Astia vala femundis (СИ) - "Soul-keeper" - Страница 195

Фенриса все это, само собой, забавляло. Каждый раз он вовлекался в то, что делала Хоук, почти с ребяческим озорством, и с удовольствием принимал участие в преображении дома. Но больше всего ему, вне всякого сомнения, нравились их совместные завтраки в чистом и светлом кухонном помещении. Утро было общим, почти интимным временем. В это время эльф любил наблюдать за Мариан: за тем, как она аккуратно одевается и закалывает волосы, чтобы потом спуститься вниз и приготовить для них завтрак, за тем, как ворчит на него, если он делает что-то не так. Фенрис не злился в такие моменты, напротив, он знал, что никто, кроме него не видел ее такой. Это было его, своего рода сокровенной радостью, маленьким чудом, с которым эльф был счастлив встречать каждый новый день.

Зевая и потягиваясь, Фенрис прошел внутрь и уселся на стул рядом с девушкой.

Мариан раскладывала еду по краям тарелки. Она была так увлечена этим занятием, что даже не заметила его. Хотя как знать… Эльф привык, что Хоук всегда была с причудами. Большая часть из них давно была известна, но Мариан до сих пор умудрялась удивлять.

Он с любопытством принялся наблюдать за новой затеей девушки.

— Генерал Петрушка намерен захватить и поработить весь мир! Навязать чуждые законы порядочным и миролюбивым гражданам! — Хоук навалила на край тарелки порцию зелени. Посередине медленно растекалась глазунья с полосками бекона, с другого уголка были разложены тонко нарезанные огурцы и помидоры.

Фенрис никак не прокомментировал происходящее. Он потянулся за чайником и, засыпав чай прямо в чашку, залил все это кипятком. Мариан продолжала:

— Необходимо срочно встряхнуть армию! Привести её в угрожающий вид! Крайне важно защитить суверенитет, паритет, цвет, вкус и форму незыблемых устоев! — вилкой она поправила лежавшие ровным рядом ломтики огурцов. Ожидая, пока заварится чай, Фенрис подпер подбородок рукой и склонил голову.

— Вражескую армию и штабы в глубоком тылу удачно атакуют партизаны. Морковь и редис! — Хоук подвинула к себе миску с овощами. — Пока морковка отвлекает и вводит в заблуждение, прельщая цветом и завлекая легкими помахиваниями ботвы, редис мелкими группами ведет подрывную деятельность путем подкопа!

Фенрис не выдержал и расхохотался. Хоук с серьезным видом повернулась к нему и откусила кусочек моркови. Вдумчиво прожевав его, она лишь покачала головой.

— А эти зачем? — эльф указал на ряд тонко нарезанных огурцов.

— Как зачем? — возмутилась Мариан, — Это же огурцы-молодцы. Эти парни всем нравятся! Шустрые и неприхотливые, они умеют быстро маскироваться на месте, хрен найдешь. Есть вероятность запускания в связке с томатами. Томат в определенный момент может здорово устрашить противника неожиданным и ярким появлением! — она положила несколько ломтиков помидора сверху. Фенрис взял вилку и надавил на овощи.

— Проверку боем не держат, — подыграл он. — Без огуречного подкрепления текут при малейшем давлении противника.

Хоук откусила от краюхи хлеба.

— Будешь? — спросила она.

— А это не какая-нибудь поддержка магов? — с наигранно-опасливым выражением переспросил Фенрис.

— Нет, это вкусная булка, — улыбнулась Хоук, и эльф откусил ломоть прямо из ее рук.

Какое-то время они молча ели каждый свою порцию. Мариан смешно болтала ногами, периодически подкидывая к Фенрису в тарелку что-нибудь, что ей не нравилось. Это уже превратилось в своеобразный ритуал. Хоук не была привередлива в еде: порой, ее просто веселило таскать понравившиеся кусочки из его тарелки, заменяя их на свои собственные, и ничего при этом не спрашивая.

— И часто ты играешь в войну со своим завтраком? — осторожно спросил Фенрис, предвкушая реакцию Мариан.

— А кого бы ты поставил в качестве авангарда? — вопросом на вопрос ответила Хоук.

— Даже не знаю… а яичница тебе зачем?

— Это же для замедления! Видишь, генерал Петрушка увяз! — она подвинула зелень вилкой, и та почти целиком погрузилась в желток.

Фенрис хмыкнул и отодвинул от себя опустевшую тарелку.

— А я бы выбрала красный перец! — с умным видом заявила Мариан.

— Почему это?

— Почему- почему, — передразнила Хоук, — это же наглые отборные сволочи! Непробиваемые, непроедаемые и очень действенные. Отдельные маневренные подразделения способны вызывать отчетливое недержание у противника, а также жжение и зуд, везде, где только можно и в глубоком тылу тоже, — она хрюкнула, пытаясь отпить чай.

— Спецвойска? — предположил Фенрис, и Мариан покатилась со смеху.

Эльф протянул руку и коснулся ее волос. Осторожным движением он заложил отросшую взлохмаченную челку за ухо. Хоук вдруг посерьезнела.

— Хорошо тут? — спросила она, двигаясь к нему поближе.

— Пожалуй, — улыбнулся Фенрис, целуя ее в нос. Мариан поморщилась.

— Только представь, что где-то может быть хуже…

— С чего вдруг такие мысли? — удивленно спросил эльф, оглядывая чисто прибранную кухню. Единственный хаос во всем помещении присутствовал на столе, за которым они разделили трапезу.

— Просто… — она на секунду задумалась. — Представь, что тебе нравится что-то! Больше всего на свете нравится! Оставляет неизгладимый след в душе, запечатлевается в памяти, — она вдруг замялась. — Интересно, это правильное слово?

— Хоук, ты что, не выспалась? — Фенрис забеспокоился.

Происходящее выглядело как обычно, и в то же самое время не так.

Но что же именно не так? Он снова принялся смотреть по сторонам, пытаясь увидеть неправильное в окружающих его предметах. Те же тарелки и чашки в серванте с посудой… Маленькие кастрюли, большие сковородки и котелки. Все расставлено по местам в точности, как и вчера.

— Фенрис, — Хоук коснулась его руки кончиками пальцев. По коже пробежал холодок, и эльф перевел взгляд на Мариан.

— Что случилось?

— Ты чувствуешь это, ведь так? — она нахмурилась. — Попробуй вспомнить, что было перед тем, как ты оказался здесь?

Эльф напрягся. В затылке противно заныло, в горле запершило, а съеденный завтрак вдруг настойчиво запросился обратно. Стало подташнивать.

О чем она говорит? Перед тем, как войти на кухню, он проснулся в их постели, среди развороченных одеял и подушек… В воздухе пахло выгоревшими свечами, которые Хоук так нравилось зажигать по вечерам.

— Фенрис, мне нужна твоя помощь, — шепотом произнесла она и с легкой опаской огляделась по сторонам.

— Какая еще помощь? — с недоверием пробормотал эльф и осторожно взял ее за руку.

— Мне больно и… очень темно.

— Что происходит, Хоук, это какая-то шутка?

— Пожалуйста, вспомни… — умоляющим тоном попросила Мариан. По её щеке вдруг скатилась слеза.

— Что я должен вспомнить? Я не понимаю о чем ты. Почему ты плачешь?

— Только если ты сделаешь это сам, сможешь прийти в себя! Я не могу сказать! — Хоук говорила виновато, будто хотела вот-вот просить прощения непонятно за что.

Фенрис почувствовал, как ее ладонь, которую он все это время заботливо поглаживал, становилась все холоднее. Мариан не шутила, это бы он сразу распознал. Но почему такая резкая смена настроения? Почему ей вдруг нужна его помощь?

Эльф снова посмотрел по сторонам и увидел, как у предметов размываются очертания. Комната подернулась пеленой, словно тошнота, одолевшая его секунды назад, довела до головокружения, и у него вдруг резко ухудшилось зрение.

Фенрис как следует потер глаза, а когда открыл их, увидел, что Хоук исчезла.

Боль в затылке тут же переросла в пульсирующую. Эльф поморщился и встал со стула. Из кухни начали исчезать предметы: один за другим, сначала посуда и какие-то мелочи, затем тумбы, большой кухонный стол и стулья с высокими спинками. Все пропадало, поглощаемое какой-то необъяснимой пустотой. Происходящее вдруг стало отчетливо напоминать сон.

Ему вдруг показалось, что он перестал чувствовать запахи, а спустя несколько минут видел только плитку пола у себя под ногами.

Все остальное исчезло.

Эльф не нервничал, напротив, почему-то был собран больше обычного, сосредоточенно и спокойно разглядывая туман кругом.