Astia vala femundis (СИ) - "Soul-keeper" - Страница 162

Фенрис вернулся в библиотеку, но Мариан там уже не было. Она потушила камин и свечи, аккуратно сложила книги на столе. Дневник лежал в самом центре, зловеще притягивая к себе взгляд. Эльф прошелся рукой по корешку и резко отдернул ее. Прикосновение обожгло, словно Данариус прислал ему прощальный привет таким странным способом.

Буквы казались излишне замысловатыми, приходилось напрягать зрение, вглядываясь в убористый почерк. Фенрис представил, как магистр мог оставлять эти записи. Помимо аккуратных абзацев, на полях то тут, то там находились странные символы и непонятные зарисовки.

Возможно ли, что Данариусом долгое время двигало одно лишь ученое любопытство? Вполне.

В какой момент маг понял, что Лито может быть ключом к разгадке болезни его сына? Последнее на чем они закончили с Мариан – это его слова о том, что сына удастся спасти...

Эльф выругался сам на себя. Проклятое любопытство! Упорство Хоук и ее страстное желание помочь Фенрису разузнать тайны прошлого, само собой создавало почву для этих вопросов.

Скрипнула дверь, и в проеме показалась голова мабари. Увидев эльфа, пёс вошел внутрь и радостно завилял хвостом.

— Где Мариан, приятель? — устало спросил Фенрис.

Мабари замер, будто вслушиваясь в вопрос, затем повернул морду и посмотрел в сторону выхода.

— Она спит? — эльф подошел ближе к псу и ласково потрепал того за ухом. В ответ раздалось лишь глухое ворчание. — Ну надо же, — Фенрис усмехнулся, — и ты меня осуждаешь?

Пес тихонько тявкнул и уверенно потрусил из комнаты. Эльф слабо поморщился от внезапной боли в клеймах, затем вышел за ним в коридор, тихо прикрыв за собой дверь.

Хоук оказалась в спальне. Тусклый свет камина озарил ее силуэт в кровати. Фенрис вздохнул с облегчением, ведь он с чего-то успел решить, что она ушла…

— Мариан, — шепотом позвал он.

— М-м?

— Прости меня.

— За что?

— Ну… хотя бы за то, как вспыльчиво я себя повел с тобой сегодня, – эльф разделся и лег на кровать рядом.

— Фенрис, — Хоук перевернулась к нему, — я не в обиде. Никогда не могла злиться на тебя дольше пяти минут, — она улыбнулась и провела рукой по его щеке. — Мне всегда казалось, что ты говорил о прошлом, как о чем-то, что разделяет тебя надвое. Мне хочется, чтобы ты, в каком-то смысле, обрел себя, и если я могу помочь в этом… Я сделаю, что в моих силах.

Фенрис поцеловал ее ладонь и подвинулся ближе.

— Я знаю, Мариан. Мне, наверное, никогда не хватит слов, чтобы выразить тебе свою благодарность. За все, что ты делаешь, и с каким терпением относишься ко мне.

На душе стало легче. Эльфу показалось, что он даже дышать начал иначе. Спокойнее от того, что между ними снова не было никакой недосказанности.

— Послушай, как бьется мое сердце, — сказал вдруг он и приложил ладонь Хоук к своей груди. Это была лишь самая малость из того, что он мог сделать. Выразить сейчас словами все, что он чувствовал, казалось невозможным.

— У нас все получится, Фенрис. Я нашла имена. В дневнике перечислены имена тех, с кем Данариус сотрудничал в своих… изысканиях. И знаешь, по-моему, мне знакомо одно из них, — Мариан отодвинулась, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Как это? — эльф с удивлением уставился на нее.

— Я попробую поискать у себя дома… Точно не знаю, что именно… Надеюсь, ты мне поможешь.

— Знаешь, поневоле я начинаю верить в судьбу. Это жутко, что тебе может быть знакомо хоть одно из имен, записанных в дневнике. Глупо видеть здесь связь, но если представить, что судьба опутывает наш мир мириадами нитей, то получится, что одна из них всегда проходила если не между, то совсем рядом с нами! — пока эльф говорил это, Мариан уткнулась ему в грудь носом и тихо засопела. — Ты спишь там? — Фенрис тихонько усмехнулся.

— Нет, просто ты очень вкусно пахнешь, — промурлыкала Хоук и поцеловала его.

— Эй, не испытывай мое терпение, — эльф поежился. — От того, что ты делаешь, моя мысль куда-то убегает.

— Ты говорил о том, что есть судьба, Фенрис. Так вот, знаешь, может я надумала это, но… когда я услышала твой голос, а точнее первые слова, что ты сказал... Ты помнишь? Ты сказал: «Я не раб». Вот после них, я вдруг почувствовала, что меня к тебе тянет. Это странно? Я еще не видела тебя, за телом стражника. Только сияние лириума и его окровавленное сердце в твоей ладони. Но почему-то знала, что мы с тобой связаны. Я постаралась выкинуть эти мысли из своей головы. Но во всем этом меня постоянно преследовала какая-то предначертанность. Кто вытаскивал меня изо всех передряг? Ты. Кто находил меня, не смотря ни на что? Ты. Тебе я вдруг смогла довериться, будучи совершенно разбитой. После экспедиции на Глубинных Тропах, когда я едва не похоронила родного брата, что я сделала? Я пришла к тебе. И только у тебя я смогла уснуть. Везде был ты.

Фенрис слушал и вспоминал все, о чем она говорила. Он растерянно водил рукой по ее спине, гладил нежную кожу плеч и шеи, наматывал на палец прядь ее волос, а Хоук продолжала.

— Знаешь, ведь это так нелепо… Я думала, что я тебе ненавистна.

— Что еще за глупости?

— Ну, едва мы познакомились, ты выдал все, что думаешь о таких как я. О магах.

— И ты решила, что я говорю конкретно о тебе?

— Но ты же подразумевал магию?

— Мариан, — улыбнулся Фенрис, — не ты ли говорила, что я всегда был честен? — он заключил ее лицо в свои ладони. — Если бы я был против, ушел бы из Киркволлла на следующий же день.

— Но на следующее утро я пришла к тебе и помешала это сделать? — шепотом спросила Хоук.

— Вот тебе и предначертанность. Именно из-за тебя я решил остаться. И я счастлив, что это случилось, — Фенрис поцеловал Мариан.

Проснувшись утром, он не без радости отметил, что Хоук лежит рядом. Значит, не стала просыпаться ни свет ни заря.

Первым делом, эльф спихнул спящего мабари на пол. Дэни обиженно заворчал и устроился рядом с кроватью. Фенрис уже хотел было ответить псу что-нибудь, но вовремя спохватился, опасаясь разбудить Хоук. Зная, что она потащит его заниматься переводом, едва проснется, Фенрис решил насладиться внезапным моментом тишины и покоя.

Он вдруг подумал о том, что с его сестрой и вправду придется что-то решить. Оставлять все на Хоук ему совершенно не хотелось. В конце концов, эльф сам предложил Варанье прибыть в Киркволл. События, случившиеся после, разом перечеркнули все светлые надежды, что он связывал с этой встречей.

Он не держал на нее зла, во всяком случае, не думал убивать, как в ту ночь, в Висельнике. Однако видеть ее не хотелось. Он не знал, о чем они могли бы говорить? И как ему вообще пришло в голову, что между ними могла найтись какая-то связь?

Идея пришла в голову внезапно. Фенрис задумался, как бы встать, не потревожив Мариан? Ему требовалось попасть в ее поместье, чтобы встретиться с Вараньей. Эльф знал, что присутствие Хоук помешает ему. Он и без того с трудом решился на этот шаг.

Фенрис медленно отодвинулся от девушки, затем сполз с постели, и крадучись, выскользнул из комнаты. Он замер подле двери, прислушиваясь. Мабари проводил его удивленным взглядом, но преследовать не стал. Это сыграло на руку. Фенрис нашел одежду, спустился по лестнице, минуя те ступени, которые, как ему было известно, скрипели.

Утро выдалось солнечным, ночью прошел мелкий дождь, прибив вездесущую пыль. Фенрис вдохнул в грудь побольше воздуха, собираясь с духом, и решительно двинулся в сторону поместья Амеллов.

Он знал, что на все про все у него не более часа. Хоук проснется, а не застав его в кровати, тут же ринется искать. Если повезет, мабари не выдаст его. Фенрис сомневался в хорошем отношении пса, ведь в последнее время тот был обижен за дележку постели и отсутствие внимания со стороны хозяйки. Значит, времени еще меньше, нужно спешить.

Эльф замер перед дверью, не осмеливаясь стучать. Что он скажет Варанье? Как она отреагирует на его визит?

Дверь вдруг открылась сама, в проеме показался Бодан. Кажется, гном собирался на рынок, у него в руках была пустая корзина, в которую обычно складывали овощи.