В Петербург со своими бандитами (Лекарство от хандры, Нас разбудят не ангелы) - Клюева Варвара - Страница 58

В прихожей снова было темно, как у черта за пазухой. Я бесшумно выбралась из своей норы и хотела опустить крышку на место, но, осененная счастливой мыслью, передумала. Если нам с Прошкой удастся вырваться из комнаты и выбежать на улицу, преследователи могут сгоряча провалиться в люк. Даже если они не переломают при этом руки-ноги, падение все равно здорово их задержит и, возможно, даст нам время дотянуть до леса. Поэтому я откинула крышку до конца и осторожно опустила на пол.

Стараясь не отрывать ноги от половиц и выставив вперед руку, я двинулась к двери. Войлочные подошвы краденых валенок бесшумно скользили по полу. Шаг... Еще шаг... Еще один... Наконец пальцы коснулись клеенки. На старт! (Флейты и валторны стихают.) Внимание! (Звучит барабанная дробь.) Вперед, Варвара! Твой выход.

Они стояли у кушетки ко мне спиной. Рябой, нагнувшись, щупал Прошкино запястье (да, это был Прошка!), а мордастый зачерпывал воду из ведра, которое держал в руке. Реакция у рябого и впрямь оказалась завидной. От двери его отделяло не больше пяти шагов, я ворвалась в комнату, как торнадо, жлоб Толик и головы не успел повернуть, а Вася не только увидел меня и оценил ситуацию, но и уже изготовился к прыжку. Возможно, он и успел бы упредить мой удар, но не хватило пространства для маневра. Зажатый с одной стороны кушеткой, а с другой - неповоротливым Акопяном, он мог двигаться только в одном направлении - перпендикулярно вектору моей скорости.

Все дальнейшее произошло в считанные секунды. Я без раздумий обрушила свою кочергу на ближайшую и наиболее доступную цель - мощный загривок Толика. Здоровяк крякнул, выронил ведро и начал медленно заваливаться вперед, на кушетку. Рябой, уже в прыжке, зацепился ногой за дужку ведра и в красивом перекате полетел к печке. Я, двигаясь по инерции, проскочила мимо него и затормозила только у рукомойника. Когда я развернулась, Вася уже вскакивал на ноги, а правая рука его неторопливо, словно в замедленной съемке, скользила за пазуху.

Я никогда не служила в спецназе и не обучалась боевым искусствам, зато играла в пинг-понг и один раз даже сразилась с чемпионкой страны... Ну, если совсем уж честно, то с экс-чемпионкой экс-страны. Во всяком случае, жаловаться на свою реакцию у меня пока не было оснований. За ту долю секунды, что понадобилась Василию для принятия вертикального положения и извлечения пистолета, я краем глаза успела заметить Прошку, выбравшегося из-под туши Акопяна, крикнуть "Беги!", нащупать за спиной пачку сухой горчицы и - пинг! швырнуть ее в рябую морду. Вася дернулся и уклонился от прямого контакта с пачкой, но желтый порошок окутал его пыльным облаком и на миг лишил зрения. Он вскинул левую руку к глазам, а я, чтобы отвлечь его внимание звуком, швырнула наугад мыльницу с мылом и с невероятной силой, порожденной страхом и злостью, - понг! - врезала кочергой по его правому запястью.

Короткий вскрик и глухой стук падения пистолета застигли меня уже на середине комнаты. Прошка, на удивление быстро очухавшись после обморока, убедился, что я следую за ним, и выскочил за дверь. А еще мгновением позже, уже на пороге комнаты, я услышала его вопль и грохот падения массивного мягкого тела.

"Проклятье! Этот олух провалился в погреб!" - пронеслось у меня в голове. Времени на новое озарение не оставалось, новый грохот за спиной убедительно свидетельствовал о погоне (вернее, о том, что преследователь, бросившись в погоню, поскользнулся на мокром мыле). Я одним прыжком преодолела расстояние до люка, бросила вниз кочергу, повисла на руках (о, многострадальное мое предплечье!) и сиганула вниз сама.

Воспитание не позволяет мне повторить ругательство, которым встретил меня Прошка, когда я приземлилась одной ногой ему на бедро. Несмотря на радость по поводу того, что он остался в живых, я была глубоко шокирована, а шокировать меня совсем непросто, уж поверьте. Судя по силе и выразительности словесного перла, можно было подумать, будто я угодила ногой ему не в бедро, а по меньшей мере в пах. В другое время я непременно напомнила бы невеже о хороших манерах, но ввиду нерасполагающей обстановки ограничилась всего одним замечанием:

- Заткнись и двигай отсюда в дальний угол! Сейчас они включат свет и будут стрелять.

Свершилось чудо! Впервые в жизни Прошка послушался моего совета беспрекословно. Правда, только второй его части, но тихие стоны удалялись от слабо освещенного квадрата с быстротой, поистине поразительной для человека, который, едва придя в себя после обморока, сверзился с трехметровой высоты, а секунду спустя получил приличный удар.

Я нашарила кочергу и бросилась вслед за Прошкой, и в ту же секунду квадрат люка вверху вспыхнул ярко-желтым светом. Потом свет частично заслонили две головы.

- Попались, голубчики! - удовлетворенно заметил Анатолий. Впрочем, стон, вырвавшийся у него после небольшой паузы, показал, что радость его была мимолетной. - ...! Эта сука проломила мне башку! Давай, Кошак, вытащи ее оттуда! Я ее на капусту порублю.

- Для этого, Акопян, тебе придется достать ее самому, - сухо ответил ему рябой. - Может быть, ты не заметил такой мелочи, но у меня сломана рука. Не говоря уже о том, что мне пришлось бы лезть со света в темноту, а их там, между прочим, двое.

- Тогда пристрели их! - кровожадно потребовал Акопян. - Ты хвастал, что с левой руки стреляешь не намного хуже, чем с правой.

- Все-таки ты безнадежный кретин, - устало проговорил Вася. - Этот пистолет зарегистрирован на меня официально, ты понимаешь? А после того дела у ментов хранятся образцы пуль, выпущенных из него. Если я пристрелю этих, то рано или поздно кто-нибудь наткнется на трупы, ведь зарыть их глубоко в такой мороз невозможно - и тогда мне не отвертеться. И тебе, кстати, тоже. Или ты надеешься, что я благородно промолчу о твоем соучастии?

- Так что же нам делать? - ошарашенно спросил недоумок Акопян.

- Ты уверен, что не хочешь спуститься туда и разобраться с ними в одиночку? - ехидно поинтересовался рябой. - Тогда пускай пока посидят там, остынут немного. Ну-ка, помоги мне - руки-то у тебя целы!

Вслед за этим что-то загромыхало, и я с запозданием сообразила, что они вытаскивают из погреба приставную лестницу. Потом, одновременно с громким "ба-бах", свет над нами пропал, а спустя минуту натужный скрип возвестил о том, что на крышку погреба двигают нечто тяжелое.