Astia vala femundis (СИ) - "Soul-keeper" - Страница 214

— Ты умница, — улыбнулся он, и Мариан довольно фыркнула в ответ.

Комментарий к Глава 12 Дорогие мои читатели... Простите, что так долго.

Очень напряженные дни у меня Г_Г

Надеюсь все благополучно разрешится...

И как всегда арты – http://annyboostuff.tumblr.com/post/129163170084/32-si-vis-pacem-para-bellum

====== Глава 13 ======

Si vis pacem, para bellum p.2

Хочешь мира, готовься к войне ч.2

Киркволл...

Высеченный в неприступных Виммаркских горах и окруженный с юга бушующим проливом Недремлющего моря, город сам по себе возник там, где, казалось бы, невозможно поселиться человеку. Суровый климат, холодные ветра и неблагоприятные для строительства отвесные скалы – природа считала себя полноправной хозяйкой этих мест.

Но Тевинтер никогда не отступал перед трудностями.

Немыслимое количество рабов, привезенных из Империи или украденных и доставленных из-за моря, трудились здесь, не покладая рук.

Со временем, на месте некогда небольшого форпоста у самых границ Империи, возникла крепость, вокруг которой предприимчивые тевинтерские магистры прорубили шахты по добыче камня из толщи Виммаркских гор. Так, оплот работорговли превратился в развивающийся промышленный центр. Рабы добывали агат для могучих храмов Минратоуса, а также камень и сталь для всего Тевинтера: день ото дня они трудились и умирали в огромных литейных и карьерах.

С тех самых пор минуло уже много времени, но прошлое города оставило ощутимый след на всем его облике.

После восстания рабов и свержения Тевинтерского владычества архитектура не претерпела значительных изменений: помпезные здания, украшенные колоннадами, портиками и статуями драконов или древних богов остались на своих местах. Предметы роскоши продолжали находить спрос у тех, кто разбогател на торговле или контрабанде, вектор развития не сменился кардинально.

В горах по-прежнему сохранились заброшенные остатки карьеров, в которых содержали рабов. Теневая торговля людьми продолжалась, и Фенрис как мог, помогал Авелин восстанавливать порядок и пресекать подобную деятельность.

Храмовники и немногочисленная стража сохраняли в Киркволле видимый порядок, как могли. Однако бродячие банды по-прежнему грабили тех, кто гулял в Нижнем городе без надежного путеводителя или карты, процветало воровство и мелкие хулиганства, а дым литейных мастерских, работающих круглосуточно, заволакивал переулки так густо, что там было невозможно передвигаться. Иногда местный воздух ненадолго очищался холодным зимним штормом, и начинались проливные дожди. Нельзя сказать, что ветер, приходящий вместе с ними и завывающий над зевами старинных шахт, приносил местным облегчение. Время от времени из катакомб вырывались клубы ядовитых испарений и за одну только ночь, уничтожали целые жилые кварталы. Ни о чем не подозревающие бедняки погибали во сне от удушья.

Фенрис хорошо помнил, как застал один из подобных жутковатых эпизодов. В трущобы приволокли самодельные повозки, чтобы сгрузить задохнувшихся: взрослых, стариков и маленьких детей. Переулки заполнились плачем и стенаниями выживших родственников: чтобы успокоить обезумевшую от горя толпу привели сестер Церкви. Проповедуя, они отвлекали несчастных, позволяя стражникам закончить свою жуткую работу.

Несмотря на годы, которые Фенрис прожил в Киркволле, ему по-прежнему казалось, что он никогда не сможет стать частью населяющих его людей.

Холодный и сырой, каменный город был полон таких же холодных и, вместе с тем, упрямых жителей. Словно одержимые, они попадались Фенрису на каждом углу. Предприимчивые торгаши, готовые, не вздрогнув, прирезать соседского купца за снижение цен, шайки разбойников и воров, главари которых, вне зависимости от рейдов Хоук, возникали как грибы после дождя – с каждым годом они становились лишь сильнее.

Большинство богачей не знали, что происходило в трущобах – они перемещались исключительно в районах собственных особняков. Если бы случайный путник вошел в Киркволл, не проходя захолустных кварталов Нижних ярусов, у него создалось бы впечатление, что он попал в роскошный и мирный город.

Киркволл строился на контрастах. Бедность и разруха сочетались в нем с пышностью и непомерными запросами дворянства, роскошь улиц Верхних кварталов сосуществовала со свалками мусора в Клоаке и отходами от деятельности Литейных мастерских.

Но механизм продолжал работать: в городскую Казну поступали деньги, а это значило, что торговля и промышленность процветали.

Киркволл жил вопреки всему.

Фенрис часто думал о том, что же все-таки заставило его остаться в подобном месте. Несмотря на все тяготы побега и редкие остановки в попытке прижиться хоть где-нибудь, эльф нашел себе дом именно здесь. Само собой, Мариан Хоук составляла самую большую и самую важную часть из того, что связывало Фенриса со здешними местами. Пообещав себе задержаться лишь только для того, чтобы восстановить силы и уйти, эльф прожил здесь уже… семь лет?

Конечно, среди окружавшей его мрачности были и радостные моменты. Прогулки с Хоук вдоль берега моря, ежегодные торговые ярмарки и Большой Турнир, игры в карты, жучиные бои, придуманные Варриком. Совместная жизнь, которую Фенрис с Мариан проводили напополам в двух поместьях – полуразрушенном доме эльфа и милом и уютном особняке Амеллов. Он ни на что не променял то, чего добился за эти годы.

Ведь когда-то и подумать не мог, что будет счастлив завтракать и видеть по утрам одного и того же человека! Но, как говорил Варрик, ко всему хорошему быстро привыкаешь…

— Я хочу есть! — пробормотала Мариан.

— Обжора! — не задумываясь, ответил Фенрис.

Направляясь к ее особняку, они как раз пересекали торговую площадь, полнившуюся самых разнообразных запахов: лепешки с мясом, жареные на углях овощи, вареная кукуруза. От каждого шатра улавливался свой неповторимый и манящий аромат.

Фенрис неспроста размышлял о Киркволле – совсем недавно Тетрас привел к нему человека, который продавал особняки и фермерские хозяйства на побережье всей Вольной марки. Варрик считал, что Хоук будет рада приобретению нового дома, вдали от городской суеты, поближе к природе и такому необходимому в последнее время для них спокойствию. Гном помог заключить сделку о покупке, и начались финальные приготовления. Временный владелец рассказал, что дом сделан добротно и ремонта почти не требуется. Эльф забеспокоился, что приобрел его без осмотра, но Тетрас убедил в правильности решения, мотивируя выбор наличием собственных связей. Своим поверенным Варрик доверял безоговорочно. Они условились не сообщать об этом Мариан до тех пор, пока дом не будет готов к вселению. Было решено устроить сюрприз спустя какое-то время.

— Мы не ели целый день! — Хоук обиженно надула губу и упрямо зашагала вперед. Фенрису показалось, что он услышал, как у нее заурчало в желудке.

Он хмыкнул и улыбнулся, по привычке отвернувшись и посмотрев в противоположную от девушки сторону. Сохраняя внешнюю невозмутимость, эльф раззадоривал Хоук еще больше. Ему нравилось видеть этот нахмуренный и возмущенный взгляд, ведь Мариан не обижалась: через секунды после их словесной перепалки, девушка не выдерживала и звонко смеялась сама над собой.

Орана, как всегда, приготовила шикарный ужин. Фенрис с трудом привык к роскоши смены блюд с закусок на суп и горячее, однако же, он научился быть благодарным за чужие старания и заботу. Зардевшись от его похвалы, эльфийка убрала со стола и, шикая на мабари, семенящего следом, в надежде на лакомства, исчезла на кухне.

— Все еще не чувствую в тебе ни следа от магии… — Хоук вытерла рот салфеткой. — Это не дает мне покоя.

— Как ты видишь это? — отложив вилку и отодвинув в сторону пустую тарелку из-под закусок, Фенрис с наслаждением откинулся на спинку стула.

— Магия вокруг, мир состоит из нее, она является воздухом, водой, землей и огнем… Магия составляет этот мир. — Хоук задумалась, пытаясь сформулировать окончание фразы. — Это все равно, что слепому пытаться объяснить, как выглядит тот или иной цвет.