В Петербург со своими бандитами (Лекарство от хандры, Нас разбудят не ангелы) - Клюева Варвара - Страница 61

- Брось, Варвара, - сердито сказал Прошка. - Хоть на краю вечности прекрати ломать комедию.

Я опешила:

- Как прикажешь тебя понимать?

- А вот так! Сандра тебя выдала. Впрочем, мы и без ее откровений догадывались, что твои шашни с Селезневым закончатся загсом.

Я несколько раз открыла рот, но слов так и не нашла.

- Молчишь, - констатировал Прошка. - Нечем крыть?

- Слушай, ты, кажется, упоминал, что тебя били по голове. Ты уверен, что у тебя все в порядке с мозгами? Во всяком случае, один из нас определенно сошел с ума.

- Значит, решила стоять до конца... Ну-ну! Только вот непонятно, на кой черт тебе это нужно, если через несколько часов мы превратимся в мороженые тушки.

- Прошка, милый, ты бредишь! Мои чувства к Селезневу даже приблизительно не подпадают под определение "нежные" и уж тем более "страстные".

Прошка попытался было приподняться на локте, но поскольку я ограничивала свободу его движений, потерпел неудачу и снова повалился на картошку.

- Поклянись! - потребовал он страшным голосом.

- Клянусь! - торжественно провозгласила я. - Клянусь здоровьем и жизнью Генриха, Марка, Леши, Сандры и Лидии. Достаточно?

Прошка долго обдумывал последний вопрос и наконец неохотно согласился:

- Достаточно. Уж если ты поклялась жизнью и здоровьем ненаглядного Лешеньки, значит, не врешь. Выходит, Селезнев напрасно питает надежду? Дурак несчастный! Ты знаешь, что в разговоре с Сандрой он назвал тебя своей невестой?

- Дон?! Это какое-то недоразумение. Наверное, Сандра что-то напутала. Я всегда говорила, что чтение любовных романов сказывается на умственных способностях. У нее все в голове перемешалось...

- Ерунда! Сандра - самая здравомыслящая женщина из всех, кого я знаю, вступился за мою подругу Прошка. - Если она говорит, что Селезнев называет тебя невестой, значит, так оно и есть. Может, он просто боялся тебе признаться? Я его понимаю. Еще бы ему не бояться! Тут требуется богатырская сила духа и полное отсутствие инстинкта самосохранения. Я, например, скорее согласился бы провести ночь в раскаленном террариуме с кобрами, чем объясниться тебе в любви.

- И правильно! Если я когда-либо заподозрю, что ты собираешься объясниться мне в любви, самолично запру тебя на ночь в террариум и обложу его угольками. Целуйся лучше с кобрами. А что касается Дона, то тут какая-то ошибка, уж поверь. Любая женщина, любая сопливая девчонка всегда совершенно определенно знает, любит ее данный конкретный мужчина или нет, особенно если сама в него не влюблена. Не догадывается - понимаешь? - а именно знает. Даже если мужчина молчит, как партизан, его все равно выдают взгляд, поведение и нечто неопределимое - быть может, пресловутые биотоки. Если бы Селезнев положил на меня глаз, он бы испытывал в моем присутствии напряжение, а он, наоборот, внутренне расслабляется. Я это чувствую. Собственно, потому-то он и ищет моего общества. Работа у него не приведи господь, сам знаешь, а людей, с которыми он мог бы поболтать, посмеяться, снять стресс, в его окружении нет. Вот и весь секрет его привязанности.

Прошка ничего не ответил, но по его расслабленной позе и спокойному дыханию я поняла, что он мне верит.

- Слушай, - снова заговорила я через минуту. - Раз уж зашел такой разговор, не мог бы ты объяснить, почему мои отношения с Селезневым вызывают столь жгучий интерес? Честно говоря, я пребываю по этому поводу в полном недоумении, хотя, казалось бы, знаю вас как облупленных.

Прошка ответил не сразу, и по его интонации я немедленно поняла, что он собирается увильнуть.

- Ну... мы просто считаем, что милиционер - неподходящая для тебя компания.

- Не ври! - строго сказала я.

Прошка заерзал и выпалил раздраженно:

- Не знаю!

- Не ври, - повторила я.

Он помолчал, потом шумно вздохнул и наконец выдал:

- Ну ладно, ты сама напросилась. Потому что ты женщина.

- При чем здесь моя половая принадлежность?

- При том! Если бы Леша или Марк надумали жениться, то лично для меня изменилось бы немногое. Может быть, мы и стали бы видеться реже, но они все равно остались бы моими друзьями. Для влюбленного мужчины любовь - всего лишь часть жизни. Важная, но часть. У него остается место и для работы, и для увлечений, и для друзей. А для влюбленной бабы любовь и есть жизнь. Если и существует что-то другое, то где-то на самой периферии. При малейшем конфликте с возлюбленным баба поступится чем угодно, лишь бы удержать при себе единственного и ненаглядного. Это во-первых, а во-вторых, все мужики собственники. Сами они сколько угодно могут предаваться своим увлечениям - я имею в виду не только женщин, а увлечения вообще, - но никому из них не понравится, если любимая жена будет делить свою привязанность к нему с привязанностью к кому-то еще. Тем более если этот кто-то - мужского пола. Понятно?

- Чего ж тут не понять! Тоже открыл Америку! В том, что касается мужиков, ты говоришь прописные истины, а в том, что касается женщин, повторяешь избитые литературные штампы. Только вот литература по какой-то загадочной причине изображает женщин только одного, вполне определенного психологического склада. Всяких там бедных лиз и мадам бовари. А женщины, чтобы ты знал, бывают разные. Среди них действительно попадаются одержимые, готовые полностью посвятить себя Богу или любимому мужчине. Но их совсем не так много, как уверяет мировая классика и бульварные романцы. Как минимум процентов десять прекрасных дам вообще не выносят мужчин. Они скорее предпочтут утопиться в пруду, нежели выйти замуж. А большая часть женщин стремится вступить в брак только для приобретения определенного социального статуса. Общество бесстыдно навязывает своим членам мнение, будто незамужняя женщина суть неудачница. Оттого-то вокруг брачных церемоний такой ажиотаж. Кому охота прослыть неудачницей? Но если женщина умна и самодостаточна, любовь для нее - просто приятный довесок к гармонии, в которой она живет. Есть у нее муж или возлюбленный - прекрасно, нет - она все равно будет жить в ладу с собой. Такая женщина никогда не поступится своими убеждениями, увлечениями или друзьями ради сохранения брака.