Astia vala femundis (СИ) - "Soul-keeper" - Страница 204

— Сколько я провел без сознания? — спросил Фенрис.

— Пять дней, — ответил имощаг и забил табак в длинную трубку. Когда листья занялись, он затянулся и выпустил вверх тоненькую струйку дыма. — Твоя женщина выходила тебя. Мы помогали, но, произошедшее в большей степени её заслуга.

Мариан смущенно улыбнулась и положила голову Фенрису на плечо.

— Ты хочешь узнать, что с тобой было? — спросил старший, пристально посмотрев эльфу в глаза. Тот быстро кивнул. — Наше племя называет его джамбулат. Крепкий сон. Среди наших людей нет магов, но нам известно о Тени. Физически ты находился здесь, но твоя душа была по ту сторону. Эти метки, их сделали против твоей воли? — имощаг прервался, изучая линии татуировок на шее и запястьях Фенриса. Остальное скрывали длинные рукава рубашки.

— Хоук рассказывала о твоем прошлом, — в разговор включился молчавший доселе мужчина. — Ты был рабом человека, который нанес тебе эти отметины.

Эльф закатал рукава, продемонстрировав им расплывшиеся части клейм на предплечьях.

— Они давали тебе силу, — продолжил имощаг.

— Но почему случился пожар, и как ты спасся из дома? – поинтересовался другой.

— Кажется, я выбрался из Тени. Но я плохо помню, что произошло с того момента как… — Фенрис напрягся, пытаясь восстановить полную картину событий.

— Я все это время будто спала. Помню, что находилась в абсолютной тишине, до тех пор, пока не увидела его. — Хоук продолжила вместо эльфа. — Мне стало страшно, но я поняла, что Фенрис пришел за мной. И… что-то не хотело меня отпускать. Я помню яркую вспышку света, и как мы потом бежали, точнее, он нес меня на руках, а здание начало рушиться.

— Магия рассеялась, разрушив дом до самого основания. Камень держался благодаря злу, как только зла не стало, он рассыпался в пыль, — имощаг сцепил руки на груди. — Дас укут ашар, — добавил он, и остальные хором проговорили фразу вслед за ним.

— Что это значит? — полюбопытствовала Хоук.

— Зло падет, — пояснил старший и перевел взгляд на Фенриса. — Ты защитил свою женщину при помощи отметин, эльф, — он покачал головой. — Тебе ли не знать, что эти возможности не безграничны? Мы можем черпать силу из развитых мышц, но они, со временем, приходят в негодность. Острота ума человека блекнет с возрастом, равно как и красота. Они неминуемо покидают нас. Нельзя иметь вечно наполненный источник силы, и если ты возьмешь больше, чем тебе причитается — последует расплата.

— Вы хотите сказать… с ним не все в порядке? — сказав это, Мариан еще теснее прижалась к Фенрису. Тот ободряюще погладил ее по спине.

Он вовсе не чувствовал себя плохо. Тревожило только то, что опять начались провалы в памяти. Фенрис не мог вспомнить, как оказался в Тени и что там происходило.

— Нет, похоже, он намного крепче, чем я думал. Последствий не будет. По крайней мере, сейчас. Но я советую быть осторожнее, — старший о чем-то посовещался с остальными на своем родном наречии. — Что вы будете делать дальше? — спросил он у Фенриса.

Эльф на секунду задумался.

— Мы двинемся обратно в Хасмал к вечеру, можем дать вам кое-какие припасы и снаряжение, – предложил имощаг.

— А Джамаль научит меня в Алмазный ромб по дороге? — робко спросил младший и смущенно улыбнулся, глядя на Хоук с каким-то благоговейным трепетом.

— Мы вернемся к поместью, — Фенрис поймал на себе его испуганный взгляд.

Старший не удивился ответу, только вкрадчиво кивнул головой и нахмурился.

— Вернетесь к руинам, что остались от этого места?

— Фенрис, зачем опять идти туда? — ошарашено прошептала Хоук.

— Я думаю, что там мне удастся что-нибудь вспомнить. У меня такое чувство, что я чего-то не сделал.

— Ты должен был что-то сделать? – Хоук так сильно сжала его руку Фенриса, что он поморщился.

— Мы можем покинуть вас прямо сейчас? — проигнорировав вопрос Мариан, эльф снова обратился к Старшему.

— Если вы так желаете. Акрам, собери воды и еды в дорогу, — младший из имощаг кинулся исполнять указание, не скрывая недовольства. Имощаг покачал головой. — Прости ему, эльф. Пока ты был без сознания, они с Хоук беседовали много часов. Он еще молод и горяч сердцем.

Эльф нахмурился, но все же кивнул, поднимаясь с места. Мариан подскочила вслед за ним.

— Ты уверен? Ты точно осилишь этот путь? Может тебе нужно еще немного отдохнуть? — она завалила его вопросами. Эльф уверенно зашагал к их шатру. После разговора с имощаг кое-что в его памяти все же прояснилось. В особенности тот факт, что он должен был что-то сделать в тех развалинах. Ему было просто жизненно необходимо вернуться. Надевая доспех, он поделился своими соображениями с Хоук.

— Не очень-то мне нравится эта затея, — вдохнула Мариан, накидывая на себя кожаную робу. — Последнее, что я помню, когда спускалась в подвал − это перекошенное от боли лицо Данариуса.

— Ты обещала рассказать, где ты научилась изгонять демонов, — заметил Фенрис.

— Я же говорила, все было в его дневнике. Вся методология, расписанная так, что даже подзаборный маг, вроде меня, осилит!

— Хоук… — эльф попробовал на вес собственный меч. Ничего странного. Рукоять по-прежнему приятно согревала ладони.

— Ну что? Пока ты был без сознания, я закончила еще кое с какими заклинаниями из его арсенала, — Мариан хитро улыбнулась и закрепила посох за спиной. — С нашим увлечением тевином, я стала обращать внимания на чужие языки. К примеру, обучилась кое-каким фразочкам из арсенала имощаг.

— Это я уже заметил, — проворчал эльф, собирая их вещи в рюкзак.

— Да брось, неужели я слышу нотки ревности? — шутливо переспросила Хоук и быстро замолкла. Эльф подошел вплотную и осторожно взял её за подбородок.

— Я глотку перережу любому, кто попробует до тебя дотронуться, — мрачно изрек он, заглядывая ей в глаза.

Ревнует? Да, пожалуй. Если это желание убивать каждого, кто стоит рядом с Мариан, можно сравнить с ревностью.

— Акрам до меня не дотрагивался, — обиженно произнесла она, отступая назад.

Раздраженно хмыкнув, Хоук скрылась за пологом шатра. Фенрис со злости пнул ни в чем неповинный спальник. Затем витиевато выругался и вышел следом.

Он нагнал Мариан неподалеку от оазиса, с имощаг они попрощались по отдельности. Хоук двигалась в сторону горной тропы, раздраженно вздымая сапогами клубы песка. Фенрис поравнялся с ней и схватил за руку. Она бросила на него гневный взгляд.

— Прости! Я просто… Каффар, что на меня нашло? Мариан, я не хотел, чтобы ты думала… — эльф разозлился пуще прежнего. Слова давались с таким трудом, словно он только вчера научился говорить!

— Я твоя, Фенрис, — Хоук сжала его ладонь. — И даже не смей сомневаться в этом. Я твоя до последней капли. И по-другому уже не будет.

— Я не хотел, чтобы ты думала, будто ты моя собственность или что-то в этом духе, — оправдался эльф. Мариан вдруг звонко расхохоталась и крепко обняла его.

— Ну и вляпались же мы! — воскликнула она, уткнувшись ему в грудь. — С трудом верится, что все так обернулось. Но я рада, что мы сейчас вместе.

— Я… тоже рад, — ответил эльф, удивляясь тому, что даже не думал, как может быть иначе. Он попросту не мыслил существования без нее.

— Знаешь, у этих имощаг странный язык. Но в нем есть красивые слова, — Мариан посмотрела на эльфа и с трудом произнесла, — аш абет но кхарам.

— И что же это значит?

— Единое целое. То есть… это относится к любящим друг друга. Они − единое целое. Акрам пытался объяснить, что если я все еще жива, то ты обязательно придешь в себя. Потому что единое целое может быть только, когда оба живы. Поэтому я верила, Фенрис. Я просто верила в нас с тобой.

Они продолжили путь, держась за руки. Поднимаясь по той же самой лестнице и глядя на развалины, которые встретили его на пути сюда, эльф вдруг вспомнил о красной ленте.

— Я постирала ее, — улыбнулась Хоук, извлекая из заплечного рюкзака заботливо расправленную ткань. Фенрис остановился, чтобы Мариан смогла завязать ее на том же самом месте.