Astia vala femundis (СИ) - "Soul-keeper" - Страница 158

— Мы переоденемся во что-нибудь, и нас никто не узнает! — Хоук вскочила с кровати и кинулась собирать разбросанную по полу одежду.

Спустя несколько минут она уже увлеченно рылась в шкафах, доставая на свет немыслимые наряды. Признаться, эльф понятия не имел о наличии такого количества вещей в своем доме.

Хотя чему здесь удивляться? Он даже не прикасался к большинству мебели, пользуясь только самым необходимым.

— Вот! — Мариан протянула ему брюки, и стала натягивать какую-то юбку поверх собственных штанов.

— Зачем ты… — начал было эльф, потом задумался на долю мгновения, усмехнулся и решил принять правила игры.

Они пробирались по улице, когда уже окончательно стемнело. Внешний вид со стороны, должно быть, производил весьма отталкивающее впечатление. Немногочисленные прохожие шарахались, едва завидев их тени в свете факелов.

Подойдя к дому, Хоук обошла его кругом, надеясь проникнуть на кухню сразу, через черный ход. Света в окнах не было, внутри уже спали. Она скрыла шаги при помощи магии, так, что ни Орана, ни Бодан не смогли бы узнать об их появлении.

— Твой пес может и не услышит нас, — прошептал Фенрис, — но куда ты денешь запах?

— Я не пахну, я помылась! — ворчливо пробормотала Мариан, шаря по тумбочке.

— Балда ты, — усмехнулся эльф, наблюдая, как девушка без конца одергивает мешавшую ей юбку.

— Ты кого балдой назвал? — зашипела она. — Дерьмо, куда Орана его спрятала?

— Я говорю о запахе, который легко может учуять твой пес! — Фенрис сложил руки на груди, невозмутимо облокотившись на стену.

— Мой пес может быть самым глупым псом в мире, когда спит, — пробормотала Мариан, — а, вот же он, — с этими словами она достала из шкафчика блюдо, накрытое полотенцем.

— Дэни почует нас, — настойчиво повторил Фенрис. Хоук растерянно посмотрела по сторонам и вдруг замерла посреди кухни с пирогом в руке.

В тот же самый момент кто-то отчаянно заскреб дверь.

— Что я говорил? — заворчал эльф.

— Хватай, что видишь и беги! — закричала Мариан, чуть не уронив при этом пирог, и затем громко рассмеялась.

Это выглядело настолько контрастно по сравнению с тем, чем они занимались до этого, что у Фенриса даже не нашлось никаких слов осуждения. Он выскользнул за Хоук через дверь кухни с улыбкой на лице.

Глупости это или нет, но сегодня, он был готов делать что угодно, лишь бы оставаться вдалеке от всего случившегося, рядом с ней, как будто им ничего не угрожает.

Фенрис отдышался, когда они миновали длинную лестницу на пути к его имению. Хоук села прямо на ступеньки, сложившись в новом приступе хохота. Всю дорогу она не могла подобрать своих юбок. И зачем ей понадобился такой маскарад? В итоге от одной из одежд им пришлось избавиться. Завидев ошалевшего от зрелища городского стражника, эльф не удержался и сам захохотал, как безумный. Наверное, бедняга решил, что перед ним бродяги, которые, ни с того ни с сего, решили устроить переодевание прямо посреди улицы.

— Ты ненормальная, — отсмеявшись и откашлявшись, произнес эльф

— Зато у нас есть пирог!

— Вернее то, что от него осталось, — пробормотал Фенрис, вытаскивая из мешка помятый сверток.

— Наплевать, дай сюда, — Хоук выхватила добычу, затем осторожно размотала ткань и вгрызлась в самую середину.

— С капустой?

— Угу, — промурчала она и протянула пирог обратно.

— Спасибо, — эльф откусил кусочек и с наслаждением отметил, что тот и вправду оказался вкуснее, чем он ожидал.

Может, секрет восхитительного вкуса заключался в том, как необычно они его заполучили?

Он разломил лакомство пополам и поделился с Хоук.

— Вот уж не подумал бы, — начал он и осекся.

— Привыкай, — засмеялась Хоук, — знаешь, с кем ты связался? — грозно продолжила она.

— С сумасшедшей, не иначе, и я всегда это знал! — ответил Фенрис. Хоук обиженно надула губы. — Мне нравится, — улыбнулся он, — правда.

— Вот и хорошо. Будешь ворчать, останешься без десерта!

— Ты успела прихватить еще что-нибудь, кроме пирога? — полюбопытствовал эльф.

— Посмотри там, в мешке.

Фенрис пошарил рукой внутри и извлек наружу два яблока.

— Я предлагаю ознаменовать этим наши маленькие каникулы, — Хоук вытерла руки об ткань, в которую был завернут пирог, — давай чокнемся?

— Яблоками? — недоуменно переспросил эльф.

— Почему бы и нет? — ответила Мариан, стукнула его фрукт своим и откусила большой кусок.

— Каникулы говоришь?

— Да, три дня, может больше. Сделаем вид, что нас нет. Я постараюсь скрыть следы в поместье, чтобы не было заметно. Нас, конечно, спохватятся, но за такой короткий период времени, вряд ли случится что-нибудь. Ведь так? — Хоук вгрызлась в сочную мякоть и зажмурилась от удовольствия.

— Скажи это себе, Мариан. Неприятности родились с тобой в один день, — Фенрис положил руку ей на плечо, притянув к себе. — Одной из них был я, между прочим.

— Зато в моей жизни столько интересного! — хмыкнула она и потерлась щекой об его шею.

Один день сменял другой.

Фенрис просыпался посреди ночи и вздрагивал, обнаруживая Мариан рядом с собой. Эти первые мгновения после пробуждения ему было жутко стыдно за собственный испуг. Когда он приходил в себя старые рефлексы уступали место блаженной радости, и эльф утыкался носом в ее волосы. Хоук двигалась поближе, бормоча сквозь сон что-то неразборчивое.

Мариан просыпалась рано утром, эльф слышал, как тихо она выскальзывает из постели.

Он знал о её странной причуде и поэтому не препятствовал, спокойно досыпая несколько часов.

Она приходила к нему позже, уже с завтраком. Садилась на кровать с подносом, каждый раз изобретая что-нибудь необычное из их не самой разнообразной еды. Фенрис ел приготовленные ею бутерброды, запивал их какими-то странными сортами чая, кушал смешно нарезанные фрукты…

Хоук говорила, что ей нравится, наконец, дарить ему заботу не прикрываясь ничем. Просто потому, что она этого действительно хотела. Она была похожа на вечно скребущегося и назойливого жука. Но это почему-то ужасно ему нравилось.

Его восхищало наблюдение о том, что в постели Мариан становилась совершенно другой. Как он не замечал этого ранее? Хоук сводила с ума своими стонами, и тем, как она двигалась в такт ему, изредка вздрагивая от прикосновений. А как она смотрела на него, каффар, эльф едва не дергал Мариан за волосы, чтобы все время видеть ее глаза! Ему было неловко, но он просил Хоук не отворачиваться и смотреть ему прямо в лицо. Это словно роднило его с ней, делало единым целым на долю мгновения из блаженства и нежности, которые, как ни старайся, невозможно описать словами.

Ему казалось, что любить ее больше, чем в эти минуты просто не выйдет.

Тепло, от того, что Мариан сидела рядом с ним в кресле, непередаваемый уют, когда они занимались вместе приготовлением ужина. Неизменный мабари возле ее ног.

Фенрис ворчал, когда Дэни забирался в их кровать, но скорее для того, чтобы еще раз услышать, как она шутит в ответ.

— Каффар, Хоук, выведи своего пса из постели!!!

— Фенрис, — сонно бормотала Мариан, — отнесись к нему с пониманием, ведь раньше, ему не приходилось делить меня с кем-то другим. К тому же, он так тебя любит.

— Он любит все слюнявить, — ворчливо отвечал эльф, вытирая лицо тыльной стороной ладони.

Фенрис был готов простить и собаку, и то, что Мариан всюду забывала закрывать двери, оставляя сквозняк хозяйничать в большом полупустом доме. Он смирился с тем, что она навела порядок в его спальне: молча смотрел, как тряпки и щетки сами по себе орудуют в комнате, придавая ей жилой и приятный глазу вид.

Три дня пролетели с сумасшедшей скоростью. К ним действительно никто не заходил, Хоук не искали, а про эльфа будто бы вовсе забыли. Но от этого им было только радостнее.

По вечерам они прогуливались с Дэни, выбирая окольные пути к Рваному берегу, чтобы никому не попадаться на глаза. Хоук хватала его за руку, едва они выходили за городские ворота, и Фенрис шутил, что портит ее репутацию, но Мариан упрямо твердила обратное.