Для вкуса добавить "карри", или Катализатор для планеты (СИ) - Мраги Лина - Страница 23

   Дерево, которое было целью, оправдало все ожидания и даже превзошло. Какой-то местный "баобаб". Настоящих баобабов я никогда не видела, но решила, что гигант окатанской флоры больше любого из них в несколько раз. Но и это не главное. Ствол делился на две широкие части и сквозь них виднелся проход.

   - Вот это подарок судьбы! Там, внутри, должно быть сухо. Можно будет развести огонь и заночевать прямо внутри. - Я гладила малыша по спинке. - Скоро согреемся и поедим, потерпи дорогой, потерпи!

   В ответ я услышала знакомое:

   - Та-ма!

   - Вот и хорошо!

   Но по пути к заветному месту тепла и ночлега возникло препятствие - та же странная сине-зелёная трава. Чтобы дойти до укрытия, нужно было пройти метров двадцать-тридцать через этот "лужок", иначе никак. Захотелось перекреститься. И как оказалось не зря! Слав глубокий вдох и притиснув живую ношу, я осторожно сделала первый шаг, потом другой и медленно пошла вперёд. "Почему же так страшно? - Задавалась я вопросом. - Когда переплывала реку, тоже страшно было, но как-то не так". Вскоре, немного осмелев, я пошла быстрее. Почва под ногами была мягкой, как будто я шла по вспаханному полю.

   И вдруг нога провалилась по щиколотку. И так мокрые угги начали наполняться водой, почему-то тёплой. "Болото!!! - от ужаса я застыла как каменная. - И сама сгину и ребёнка погублю!" Сознание, ледяной лавиной, накрыла паника. "Не двигаться и не шевелиться! Не двигаться, не шевелиться!" - повторяла я себе. Вдох-выдох, вдох-выдох, вдох, вы-ы-дох.... Подышав так несколько минут, я немного пришла в себя. Мышонок прилип ко мне так, как будто был намазан суперклеем, почувствовал... "Спокойно... спокойно... Думай, что делать... Думай, что делать..."

   Идея подоспела быстро: или моя память сработала, или Мозговой подсуетился, но план действий был разработан за доли секунды. Когда я оценила расстояние, то стало понятно, что лучше вперед, чем назад. Если же пробовать вернуться и получится выбраться, ну вдруг, то ночевать придётся без огня и под дождём. Вперёд!

   Я медленно опустилась на колени, перевернула мальчика за спину и легла плашмя на землю, раскинув руки. Сине-зелёная трава сработала как крепкая подстилка и вода из-под земли перестала проступать. Наш общий вес равномерно распределился по поверхности. Хватаясь за растущую впереди растительность и отталкиваясь ногами, я ползла к нашему спасению. Ощущение было такое, будто я лежу на матрасе, наполненном водой, в котором жидкость перекатывается от малейшего движения, а жёсткая трава, выполняющая роль оболочки, вот-вот лопнет.

   Через пару метров тёплая почва ощутимо задрожала. Я замерла, распластавшись как морская звезда. Когда вибрации затихли, плавными движениями я опять потянулась вперёд, но просочилась бурая жидкость. Я еле успела убрать голову, чтобы не нахлебаться болотной жижи. Мышонок лежал на моей спине плашмя вместе с вещмешком и не шевелился. Я ползла.

   "А ведь мне действительно везёт, - думала я, двигаясь настолько спокойно и размеренно, насколько могла. - Такой прекрасный ребёнок, достался: не ноет, не капризничает, прекрасно ест, даже слишком, в туалет сам ходит и самое главное - всё понимает, ну кроме, моей речи. Радует, что я его тоже понимаю, кроме "тама", которое у него заменяет все остальные слова. Когда же малыш ругал рыбу, я его прекрасно поняла, хоть он и плохо выговаривал слова. Значит, работают настроечки в голове, работают родимые. А язык я выучу, никуда не денусь".

   Такие позитивные мысли очень отвлекли, и я не заметила, как доползла почти до самого конца опасного участка. Тёмной жижи подо мной не было, вокруг просто мокрая от дождя трава. Я упёрлась руками в землю и, почувствовав мягкую, но не проваливающуюся поверхность, встала на ноги. Сделала шаг, потом другой и пулей рванула к дереву. Болото кончилось, я выскочила на твёрдый участок и припустила ещё быстрее, придерживая ребёнка за спиной.

   Когда взобралась на небольшую возвышенность, на которой и росло спасительное укрытие, и прошла внутрь, то сил уже не было, я дышала как астматик и от бега, и от ощущения, что всё - выбрались! Живыми! Я глянула на дрожащие мелкой дрожью руки: ладони полностью были в крови и в тонких длинных порезах, как от лезвия бритвы. "Острая травка", - подумала я и упала на сухую, усыпанную опавшими листьями землю. Мышонок быстро слез с меня, бухнулся рядом и начал гладить меня по голове, приговаривая и коверкая слова:

   - И-ина... И-и-на... а-ло-сяя, а-ло-сяя...

   Я же глядя на него, заливалась слезами:

   - Сейчас, мой хороший, сейчас... Чуть-чуть полежу, отдохну... минут пять... - я перевела дыхание, - и будем костёр разводить.

   Мой найдёныш улыбнулся так солнечно, что защемило сердце. Укрытие оказалось просто волшебным. Внутри двойного ствола было сухо, и даже тепло: будто лесной домик с вогнутыми стенами и двумя высокими, но не широкими проходами. Ветер почти не задувал, ковёр из сухой листвы устилал всё пространство под деревом-гигантом, и под ногами валялись то ли семена, то ли плоды величиной с крупный каштан, только почти чёрного цвета и с маленьким хвостиком.

   Я сгребла листья в несколько куч, насобирала хвороста, который был поблизости в избытке под огромной густой кроной этого "великана" и не промок. Потом занялась костром. Огонь занялся с первой попытки. Уже начало смеркаться, и дождь почти прекратился. Мы поужинали оставшейся рыбой, которая оказалась ещё вполне пригодной, конечно, большая часть досталась Мышонку. Даже удалось неплохо просушить мокрую насквозь одежду и обувь. Как же пригодилось сухое одеяло, предварительно упакованное в непромокаемый мешок и сухая рубаха!

   Вскоре мальчик заснул прямо у меня на руках. Я уложила его, закутанного в одеяло, на мягкую подстилку из листьев и пошла за хворостом, пока совсем не стемнело. Колени подгибались, руки подрагивали и все мышцы, особенно не так давно зажившие, вопили от усталости. Такого напряжения, нервного и физического, как на этом болоте, я не испытывала никогда!

   Обходя наше пристанище по окружности в поисках сухих веток, я заметила нору. Дыра, уходящая под дерево, была немаленькая. "Та-а-к! Нам только соседей и ночных визитёров не хватало, - раздражённо подумала я. - А может она пустая и здесь никто не живёт?" В этот лаз я, конечно, не полезла и даже не стала в него заглядывать, просто обошла, но беспокойство осталось. "Крупный зверь там вряд ли может жить, а вот кто-то типа барсука или енота вполне, - прикидывала я размеры. - Будем надеяться, что огонь отпугнёт незваных гостей, а вот хвороста придётся набрать побольше".

   Угомонилась я только тогда, когда совсем стемнело. Малыш сладко спал в куче листьев, причмокивая во сне. Топлива для костра я собрала много: должно было хватить до утра, а вот спать нельзя, за костром нужно следить, чтобы не погас. Положив рядом кинжал, я натянула вторую рубаху и штаны, благо всё уже почти высохло, и уселась у самого огня. Вот, наконец, можно и расслабиться. Внутри громадного ствола было тихо, тепло и очень уютно.

   Внутри черепа раздался осторожный стук:

   - Кто там? - зная ответ, спросила я.

   Молчание... А потом, тихо шепчущее:

   - Прости...

   - Ну заходи уж... А вот раньше ты никогда не стучался!

   Почти физически я ощутила, как открылась какая-то дверь внутри меня и мягкие осторожные шаги в области затылка. Если честно, то стало жутковато! Меня передёрнуло.

   - Я сейчас же исчезну, если тебе страшно или неприятно, - мой внутренний голос был мягок и нежен до крайности.

   - Нет, не надо. Оставайся... - я замялась. - И ты прости, я накричала на тебя. Не обижайся, хорошо? Я не хотела... Сорвалась просто...

   - Может, в библиотеке пообщаемся? - спросил он.

   - А как же костёр? Я не могу совсем отключиться, и Мышонок спит, давай так, а?