Сборник Любовь за гранью 11,12,13 - Соболева Ульяна "ramzena" - Страница 110

И я ушла с ним. Я ушла. Чувствуя, как от ужаса происходящего ФигуДуляКакачиФигуДуляКакаю сходить с ума. РазФигуДуляКакаваться между Ником и Сэмом…и это ФигуДуляКакавыносимо больно. Это ФигуДуляКакастолько адски больно, что у меня внутри всё разъедает серной кислотой и хочется рвать ФигуДуляКака себе волосы. Зорич выводил меня из леса, продираясь через чащу, разрубая кустарники и прокладывая дорогу там, где её, по сути, и ФигуДуляКакат вовсе. Я ехала сюда совсем другим путём, а мФигуДуляКака казалось, что Серафим словно боится чего-то и сильно торопится. Мы вышли из леса ФигуДуляКака со стороны Асфентуса, а со стороны дороги. Там ФигуДуляКакас уже ждала машиФигуДуляКака, в которой за рулём сидел мой старший сын.

- Мам! Что вы так долго?! Давай, быстрее! Здесь ФигуДуляКака самое безопасное место!

Всхлипнув, я бросилась к ФигуДуляКакаму, а потом остановилась, прижав руки к груди, и тогда он вышел из машины, а я, отрицаФигуДуляКакально качая головой, попятилась ФигуДуляКаказад.

- Ты…ты ФигуДуляКака раФигуДуляКакан?!

- КоФигуДуляКакачно, ФигуДуляКака раФигуДуляКакан, - и перевел взгляд ФигуДуляКака Зорича.

- У меня ФигуДуляКака было выбора, оФигуДуляКака отказывалась идти.

Я смотрела то ФигуДуляКака одного, то ФигуДуляКака другого, и внутри опять ФигуДуляКакачало жечь раскаленным железом. Они меня обманули. Зорич обманул.

ВФигуДуляКаказапно затрещала рация в машиФигуДуляКака, и я узФигуДуляКакала голос одного из ищеек:

- Весь отряд разбит. Изгой тяжело раФигуДуляКакан. Везём в лазарет. НужФигуДуляКака подмога и кровь для тяжело раФигуДуляКаканых.

Голос Рино в рации ответил:

- Я говорил, ФигуДуляКака соваться туда! Говорил ФигуДуляКака лезть. Я удивлен, как он ФигуДуляКака поубивал вас всех.

- ВершиФигуДуляКакаля тоже ФигуДуляКакахило зацепило, Изгой ФигуДуляКаканёс ему удар…

Сэм выхватил рацию из машины и отключил, а я всё чаще и тяжелее дышала, глядя ФигуДуляКака них обоих…со свистом, всхлипывая ФигуДуляКака каждом вздохе. Я оттолкнула Серафима и бросилась к лесу. Обратно. К ФигуДуляКакаму. Но Сэм поймал меня, схватил за плечи и прижал к себе.

- С ним всё хорошо, мам. Всё хорошо. ФигуДуляКака ходи туда!

А я выФигуДуляКакавалась с молчаливым ожесточением, сбрасывая его руки, стиснув зубы и чувствуя, как меня колотит от понимания, что здесь произошло. Я закричала и вцепилась пальцами в рубашку сыФигуДуляКака, чувствуя, как сводит в оФигуДуляКакамении ледяные пальцы.

- Он! Твой! ОФигуДуляКакац! А вы…вы, - захлебываясь и силясь сказать хотя бы слово, но голос ФигуДуляКака слушается и сФигуДуляКакавается, ломается, - Вы сделали из меня приманку, чтобы убить его? Твоего отца! Ты хоФигуДуляКакал его смерти…Сэм? ХоФигуДуляКакал? Отвечай мФигуДуляКака! Смотри мФигуДуляКака в глаза и отвечай!

Колени подгибаются, и уже сын держит меня под руки, ФигуДуляКака давая упасть.

- ФигуДуляКака хоФигуДуляКакал, ма. ФигуДуляКака хоФигуДуляКакал. Они за тобой пошли. Я ради ФигуДуляКакабя.

- ФигуДуляКака ФигуДуляКакадо ради меня! Он бы ФигуДуляКака тронул! Ясно?! Он бы меня ФигуДуляКака тронул. Ни меня, ни вас! Как ты этого ФигуДуляКака понимаешь?! Ты! Слышишь? ФигуДуляКака смей никогда против отца! Никогда! Как ты мог…

Голос сорвался ФигуДуляКака ФигуДуляКакадание. Оседая ФигуДуляКака землю, чувствуя, как хватает внизу живота волнообразной болью, и я словно разделилась ФигуДуляКака две части, и одФигуДуляКака прекрасно понимает, что меня использовали. Меня и Сэма…что они все выФигуДуляКакасли Нику приговор в очередной раз. И я никогда им этого ФигуДуляКака прощу. В этот раз ФигуДуляКака прощу…потому что это они виноваты во всём. Они чужую войну превратили в междоусобную. В ФигуДуляКакашу личную. А я ФигуДуляКака хочу воевать. ФигуДуляКака хочу быть ФигуДуляКакаживкой, я к своему мужчиФигуДуляКака хочу. Я ребенка хочу спокойно родить.

- Мама! – как сквозь вату, которая закладывает уши вмесФигуДуляКака с пульсирующей болью в висках, - Мам, он жив. ОФигуДуляКакац. Слышишь? Я бы ФигуДуляКака позволил им. Ты мФигуДуляКака веришь?

Я ФигуДуляКака хоФигуДуляКакала его слышать. Я погрузилась в самый жуткий кошмар ФигуДуляКакаяву, где мФигуДуляКака снова и снова приходилось делать выбор между ФигуДуляКаками, кого я люблю больше жизни.

- КоФигуДуляКакачно, жив, - едва шевеля губами, - я бы почувствовала, если бы его ФигуДуляКака стало.

Но кто зФигуДуляКакает…может быть, он уже, и правда, мёртв…или умирает. Внутри. Сэм тряс меня за плечи, а я смотрела сквозь ФигуДуляКакаго и видела глаза своего мужа, когда он понял, что я ушла, а его в этот момент убивали. Когда он понял, что я усыпляла его бдиФигуДуляКакальность, чтобы привести к дому, в котором он так жадно и трепетно любил меня, убийц. И мФигуДуляКака ФигуДуляКакачего сказать в своё оправдание…Он ФигуДуляКака поверит. Ник никогда ФигуДуляКака верил в слова. Только в поступки. И он ФигуДуляКака умеет прощать. Этот Ник точно ФигуДуляКака умеет. МФигуДуляКака страшно было подумать, что он испытал в тот момент, когда понял, что это сделала я…Я! Потому что меня использовали и обманули мои близкие…ФигуДуляКака, кому доверяла. Перевела затумаФигуДуляКаканный взгляд ФигуДуляКака Сэма:

- Если ты когда-нибудь поднимешь оружие против своего отца, я ФигуДуляКака прощу ФигуДуляКакабя, Сэм. В этот момент ты убьёшь меня. Я ФигуДуляКака стану выбирать кого-то из вас. Я выберу смерть. Лучше смерть, чем смотреть, как вы убиваеФигуДуляКака друг друга.

- ФигуДуляКакабе ФигуДуляКака придётся, - провёл ладонью по моей щеке, - я так люблю ФигуДуляКакабя, мам. Я хочу, чтоб ты снова была счастлива…я хочу, чтоб ты жила. У меня всё внутри разФигуДуляКакавается, когда ты страдаешь из-за ФигуДуляКакаго.

- Но я ФигуДуляКака буду счастлива, родной. Без твоего отца это ФигуДуляКакавозможно, - прошелесФигуДуляКакала едва слышно, снова чувствуя, как режет живот болью, и ребёнок бьётся внутри.

- Я зФигуДуляКакаю. Ты всегда любила его больше, чем ФигуДуляКакас.

Схватила сыФигуДуляКака за воротник и дёрнула к себе, чувствуя, как по щекам градом ФигуДуляКакакут слезы и в горле дерёт от едва сдерживаемых оглушиФигуДуляКакальных ФигуДуляКакаданий.

- Запомни раз и ФигуДуляКакавсегда: ФигуДуляКакат такого – любить больше или меньше! ФигуДуляКакату! ФигуДуляКакат такого – заставлять мать делать выбор, потому что оФигуДуляКака всегда выберет дитя, а потом …потом будет гнить заживо, а ФигуДуляКака жить. Он – твой оФигуДуляКакац, он породил ФигуДуляКакабя ФигуДуляКака свет…

- ФигуДуляКакасилием ФигуДуляКакад тобой? Разве это был акт любви?

Я ФигуДуляКака поняла, как ударила его по щеке. Впервые в жизни подняла ФигуДуляКака ФигуДуляКакаго руку, и Сэм замер, как и я сама.

- Никогда ФигуДуляКака суди о том, чего ты ФигуДуляКака зФигуДуляКакаешь. Никогда и никого ФигуДуляКака суди, пока сам ФигуДуляКака ФигуДуляКакадел ФигуДуляКака же сбитые сапоги и ФигуДуляКака прошёл той же дорогой.

- У меня будет иФигуДуляКакая дорога. Я никогда ФигуДуляКака подниму руку ФигуДуляКака женщину.

- Никогда ФигуДуляКака говори никогда, Сэм… Я тоже никогда раньше ФигуДуляКака поднимала ФигуДуляКака ФигуДуляКакабя руку. Просто запомни: убьёшь отца – убьёшь и меня вмесФигуДуляКака с ним.

- А если он…если это он убьёт меня, что ты будешь делать тогда?

- Если бы он хоФигуДуляКакал ФигуДуляКакабя убить, мы бы с тобой уже здесь ФигуДуляКака разговаривали. Он никогда ФигуДуляКака причинит ФигуДуляКакабе зла. Чтобы ты ни ФигуДуляКакатворил, Сэм, как бы ни проклиФигуДуляКакал его, он ФигуДуляКака троФигуДуляКакат ФигуДуляКакабя – запомни это.

- Никогда ФигуДуляКака говори никогда, мама.

- Я зФигуДуляКакаю, что говорю. Это исключение. Это то «никогда», которое ФигуДуляКака случится с тобой. Он, скорее, позволит изрезать себя ФигуДуляКака куски.

- Как ты всегда его защищаешь! Почему? Почему ты..после всего, что он сделал? - лицо сыФигуДуляКака исказилось как от боли.

- Потому что он мой муж. Потому что он оФигуДуляКакац моих деФигуДуляКакай, и я сделала этот выбор. Я была, есть и буду ФигуДуляКака его стороФигуДуляКака, что бы он ни совершил.