая в каком-то детском саду… Приходят мама и папа и забирают меня, а все машут мне вслед… Нет — это не детский сад…Это…Детский дом…

— Не-ет! — Закричала во весь голос.

Ко мне бросился Золтан, а я сидела перед профессором, с широко открытыми глазами, уставленными в одну точку, не моргая, всеми силами, стараясь осмыслить все, что мне показал Микаэль, но боялась, что мой мозг взорвется. Золтан что-то говорил мне, тряс меня за плечи — никаких эмоций! Из моих широко открытых не мигающих глаз, одна за другой, слезинки капали мне на грудь. Чувствовала, как Микаэль погладил меня по голове, а я все не могла моргнуть глазами.

— Алиса! — Вдруг услышала крик Золтана и повернула к нему, застывшее от потрясения, лицо.

Потом перевела взгляд на профессора и пересохшими губами спросила:

— Вы это видели?

— Да, девочка, — виновато произнес он. — Совсем не предполагал, что все так…

— Нормально…Со мной все нормально…В Багдаде все спокойно… — процитировала фразу из фильма.

Еще раз обвела взглядом профессора и Золтана и упала в обморок.

Очнулась на кровати. Надо мной склонилось встревоженное личико Дели. Она сняла с моего лба мокрое полотенце, отжала его в холодной воде и, аккуратно сложив, снова положила мне на лоб. Дверь в спальню была закрыта, а за ней Лар отчитывал Золтана и Микаэля. Говорил, что меня надо было сначала подготовить к сеансу слияния, а потом сливаться. И не надо было мне показывать картинки из прошлого.

Дели вышла из комнаты и, едва не сивая ее, в спальню ворвалась самая дорогая для меня толпа рослых мужчин и все уселись на кровати.

— Как же ты нас напугала, милая, — Золтан погладил меня по голове, потом поцеловал пальчики.

Пэт, Ри, Лар и Дели смотрели на меня с виноватой улыбкой, в их глазах проскальзывала тревога. Профессор старался спрятаться в угол и прикинуться веником.

— Долго я была в отключке? — Спросила и обвела всех взглядом.

— Два часа, — ответил Золтан.

— Ого! — Попыталась приподняться на локтях, но во всем теле чувствовалась сильная дрожь, а я даже сделала гримасу улыбки. — Чего-то меня потряхивает, блин, — и моя голова вновь упала на подушки.

— Потряхивает — это слабо сказано! — Воскликнул Пэт. — Такая энергетическая и нервная встряска! Мы вообще не знали, когда ты очнешься!

— Ты же сейчас энергетически «пустая», — поддержал Ри.

— Ей бы сейчас отвар из тех трав, что готовит Райена, — пролепетал Микки из угла.

— Пэт, Ри слетайте к Райене и попросите у нее отвар для восстановления энергии, — бросил братьям Ларитан и вновь повернулся ко мне. Братья быстро исчезли. — Алиса, ты все помнишь, что тебе показал Микки?

— Я помню, как мне махали, когда меня забирали из детского дома, — тихо ответила и предательские слезинки устремились ручейками к вискам и потерялись в волосах. — Больше ничего не видела. Я думала, что папа и мама мои настоящие родители, но… оказалась подкидышем, — обвела всех взглядом, в котором запуталось отчаянье, непонимание происходящего и горечь обмана. — Но кто меня подкинул? Кому я стала не нужна? Кому вообще теперь нужна такая?

Никто мне не ответил. Братья молчали. Молчала Дели. Молчал и профессор Мики. Закрыв лицо ладошками, разрыдалась. Потом повернулась на бок и уткнулась в подушку. Ветры вышли из спальни. Со мной остался только Золтан. Подняв от подушки красные заплаканные глаза, встретилась со сталью Золтана. Горечь, сострадание и нежность были в его взоре.

— Что теперь со мной будет? С, непонятно кем, брошенной дочерью? Нужно ли вам теперь обо мне так заботиться? Ведь я — никто… — Слезы наполнили мои глаза и вновь уткнулась лицом в подушку.

Золтан приподнял меня за плечи, посадил рядом с собой и крепко прижал. Тепло исходящее от его тела наполняло меня слабой уверенностью, что хоть он от меня не откажется. Как называется незаконнорожденный ребенок? Бастард, кажется? Вот я, росшая при маме и папе, чьей-то злой волей стала бастардой. Но кто мой отец? Кто моя мать? Почему так получилось? Сколько вопросов и ни одного ответа…

— Однажды сказав тебе, что, если даже все и всё будет против нас, я тебя не брошу, подтверждаю. Не покину, — он поцеловал меня в макушку и прижал к себе еще сильнее. — Нас никому не разлучить, родная…

— То, что сделали твои настоящие родители — это их вина. То, что сделали для тебя твои приемные родители — это их гордость и любовь к тебе, Алиса, — серьезно произнес, вошедший в спальню Ларитан. — Мы любим тебя не за то, чья ты дочь, а за то, что наш брат и мы в тебе нашли доброго, отзывчивого, надежного и приятного во всех отношениях человека.

Оторвав лицо от Золтана, благодарно улыбнулась Лару. Что бы сейчас делала, узнав про своих родителей, не будь их поддержки? Я была настолько признательна братьям, Дели и Мики, что мне хотелось обнять их всех сразу. Ветры понимали мои мысли. Да и не прятала их. Открылась для них нараспашку. Как мне нужна их помощь и они все протянули свои руки.

— Спасибо вам всем от человека без рода и племени, — невесело улыбаясь, произнесла я и вновь слезинки прошлись вниз по моим щекам, оставляя блестящие дорожки. Слишком больно и обидно мне сейчас было.

— Ты не человек… — снова подал голос профессор.

Все в недоумении повернули к нему головы и старались понять, что он сказал. Минутная немая сцена, растянулась для всех на неопределенное время. Потом все, словно очнулись.

— Что? Что ты сказал? — Раздались вопросы со всех сторон.

— Мики, можно мне вас так называть? — Микки кивком разрешил. — Микки, а кто тогда?

— Жуткая помесь очень сильной колдуньи, явно человека и, как ни странно, ветра, — посмотрел на всех победным взглядом и уселся на кровать. — Ты просто до конца не досмотрела, малышка.

У этого противно-умного профессора снова получилось ввести нашу компанию в состояние ступора. Это, что, он теперь будет так постоянно делать? Все уставились на него.

— Твою дивизию! И как мои мозги только не закипели от такого колличества инфы? Мать моя…колдунья! Я сама незаконная дочь какого-то ветра! — Покачала ничего не понимающей головой. — Всё! Сегодня больше ничего не могу и не хочу слышать о своих родственниках! — Решительно посмотрела на присутствующих и резюмировала: — На печке котелок с мясом и тушеными овощами. — Все молчали и не двигались с места. — Чего стоите? Накладывайте!

Золтан и Дели метнулись в гостиную и принялись раскладывать еще теплое рагу по тарелкам. Лар резал хлеб. Пэт и Ри, только прилетевшие от Райены со склянкой, заставили меня выпить содержимое прямо из горлышка. Отвратительная горечь разлилась по моему рту, словно я прожевала без сахара большой лист алоэ. Лицо приняло искривленное положение минут на пять, а я с ненавидящим взором смотрела на парней, которые, сложившись пополам, хохотали до коликов надо мной.

— Алисе больше положи, — ласково командовал Лар Дели. — Она сейчас коня съест. — Дели хихикнула и положила еще пару ложек в мою тарелку.

— Помесь кушать не хочет, — пробормотала я, — помесь хочет жрать! — И навалилась на собственноручно приготовленное рагу с хлебом.

Все засмеялись.

Золтана снова не было с утра дома. Только к обеду он прилетел в наше убежище. Встревоженный, растрепанный.

— Что стряслось?

— Это уже наше обычное состояние, — старался отшутиться ветер, но не получилось. — Сегодня совет вождей кланов. Я просил отца, что бы он выступил с предложением разрешить браки между нами и людьми.

— Ой! — Уставилась на ветра.

«Кругом политика!»