Лихорадка грез (ЛП) - Монинг Карен Мари - Страница 39

Дэни была права. Музыка здесь была другой. Но вскоре я обнаружила, что это было не единственным другим в клубе «У Честера». На самом деле тут все казалось ненормальным. Клуб смог бы поставить с ног на голову все мое мировоззрение и вбить в меня все изменения, которые претерпел мир, пока я была несколько… занята.

Вход в клуб был теперь позади: неприметная, раздолбанная металлическая дверь в земле, которая походила на заброшенный вход в подвал. Если бы Дэни не ухитрилась расслышать музыку, я бы прошла мимо, ничего не подозревая.

Дверь скрипнула, раскрыв свою узкую черную пасть. Я вздохнула. Я ненавидела сидеть под землей, но в результате именно там и очутилась. Я отцепила от рюкзака МакНимб, включила щелчком все лампочки и нацепила его на голову. Дэни сделала то же самое, и мы в пятне света стали спускаться по лестнице, открыли второй люк и спустились по следующей лестнице. Мы оказались в каком-то фойе индустриального типа, стильно декорированном под урбанистический шик, напротив высоких двойных дверей.

Я все еще не слышала музыку. Должно быть, двери были слишком толстые. Я потянулась к своему ши-видящему месту в голове, надеясь подкинуть себе идейку, чего нам ожидать, но канал все еще был полон статического шума, который стал теперь чуть громче.

Дэни, прищурившись, глянула на меня.

– Тебе не кажется, что там могут быть охранники или типа того?

– Мне кажется, что выжив в Дублине ночью и выяснив, где находится это место, мы вполне можем справиться с какой угодно охраной, – сказала я сухо.

Я толкнула дверь, она не поддалась.

– Еще и двери открывать.

Я стянула МакНимб и прицепила его, все еще горящий, к рюкзаку, взъерошила примявшиеся волосы.

Ко мне присоединилась Дэни, мы вместе пихнули дверь, и нам впервые предоставилась возможность взглянуть на клуб «У Честера».

Я так тебя люблю, что ты должна меня убить…

Музыка была настолько громкой, что басы отдавались в моих костях. У них крутилось «Если бы я был твоим вампиром» Мерлина Мэнсона. Но песня была записана в совершенно другом ритме – более мечтательном, более мрачном, я даже не представляла, что такое возможно.

Я стояла в дверях и оглядывалась.

Это был новый Темпл Бар. Ушедший в андеграунд.

«У Честера»: блестящий, модный, апогей изощренности, повенчанный с техногенной мощью. Хром и стекло, черное и белое. Спокойно-эротичный и низменно-сексапильный. Аристократизм Манхэттена, женатый на ирландском простонародье.

Все вокруг черно, и нет пути назад…

Место было огромным, столики заняты. На располагающихся ярусом танцполах толклись горячие тела. Там были только стоячие места. Я была поражена тем, что так много людей выжило и что они до сих пор торчали в Дублине – и веселились. При других обстоятельствах это был бы приятный сюрприз.

Но обстоятельства другими не были.

Дэни вцепилась в мою руку. Наверняка останется синяк.

– Охренительно, в натуре, – выдохнула она.

Я кивнула. Я – ши-видящая. Для меня все просто: есть две расы, люди и эльфы. Я работала с В’лейном, потому что ставила перед собой цель спасти людей. Я буду работать с Королевой эльфов по той же причине. Но в моих генах заложено, запрограммировано в крови, что обе эти расы всегда жили порознь, и моя работа заключается в том, чтобы так оно всегда и было.

«У Честера» был ночным кошмаром ши-видящей.

Он был забит тусующимися вместе эльфами и людьми.

Нет, все было еще хуже. Они активно общались друг с другом.

Ох, кого я пытаюсь одурачить? Привлекательные молодые люди просто десятками неистово флиртовали с Невидимыми. На одном из танцполов с полдюжины девушек вылизывали острые желтые бивни Носорога своими милыми розовыми язычками. Его глазки-бусинки сверкали. Он хрюкал, как свинья, и бил копытом.

На другом танцполе блондинка задрала свою блузку и терлась обнаженными грудями о высокого темного безликого эльфа, пока две другие женщины пытались оторвать ее от него, чтобы добиться своей очереди.

В кабинке по пояс голый официант, демонстрируя свою обильно умащенную маслом кожу и рельефный пресс, ласкал… ух… груди существа, которое я доселе не видывала и, надеюсь, больше никогда не увижу.

Рядом со мной застыла Дэни.

– Фу. Просто фу! Гадость какая! – она издала рвотный звук, потом тихо хихикнула. – Все это придает новый смысл выражению «палец в рот не клади», да?

– Что? Где?

Она указала.

Женщина эротично посасывала кончик короткого толстого пальца Носорога, который он ей сунул, оторвав от руки.

Я резко выдохнула, когда реальность происходящего шарахнула мне промеж глаз.

Люди подлизывались к новым экзотичным большим и страшным серым волкам не просто потому, что они казались восхитительно не похожими на них.

Как и боялась Дэни, Невидимые стали новыми вампами.

Мое поколение отличалось неизлечимой, непостижимой одержимостью не-мертвыми. Конечно же, сильно романтизированной версией: бесклыкий клыконосец, а не всамделишный, который действительно мертв и действительно вас убьет.

Пока я смотрела, женщина откусила кусок пальца и начала жевать с таким выражением лица, будто пребывала в почти религиозном экстазе.

Эти люди ели Невидимых – не для того, чтобы с ними сражаться и возродить наш мир, а просто ради наслаждения процессом.

Плоть Невидимых – новый наркотик.

– Они торгуют сексом ради кайфа, – произнесла я безжизненно.

– Похоже на то, – сказала Дэни. – Давай надеяться, что эти шлюхи не залетят.

Мысль была слишком кошмарной, чтобы ее обдумывать.

К нам подошла девушка-готка с лихорадочно блестящими глазами.

– Вам лучше поторопиться! Песня почти закончилась!

– И че? – спросила Дэни.

Готка оглядела ее сверху донизу.

– Неплохо-неплохо. Долговязость и неуклюжесть может заинтриговать. Им нравится экспериментировать.

Мне не нужно было смотреть на Дэни, чтобы знать, что она сунула руку под свой длинный плащ в поисках меча.

– Спокойно, Дэни, – сказала я мягко, – не нужно.

Но девушка продолжала на редкость настойчиво гнуть свое.

– Вы обе, должно быть, новенькие. Они ставят ее один раз за ночь, и пока она звучит, вы можете попробовать уговорить кого-то из них выбрать вас. Иначе вам не будет дозволено к ним приблизиться. Конкуренция жесткая. Могут пройти недели, прежде чем кто-то вас приметит.

– Выбрать для чего? – поощрила я ее продолжить свой рассказ.

– Где вы были все это время? Чтоб вы стали бессмертными, как они. Если вы съедите достаточно священной плоти, вы тоже станете бессмертными. И тогда вы попадете в Фэйри с ними!

Я прищурилась. Неужели поедание Невидимых действительно могло произвести такие изменения в людях? Или темные эльфы извлекают выгоду из лжи? Я скорее поверю в последнее. Мэллис питался плотью Невидимых постоянно, в течение долгого времени, но так и не стал бессмертным.

– А достаточно – это сколько? – забросила крючок я.

Она пожала плечами.

– Не знаю. И никто точно не знает. Она дает временный эффект. Но мы стараемся. У меня уже было четыре приема. Это потрясно! А секс! О, мой бог! Увидимся в Фэйри, – сияя, прочирикала она и умчалась прочь.

Мне не нужно было слышать это от кто-то еще (хотя я услышу это так много раз в течение следующих нескольких месяцев, что мне захочется кого-нибудь убить), чтобы понять, что я только что услышала одну из множества новых фразочек этого нового странного мира.

– Это хуже, чем МЭВ, – пробормотала Дэни. – У меня такое чувство, что я сунулась в МЭТИ.

Я приподняла бровь.

– Межпространственная Эльфийская Толпа Идиотов, – сказала она кисло. – Они что, совсем не видят, что происходит? Разве они не знают, что Невидимые разрушают наш мир? Неужели не врубаются, что мы все умрем, если их не остановим?

По всей видимости, это их не волновало. Мне нужно было выпить. Срочно. Расталкивая толпу, я направилась к бару.