Лихорадка грез (ЛП) - Монинг Карен Мари - Страница 77

Я повернулась к нему спиной и начала одеваться.

– Ты испытываешь к нему какие-либо чувства, Мак?

Я оделась в полном молчании.

– Ты боишься ответить мне?

Я закончила одеваться и повернулась. На Кристиана постепенно становилось страшно смотреть. Его глаза сделались не по-человечески яркими, золотыми. Я пыталась сохранять бесстрастное лицо.

– Я умираю с голоду, – сообщила я ему. – У меня два протеиновых батончика. Один можешь съесть ты. И еще я хочу пить, но только не из этого карьера. А еще, думаю, у нас проблемы посерьезнее, чем мои чувства к Иерихону Бэрронсу. Или их отсутствие. И эти животные, – я указала на край долины, – выглядят вполне съедобными.

Я тронулась с места.

К несчастью, вскоре, прошагав половину долины, мы узнали, что не мы одни думали, что лощеные, грациозные существа, похожие на газелей, годятся в пищу.

Тысячное стадо рогатых быков с косматым мехом, кнутообразными хвостами и волчьими мордами во весь опор мчалось прямиком на нас.

– Как думаешь, может, они расступятся? – Я видела такое в кино.

– Я вообще не уверен, что они гонятся не за нами, Мак. Бежим!

Я побежала, хотя и была уверена, что это бесполезно. Они двигались слишком быстро, а укрытия поблизости нигде не было видно.

– Может, сотворишь что-нибудь друидическое? – проорала я сквозь оглушающий топот копыт.

– Друидское, – закричал он в ответ. – Это требует подготовки, а иначе последствия будут катастрофическими!

– Ох, но выглядишь ты так, будто тебе все по плечу! Уверена, ты можешь сделать что-нибудь с тем, что с тобой происходит! – Теперь темные символы начали двигаться к области его горла.

Земля тряслась так сильно, что бежать стало очень тяжело. Словно начиналось землетрясение.

Когда я споткнулась, Кристиан сделал такое быстрое движение, что следующее, что я помню, это то, как я болталась у него на плече, а он бежал раз в десять быстрее обычного человека. Ну еще бы, он же был накачан Невидимым до отказа. Я подняла голову. Стадо было слишком близко. Мы все еще двигались недостаточно быстро. Существа наступали, клацая зубами и брызгая слюной. Я почти чувствовала на нас их дыхание.

– Используй камни, – заорал Кристиан.

– Ты же сказал, это слишком опасно!

– Все лучше, чем смерть, Мак!

Я порылась в своем поясном ремне, вытащила мешочек и сверкнула камнями. Говоря относительно, это было одно из самых спокойных перемещений.

К сожалению, оно закинуло нас в огненный мир.

Я вновь сверкнула камнями, и пламя на моих ботинках тут же погасло, потому что в следующем мире не было кислорода, и он не поддерживал основанные на углероде формы жизни.

Я сверкнула камнями еще раз, и мы оказались под водой.

В четвертый раз мы очутились на узкой вершине зазубренного обрыва, который уходил в бездонную пропасть с обеих сторон.

– Опусти меня, – прокричала я сквозь свирепый шторм, бурлящий вокруг нас. Я была распластана на плече Кристиана, переводя дыхание, с меня капала вода.

– Здесь?

– Да, здесь!

Усмехнувшись, он опустил меня на ноги, но продолжал крепко удерживать за талию. Я уставилась на него. Его янтарные радужки были окаймлены чернотой. Она распространялась к центру, так же как чернила окрашивают воду. Странные символы скользили по его челюсти.

– Так что вы сделали на Хэллоуин? – Почему плоть Невидимых имела на него столь странное воздействие?

Он бросил мне свою убийственную улыбочку, но она была не убийственно очаровательна, а убийственно холодна.

– В последнюю минуту я струсил, иначе у нас бы все получилось. Мы пытались призвать единственную силу, что, как нам было известно, однажды противостояла Туата Де и победила. Однажды, очень давно, ее призывала могущественная секта Драгаров. Бэрронс не колебался. Это все я. Ну как, вытащишь нас с этого утеса, Мак? – проворчал он.

– А что если следующее место будет еще хуже?

– Продолжай перемещаться, а я буду держаться за тебя.

Нас захлестнул поток воздуха. Мы сорвались с края утеса и полетели в зияющую тьму. В полете я открыла мешочек.

Вокруг нас завертелся гигантский вихрь, кружась, обрывая мою одежду и волосы. Я попыталась запихнуть камни назад в покрытый рунами мешочек. Почувствовала, как хватка Кристиана ослабла, затем его руки разжались, и я очутилась одна.

Я грохнулась на четвереньки в заросшую травой тундру.

Столкновение было таким сильным, что мешочек вылетел у меня из рук. Лбом я стукнулась о землю и ужасно прикусила язык. Рук Кристиана на себе я больше не чувствовала.

Мои уши все еще гудели от столкновения, голова кружилась, но я все-таки подняла ее.

Я смотрела прямо в глаза гигантскому дикому кабану с острыми, как бритва, клыками.

Глава 34

Когда ты смотришь в лицо смерти, время забавным образом замедляется.

Или, может, в этой реальности оно действительно шло медленней, кто знает?

Все что я знала, пока смотрела в хитрые, голодные глаза-бусинки кабана – крохотные по сравнению с его телом, размером с корову – с тех пор, как я уронила мобильник в наш бассейн, на меня посыпались потери. Одна за другой.

Вначале я потеряла сестру. Затем родителей и всякую надежду вернуться домой.

Я старалась проявлять гибкость и быть молодцом. Я сама создала себе новый дом в книжном магазине в Дублине. Я пыталась заводить новых друзей и заключать союзы. Я попрощалась с красивой одеждой, светлыми волосами и любовью к моде. Я приняла все оттенки серого вместо радужных, избрав в конечном итоге черный.

Потом я потеряла Дублин и мой книжный магазин.

В конце концов, я потеряла себя, даже свой разум.

Я училась пользоваться новым оружием, нашла новые пути для выживания.

И их я тоже потеряла.

Мое копье пропало. У меня не было плоти Невидимых. Не было имени В’лейна на языке.

Я нашла Кристиана. И потеряла Кристиана. Я была уверена: все закончилось тем, что вихрь унес его в одну сторону, а меня – в другую.

А теперь я потеряла и камни тоже. Мешок лежал на земле, в стороне от кабана, туго завязанный. Я даже не могла надеяться на какую-нибудь случайность.

Кинжал, пристегнутый ремнями к моему предплечью, не сможет пронзить покрытую твердыми пластинами шкуру животного.

И я спросила себя: неужели это и было конечной целью? Отобрать у меня все, что можно было отобрать? Или так поступала сама жизнь? Заставляла тебя потерять все, чем ты дорожишь и во что веришь, чтобы потом убить тебя?

Да, мне было жаль себя.

Ясен пень, как говорит Дэни – а кто не стал бы себя жалеть в такой ситуации?

Огненные миры? Водные миры? Скалы? Какая дерьмовая космическая энергия решает, куда в следующий раз забросят меня камни? Или эти иссиня-черные осколки (из чего бы они ни были сделаны) так противны Зеркалам, что если реальность не могла выплюнуть их обратно в ад Невидимых, то просто будет пытаться уничтожить их – а следовательно, черт, и меня тоже? Неужели меня умышленно бросили в пасть опасности?

Или, как я подумаю позже, уничтожение меня началось давным-давно? Скрытое в завуалированных мечтах и забытых воспоминаниях.

Что мне оставалось?

Ничего.

Я присела, яростно глядя через заросшую травой лужайку на кабана, на чьей клыкастой морде, я могла поклясться, играла дьявольская улыбка.

Он захрипел и стал рыть копытом землю.

Ввиду отсутствия других вариантов, я захрипела в ответ и ударила ногой по земле. Ощетинилась и послала ему убийственный взгляд.

Глаза-бусинки сузились. Он поднял голову с мощными челюстями и втянул воздух.

Он пытался учуять страх? Напрасно. Страх от меня не исходил. Я была слишком зла, чтобы бояться.

Черт возьми, где все, когда они мне нужны! Однажды я уже думала, что у меня нет вариантов, но тогда один все же у меня был.

Как только кабан определил мой потенциал как жертвы, я бросила на него злой взгляд и обнажила зубы, засовывая руку под плащ в задний карман штанов.