Для вкуса добавить "карри", или Катализатор для планеты (СИ) - Мраги Лина - Страница 95

   Но всё оказалось не так страшно. Благодаря факелам, я увидела, что дно совсем не далеко. Проблема состояла в том, что трещина была очень узкой и сама звериная мамаша никак туда бы не пролезла. Щенков я увидела сразу, как только осветила камни. Они лежали плотным комочком и тихо попискивали. Их было трое: два чёрно-серых, а один, самый мелкий, полностью чёрный, как уголёк. Я быстро запихала малышей в сумку и, кряхтя, полезла обратно.

   Подниматься было уже легче. Я видела, куда поставить ногу, и за какой камень ухватиться. Волчица носилась по краю и то скулила, то начинала рычать: "Как бы она вместо "спасибо" на тот свет меня не отправила, от беспокойства за детёнышей...". Дрожащими, ободранными о камни руками, я выложила щенков на траву и отступила:

   - Ну я это... Пойду... Ты уж тут сама, как-нибудь... - и медленно, пятясь задом, отошла шагов на двадцать. А потом рванула обратно к ручью.

   И какова же была моя радость, когда на полянке, возле мешков, я обнаружила Тучку:

   - Ах, трусиха! Бросила меня, да?! На съеденье горным волкам! А сама удрала! Эх, ты... Испугалась?

   Я гладила кобылу, а она, ласково фыркая, тыкалась мягкими губами в ладони:

   - Давай-ка собираться и делать отсюда ноги! Нам только со всей стаей встретиться не хватает!

   Быстро навьючив живой транспорт и заполнив бурдюк водой, я запрыгнула в седло. А на следующее утро случилось то, что я никак не могла предположить.

   Ночевали мы в пещере, довольно далеко от места встречи с горной хищницей. Пещерка была небольшая, но удобная. На закате я разожгла костёр и приготовила сносный ужин: наварила каши с вяленым мясом и даже со специями. Возле пещеры была хорошая трава и кобыла весело хрумкала, бродя кругами. На ночь я насыпала ей немного ваго, как дополнение к травяному рациону, и спокойно заснула.

   Проснулась же на рассвете от громкого испуганного ржания и выскочила наружу. Тучка была привязана и в этот раз никуда не смогла удрать. Возле пещеры сидела моя гиеноподобная знакомая. Я растерянно таращилась, не понимая, зачем она пришла, пока не заметила, что возле её лап что-то ползает. Это был чёрный щенок, самый маленький из всех... Волчица смотрела в упор влажными глазами.

   - Э-э-э... Ты что задумала... - кольнуло меня предчувствие. - Не надо... Одумайся мамаша... Что я с ним делать буду?! Ты что?! Это твой щенок! Он мне не нужен!

   Она жалобно заскулила, вылизала своё слепое дитятко, глянула на меня так, что внутри всё сжалось, и бросилась в лес. Я стояла столбом, вникая в ситуацию: "Вот это номер! Она отдала мне своего щенка... Зачем?! Как она могла так поступить?! Почему?!" Но дать ответы на эти вопросы было некому. Волчица исчезла, а моих ног ползало и попискивало маленькое беззащитное существо. Я взяла его на руки и прижала к себе. Щенок, такой малюсенький и ещё слепой, глухо и утробно зарычал: по-детски, конечно, по-щенячьи, но очень злобно. Навернулись слёзы:

   - Рычишь... Ну рычи, рычи... Ты же горный волк, ты должен хорошо рычать! Что же мне с тобой делать?!

   Я поднесла щенка к кобыле. Сначала она шарахнулась, а потом принялась его обнюхивать.

   - Ну вот и познакомились...

   Волчонок ещё какое-то время поскуливал и рычал, а потом заснул. Он был накормлен: круглое, тугое пузико делало его похожим на плюшевый шарик.

   - Покормила тебя твоя мама, позаботилась... А вот чем я тебя кормить буду?! Она подумала?! У меня молока нет, да и у Тучки тоже... Что же делать?

   - Надо найти ему молочную маму... - тихий голос в макушке был долгожданен до боли.

   - Здрасьте, вам! И где ж доброго молодца носило, по каким землям, полям аль лесам дремучим?!

   Он захихикал:

   - Да вот, девица-красавица, был я в раздумьях серьёзных, думал думы тяжёлые, да делами важными занимался, а вышел срок, воротился к тебе, а ты опять... мать!

   И мы дружно расхохотались.

   - Да только не дитю человеческому, а зверю лесному, злобному и опасному.

   От радости, что я опять его слышу, я расплакалась:

   - Мозг, прости меня... Мне так было плохо без тебя, так одиноко...

   - Мне тоже, дорогая... Мне тоже.

   - А почему тогда молчал? И вообще... Никак не давал о себе знать...

   - А ты почему?

   - Ты знаешь...

   - Знаю... Ты такая же упрямая, как и я.

   - Но ведь ты - это я!

   - А я - это ты...

   Вскоре я уже ехала верхом, запихав щенка за пазуху, то тех пор, пока не придумаю для него более удобное ложе. Меня очень беспокоило, что вскоре нужно опять кормить малыша, а нечем. Нужно молоко, только где его здесь взять?! Надо найти проход через хребет, на ту сторону. Там, на пути к Латрасу, должно быть много деревень, где можно будет разжиться свежим молоком.

   Ближе к полудню я заметила узкий, высокий проход между скал. Было довольно солнечно, и он не показался мне слишком уж страшным, тем более что я предварительно проверила браслет. Он был светлым, с голубым отливом и две буквы надписи жёлтыми - это успокоило. И я направила Тучку прямо в расщелину. Вскоре пришлось спешиться и зажечь факел. Чем дальше мы продвигались, тем становилось темнее. Несколько раз попадались подозрительные трещины, которые я вовремя замечала, да узкие места, через которые упитанная кобыла еле проходила, но... Мы двигались вперёд и в нужном направлении.

   Щенок завозился и начал попискивать. Мне было безумно жаль его, но накормить пока было нечем. Когда он опять притих, я переложила его в сумку и укутала своими тряпками: может пригреется и ещё поспит. Мысль о том, что он умрёт от голода у меня на глазах, была невыносима. Присев на большой камень, я перевела дух и осветила факелом каменные стены: "Интересно, сколько нам ещё идти? Хорошо бы выбраться до вечера...".

   При очередном взмахе факела, на противоположной стене, что-то блеснуло. Подойдя ближе, я осветила горные породы:

   - Мозг? Это то, что я думаю? - трогая камни, я не могла поверить своим глазам.

   - Да.

   - Золотая жила! - эту фразу мы сказали одновременно.

   - Ты уверен?!

   - Абсолютно! И хорошая жила, богатая... Посмотри вон туда, повыше...

   Я залезла на уступ и поднесла факел:

   - Обалде-е-еть... Какая она огромная и толстая какая...

   Мой папа был геологом, поэтому в камнях и горных породах я неплохо разбиралась. У нас в доме была куча разных справочников, энциклопедий, атласов и учебников по геологии, а также неплохая коллекция редких минералов, которую начал собирать ещё мой дед, отец моего папы. И хотя всё это меня в детстве, да и потом, особо не интересовало, однако геологической информации в голове было много. Я много раз видела хорошие, качественные фотографии жильного золота, поэтому и узнала его сразу. Настоящее жильное золото! А говорили, что на Восточных землях его почти нет... А оно вот, пожалуйста, бери, не хочу! Вот это находка!

   Я достала кинжал, подобрала большой камень и попробовала отбить кусок, в том месте, где заметила трещину. Пара ударов и увесистый золотой булыжник, чуть не упал на ногу. "Ого! А жила-то, действительно, богатая! И если бы не землетрясение, то меня бы здесь не было... Вот ведь жизнь, никогда не знаешь, где найдёшь, где потеряешь...".

   Завернув золото в остатки рубахи, я засунула его в мешок на самое дно: "Максу подарю! Вот обрадуется! А местечко надо запомнить...".

   - Уже... Я пометил его на карте и приметы записал.

   - Молодец! У меня чувство, что эта жила ещё пригодиться...

   - У меня тоже.

   Мне опять повезло. Проход оказался сквозным. Когда мы вышли из пещеры, скрытой густой, уже подсыхающей растительностью, солнышки клонились к закату. Волчонок проголодался и вёл себя очень беспокойно. Его срочно нужно было кормить. Примерно через час, когда мы спустились на относительно ровную поверхность, я вскочила в седло. Пока ещё светло, может и найдётся поблизости какой-нибудь хутор.