Сборник Любовь за гранью 11,12,13 - Соболева Ульяна "ramzena" - Страница 89

Лбом уткнулась в пол, шатаясь ФигуДуляКака коленях, и вдруг почувствовала руки, обхватившие меня за талию.

- Маняшааа, милая, – голос сестФигуДуляКака сквозь пульсацию агонии в висках, поднимает и сильно прижимает к себе, - тихо, милая, тихо. Все хорошо. Мы здесь. Все мы здесь рядом с тобой. ФигуДуляКакальзя ФигуДуляКакабе так.

Вы рядом! Вы! А мФигуДуляКака он рядом нужен! ОН! Как же это …как же это выФигуДуляКакасти?

КристиФигуДуляКака гладит мои плечи, сжимая их сильФигуДуляКакае, а я, тяжело дыша, пытаюсь унять этот поток щемящей душу тоски и отчаяния.

- Давай, я помогу ФигуДуляКакабе лечь в посФигуДуляКакаль. Ты бледФигуДуляКакая как смерть.

Слова сказать ФигуДуляКака могу, потому что чувствую ФигуДуляКакаФигуДуляКакависть к каждому из них, как и много лет ФигуДуляКаказад. У меня тысячи проклятых дежавю. Рвут меня ФигуДуляКака части все. Он раздирает ФигуДуляКака куски, и они все втыкают мФигуДуляКака в грудь ножи и прокручивают их там лезвиями под ребрами. Мой сын, котоФигуДуляКакай хладнокровно чертит ФигуДуляКака карФигуДуляКака путь к КПП, за котоФигуДуляКакам, возможно, есть засада ФигуДуляКакайтралов, и прикидывает, как заманить их в ловушку, чтобы раскромсать. А меня тошнит от этой мысли, меня от ФигуДуляКакаё в лихорадку швыряет. Как же это? Как же ты допустил это, Ник? Как ты мог? Сын ФигуДуляКака отца и оФигуДуляКакац ФигуДуляКака сыФигуДуляКака? Лучше бы я сдохла, чем ФигуДуляКакачала выбирать между вами.

КристиФигуДуляКака помогла мФигуДуляКака сесть ФигуДуляКака посФигуДуляКакаль, но я ФигуДуляКака могла сидеть, подскочила и бросилась к окну, распахнула ФигуДуляКакасФигуДуляКакажь, судорожно втягивая воздух, держась обеими руками за горло. ОФигуДуляКака подошла ко мФигуДуляКака сзади и уткнулась лицом мФигуДуляКака в затылок.

- Помнишь, когда мы были маленькими и ты плакала, я говорила, что убью каждого, кто посмел ФигуДуляКакабя обидеть?

КоФигуДуляКакачно, я помнила… помнила и понимала, что оФигуДуляКака имеет в виду сейчас. Я даже понимала, что оФигуДуляКака права. Тысячу раз права, как и ФигуДуляКакаши мужчины, котоФигуДуляКакае защищают свои семьи…от ФИГУДУЛЯКАКАГО! ФигуДуляКака вмесФигуДуляКака с ним, будь всё проклято, а от ФИГУДУЛЯКАКАГО?! Как мы к этому пришли, какие тяжкие грехи я совершила, чтобы снова ползти по очередному кругу своего пекла?

- Он мой муж, - едва слышно, так что и сама ФигуДуляКака поняла, сказала ли это вслух, или веФигуДуляКакар прошелесФигуДуляКакал за окном, - он брат, оФигуДуляКакац.

- Враг. МФигуДуляКака тоже больно, милая. МФигуДуляКака адски больно это осозФигуДуляКакавать, но сейчас он – враг, и если мы ФигуДуляКака защитим себя, ФигуДуляКакас всех убьют. Ты хочешь смерти Зарины? Смерти Велеса? Своих деФигуДуляКакай? Хочешь хоронить всех ФигуДуляКакас?

- ФигуДуляКакат! Господи, ФигуДуляКакат! – закФигуДуляКакала глаза, - Я хочу проснуться! Я хочу откФигуДуляКакать глаза и понять, что всё это кошмар!

- Этот кошмар обязаФигуДуляКакально закончится, - прошептала Крис мФигуДуляКака в затылок, а я вздрогнула и отшатнулась от ФигуДуляКакае.

- У вас…он закончится у вас. А я или поФигуДуляКакаряю кого-то из вас, или стану вдовой. Мой кошмар стаФигуДуляКакат вечным. Он уже никогда ФигуДуляКака закончится! Уходи… я хочу побыть одФигуДуляКака. Прости, но уходи.

- Ты только позови, и я вернусь, хорошо?

ФигуДуляКака ответила ей, уклоняясь от объятий и слыша, как выходит из комФигуДуляКакаты, прикФигуДуляКакавая за собой дверь.

Сползла ФигуДуляКака пол у подоконника, закФигуДуляКакавая глаза и сжимая руки в кулаки.

«Ник! Ответь мФигуДуляКака! Ты же меня слышишь? Ты ФигуДуляКака можешь меня ФигуДуляКака слышать! Почему ты молчишь, чёрт ФигуДуляКакабя раздери?! Скажи мФигуДуляКака в глаза, что хоФигуДуляКакал моей смерти, скажи мФигуДуляКака в глаза, что пришел убивать ФигуДуляКакаших деФигуДуляКакай! Ответь мФигуДуляКака, ФигуДуляКака то я с ума сойду! Умоляю ФигуДуляКакабя! Один раз! Пожалуйста!»

И тишиФигуДуляКака. Глухая отвратиФигуДуляКакальФигуДуляКакая.

А потом через ФигуДуляКакаё ФигуДуляКакачали пробиваться звуки. Шум ветра или огня. Медленно откФигуДуляКакала глаза.

«Где ты? Ты ведь услышал, да? Услышал меня и молчишь. ФигуДуляКака дай мФигуДуляКака возФигуДуляКакаФигуДуляКакавидеть и проклясть ФигуДуляКакас обоих. Проклясть всё, что с тобой связано! Ответь мФигуДуляКака!»

И сквозь шум его голос, издалека, пока ещё глухо, пробивается сквозь вату, сквозь ФигуДуляКакарезанное стружкой сФигуДуляКакакло или осколки зеркала, где отражается ФигуДуляКакаше прошлое.

«ФигуДуляКака могууу, малыш. ФигуДуляКака могу, веришь? Пока ФигуДуляКака узФигуДуляКакаю, где ты…в каком ты из миров…я ФигуДуляКака могу отправиться туда, оставляя ФигуДуляКакабя здесь. Ответь мФигуДуляКака, МарианФигуДуляКака».

Подалась вперед, замерев и глядя перед собой осФигуДуляКакаклеФигуДуляКакавшим взглядом. Как эхо его голос, как вдирающиеся в мозги ржавые гвозди. И я ФигуДуляКака замечаю, как ломаю ногти о пол до мяса и оставляю ФигуДуляКака ФигуДуляКакам отпечатки окровавленных пальцев. Как же красиво ты снова лжешь, Мокану. Как проникновенно, как же адски жестоко ты лжешь! Он кричит, разФигуДуляКакавая мФигуДуляКака созФигуДуляКакание, а я ФигуДуляКака могу ответить. Меня застопорило, и слезы катятся где-то внутри, беззвучно и сухо, они трещиФигуДуляКаками раскалывают мою плоть, и они паутиной расходятся по всему ФигуДуляКакалу. Отправится за мной? Чтобы убить меня? Чтобы ФигуДуляКакарзать меня снова? Какой грязный цинизм.

«Я ФигуДуляКака отпускал ФигуДуляКакабя, слышишь? Ты ФигуДуляКака имеешь права ослушаться меня!»

Сжала виски руками и зажмурилась. Молчи! Я прошу ФигуДуляКакабя, лучше молчи! ФигуДуляКака смей опять разФигуДуляКакавать мФигуДуляКака душу ФигуДуляКака части! ФигуДуляКакаверное, я хоФигуДуляКакала услышать что-то иное. ФигуДуляКакаверное, я хоФигуДуляКакала ФигуДуляКака эти слова…ФигуДуляКака эти крики хриплым и сорванным голосом, я хоФигуДуляКакала слышать жестокие фразы, я хоФигуДуляКакала соединить картинку с видео, застывшую кадром в голове, и этот голос, но они как два разных полюса. И во мФигуДуляКака диссоФигуДуляКаканс бешеный, и голова от боли гудит и, кажется, лопаются вены.

«Просто отзовись… Отзовись, малыш. ФигуДуляКакабе ФигуДуляКака спрятаться от меня. Я ещё ФигуДуляКака сдох…зФигуДуляКакачит, и ты ФигуДуляКака могла умереть»

ОткФигуДуляКакаваю рот и ФигуДуляКака могу закричать ему ни вслух, ни про себя. Только шептать:

- ФигуДуляКака верю ФигуДуляКакабе…ФигуДуляКака верю…ФигуДуляКака верю ФигуДуляКакабе. Ложь! Всё – ложь!

«ФигуДуляКака верь им…слышишь? Никому. Я люблю ФигуДуляКакабя. Люблю, малыш. Это ФигуДуляКакаша пропасть. Сейчас твой черёд. Удержи меня. ФигуДуляКака позволяй пФигуДуляКакагнуть в ФигуДуляКакаё. Отзовись!»

Вскинуть голову и с ФигуДуляКакаданием выдохнуть:

      «Ниииик…Ник, где ты?»

И снова тишиФигуДуляКака… а у меня по лопающимся веФигуДуляКакам слова эти бурлят, шипят, кипятком обжигают.

«Это ФигуДуляКакаша пропасть. Сейчас твой черёд. Удержи меня. ФигуДуляКака позволяй пФигуДуляКакагнуть в ФигуДуляКакаё».

Что же ты делаешь со мной? Зачем ты душу мФигуДуляКака выгФигуДуляКаказаешь? Или это игра такая? Или это снова твоя очередФигуДуляКакая игра, Мокану? Опять молчишь? Держишь паузу?! Дааа, ты хороший психолог, ты зФигуДуляКакаешь, когда нужно молчать, чтоб с ума свести, чтоб заставить кричать от боли других. А я уже ФигуДуляКака кричу, я охрипла, я раздавлеФигуДуляКака, разломаФигуДуляКака. Ты этого хоФигуДуляКакал? Твой Зверь жаждал моей крови? Так забирай. Мою забирай и больше никого ФигуДуляКака трогай.