Темный Лорд Поттер (ЛП) - "pureb99/The Santi" - Страница 153

— Вы сказали, что они были найдены час назад. Почему вы сообщили нам об этом только сейчас? — потребовал объяснений Гарри.

— Существует протокол для этого, мистер Поттер. В первую очередь мы должны были связаться с директором, с Попечительским советом и их семьями.

— Семьями, — сплюнул Гарри. — Тонкс не может терпеть Андромеду, а Джинни презирает всех, кроме Билла и матери! Вы должны были сказать нам, как только узнали, что с ними случилось!

— Мистер Поттер, успокойтесь, иначе вы потеряете право увидеть их, — по виду Снегга можно было сказать, что тот не шутил.

Все, на что хватило Гарри — это зарычать, оттолкнуть от себя Снегга со всей силой и побежать в больничное крыло. Драко и Блейз следовали за ним.

Гарри почти не слышал, как Снегг и МакГонагалл кричали ему вслед, требуя остановиться, но Поттеру было все равно. Он должен был увидеть друзей, чтобы действительно понять и принять, что те окаменели.

Когда Гарри добрался до больничного крыла, он попытался открыть дверь, но та была заперта магически. Поттер быстро достал палочку и произнес:

— Алохомора!

Он попытался открыть дверь еще раз, но та совсем не поддавалась. Гарри вдруг почувствовал несколько эмоций сразу. Он надеялся, что это всего лишь какая-то шутка, и боялся, что Тонкс и Джинни действительно окаменели. Поттер был зол, что ему не сказали об этом раньше, но больше всего он ненавидел проклятую дверь, которая мешала найти ему ответы на свои вопросы. Горгулья зарычала в отчаянии, и Гарри бессознательно вторил ей громким рычанием. Забыв о магии, Гарри начал бить в дверь кулаками, чтобы хоть как-то выпустить из себя то разочарование, отыгравшись на старом дереве. Удивительно, но после пары сильных ударов, дверь сорвалась с петель и упала в больничное крыло.

Не обращая внимания на странно шокированных людей в комнате, Гарри побежал вперед и рухнул на колени перед двумя кроватями. Тонкс и Джинни были заморожены с одинаковым выражением ужаса на лице. Гарри почувствовал, как гнев отпустил его, стоило лишь увидеть окаменелых друзей. Также быстро, как гнев исчез, новая эмоция заимела место быть.

Ярость.

Впервые когда-либо Гарри и горгулья думали одинаково. Они убили бы того, кто был ответственен за это. Горгулья кидал Поттеру образ за образом, что они будут делать столкнувшись лицом к лицу и Гарри обнаружил, что согласен с каждой идеей.

— Гарри! — резко позвали его.

Гарри медленно оторвал взгляд от двух окаменевших друзей и посмотрел в глаза МакГонагалл.

— Гарри, тебе нужно взять себя в руки, — МакГонагалл ткнула палочкой ему в переносицу.

Низкое рычание было единственным ответом, в результате чего у профессора трансфигурации расширились от неверия глаза, прежде чем она вскрикнула:

— Ступефай!

Гарри увернулся от заклинания, но не увидел второго, пущенного в него и ударившего в спину.

— Спасибо, Андромеда, — произнесла Минерва.

Драко смерил взглядом тетю со сморщенным носом и направил палочку на Гарри, прошептав:

— Энервейт!

— Что случилось? — медленно Гарри открыл глаза.

— Думаю, что с полной уверенностью могу заявить, мистер Поттер, вы потеряли контроль над магией, — Снегг отвратительно усмехнулся.

— Потерял контроль? — устало переспросил Гарри.

— Скажите мне, Поттер, какой смысл для вас посещать Хогвартс, если вы не можете сохранять контроль?! Вы здесь, чтобы узнать, как стать волшебником, а не истерить, как пятилетний ребенок с неконтролируемой магией! — рявкнул Снегг.

В любой другой момент Гарри, наверное, также оскорбил бы декана, но зрелище того, что именно он сделал с больничным крылом, заставило его смолчать.

В лазарете словно взорвались магловские бомбы. Деревянная дверь находилась в добрых десятках метров от своей дверной рамы, стены имели большие черные опаленные следы, несколько шкафов с зельями были взорваны, а их содержимое теперь валялось на полу. В наибольшее замешательство приводило то, что несколько больничных коек до сих пор были в огне. По мере того как Гарри начал осматривать лазарет, он заметил несколько испуганных рыжих магов и миссис Тонкс с широко раскрытыми глазами, стоящую на пять футов позади него.

Прежде чем Гарри успел придумать, что сказать на своей выплеск, взревел Рон Уизли:

— Поттер, пошел вон! Никто не желает тебя здесь видеть!

Гарри слишком устал, чтобы спорить с самым тупым Уизли, однако Драко и Блейз не имели такой проблемы.

— И что, во имя Мерлина, ты здесь делаешь, Уизли? Если Джинни очнулась бы, она точно послала бы тебя ко всем чертям, — заявил Драко.

— Я ее семья! — рявкнул Рон.

— Вряд ли, Уизли. Ты — нет. Учитывая, что ты, твой отец и идиотские братья обращались с ней, как с грязью, весь этот год, ты не имеешь права называться ее семьей, — Драко прищурился.

— Как ты смеешь?! — возмутилась миссис Уизли.

— Мистер Малфой, наказание в течение недели! — резко сказала МакГонагалл.

— Правда глаза колет, Уизли?! После того что Джинни пришлось пережить от тебя и твоих братьев, не смей даже заикаться, что ты ее семья, — не менее горячо продолжил Драко.

— О чем ты говоришь? — потребовала миссис Уизли.

— Почему бы вам не спросить своих идиотов-сыновей? Они вполне могут красочно описать, как обращались с Джинни весь этот год. Они даже не отдали ей рождественский подарок, — мрачно сказал Блейз.

— Это еще не самое жестокое, Блейз. Хуже, чем заявление Рона о том, что Джинни теперь не его сестра еще в начале года, вряд ли что-то может быть, — подхватил Драко.

Миссис Уизли явно была шокирована словами Блейза и Драко. Она повернулась, чтобы посмотреть на своих сыновей, но еще больше ее удивило выражение вины, отразившейся на их лицах.

— Мальчики! Это правда?

— Какое имеет значение? Это все Поттер, это он нападал на студентов! — обвинил Гарри Рон.

— Ты чертов придурок, Уизли. Я бы никогда не напал на Тонкс и Джинни, — Гарри не отводил взгляда от окаменевших друзей.

— Ты, наверное, напал на них, чтобы запутать следы. Но со мной это не сработает! — лицо Рона побагровело.

Драко уже не мог слушать явный бред от Рона и прокричал:

— Ступефай!

Заклинание пролетело почти рядом с головой Уизли и врезалось в мощный магический щит. Проклятье сломалось и рикошетом отлетело от защиты, поджигая другую больничную койку.

Гарри стало интересно, кто именно блокировал заклинание, поэтому он обернулся и увидел Альбуса Дамблдора, спокойно заходящего в разрушенное Больничное крыло. Дамблдор небрежно взмахнул палочкой, убирая вспыхнувший огонь и в том числе подпалины на стенах.

— Вы! — угрожающе зарычал Гарри.

Когда Дамблдор взглянул на Поттера, то все искринки в его глазах исчезли.

— Я.

— Это ваша вина! Если бы не вы, на Тонкс и Джинни никогда бы не напали! — жестко произнес Гарри.

Внешне лицо Дамблдора оставалось спокойным, но обвинение Гарри легло тяжким бременем на его разум. Директор школы хотел было ответить, но другой голос опередил его.

— Не могу не согласиться с тобой, Гарри, — сказал Люциус Малфой, появляясь в Больничном крыле.

— Люциус? Чем обязаны вашим визитом? — вежливо спросил Дамблдор, ему явно не нравился такой поворот событий.

— Я здесь, чтобы сообщить вам решение Попечительского Совета. Он счел нужным сместить вас с поста директора Хогвартса. Профессор МакГонагалл займет ваше место до конца года, а профессор Флитвик выступит как заместитель директора, — властно произнес Люциус.

— Что? Вы не можете убрать Дамблдора из школы! Число нападений только увеличится! — воскликнула Андромеда, и Уизли кивнули в свое согласие.

— Решение уже принято, — безразлично пожал плечами Люциус.

— Прекрасно. Я передам управление школы Минерве сегодня вечером, — мягко произнес Дамблдор.

— Люциус, это какая-то ошибка, — сказала Андромеда.

— Нет, ошибка это то, что он остался директором после того, как мой сын был избит! — рявкнул Люциус.

— Так вот в чем дело, Малфой! — обвинительно произнес мистер Уизли.