В Петербург со своими бандитами (Лекарство от хандры, Нас разбудят не ангелы) - Клюева Варвара - Страница 23

Сандра, истинная дочь Евы, ничем не выдала, что заметила его смущение. Она достала пузатую бутылку и широкие рюмки, плеснула в обе немного коньяку и подошла к Селезневу. Тот встал и с видом мученика принял рюмку у нее из рук. Сандра девушка крупная, глаза их находились почти на одном уровне, и, хотя она скромно опустила ресницы, Селезнев все же успел заметить насмешливый огонек, блеснувший в этих черных угольках. Снова зардевшись, будто красна девица, он как положено сцепил руку с рюмкой с рукой Сандры и опрокинул в себя сразу все. Сандра, напротив, пила коньяк медленно, по глоточку, потом так же медленно опустила руку и подставила губы для поцелуя. Селезнев из последних сил завершил обряд и плюхнулся на стул, едва удержавшись, чтобы не вытереть со лба пот. Сандра, не спуская с него насмешливого взора, села на свое место. Молчание, наступившее вслед за знаменательной сценой, длилось долго. Селезнев сражался с чувством неловкости, а Сандра не приходила ему на помощь из чистого лукавства. Но тут внезапно кольнувшая ее мысль о Варваре прогнала прочь игривое настроение.

- Как мы будем искать ее, Дон? - спросила она с тревогой. - У тебя есть какая-нибудь идея?

- Самая нехитрая. - Дон криво усмехнулся. - Часа через два пойдем к тому дому, где она потерялась, и начнем опрашивать жильцов, у кого окна выходят на улицу. Попозже я позвоню кое-кому - возможно, нам выделят помощника. У тебя найдется несколько четких снимков Варвары?

- Спрашиваешь! Загляни в комнаты - там все стены увешаны этюдами, и не меньше трети из них - ее портреты. У нее очень богатая мимика - не женщина, а мечта фотографа. Ох, совсем из головы вон! Я же вчера нащелкала целую пленку! Это, наверное, то, что нужно, да? Ведь народ в первую очередь обращает внимание не на лицо, а на одежду. Если кто-то видел вчера Варьку, то по вчерашним снимкам узнает ее гораздо быстрее.

- Отлично! - обрадовался Селезнев. - А улицы, где она пропала, на этой пленке нет?

- Есть. Я как выскочила вчера из подъезда, сразу бросилась снимать чертову вывеску, из-за которой все и случилось. Пошли скорее в лабораторию, я срочно все проявлю и отпечатаю - это быстро, пленка черно-белая.

Хозяйка повела Дона за собой в маленькую комнатку в глубине холла. Раньше там был второй туалет, но, справедливо рассудив, что на два унитаза, тем более в разных концах квартиры, одновременно не сядешь, Сандра переоборудовала помещение в фотолабораторию, благо кафель и вода там уже имелись.

- Садись, сейчас приготовлю реактивы.

Селезнев сел на старый клеенчатый стул и несколько минут молча наблюдал за Сандриными манипуляциями.

- Я не очень тебя отвлеку, если буду задавать вопросы?

Она запустила таймер.

- Совсем не отвлечешь. Техническую часть работы я давно уже выполняю механически. Сейчас придется выключить свет. Ты готов? - Дон кивнул, и она щелкнула выключателем. Комната погрузилась в полную темноту. Обитая дверь не пропускала ни единого лучика. - Так, заправила, теперь можно включить красную лампу. Давай приступай к своим вопросам.

- Ты не заметила чего-нибудь подозрительного, пока вы с Варварой гуляли? Никто не шел за вами следом? Может быть, тебе несколько раз попалась на глаза одна и та же машина?..

- Нет, нет и нет - на все три вопроса. Но это ничего не доказывает. Когда мы с Варварой бродим по Питеру, за нами может ходить целый табун верблюдов... Нет, верблюдов я, наверное, все-таки сфотографировала бы... Ну, целый табун "мерседесов" может ездить, неважно. Мы впадаем в экстаз, понимаешь? Тихий, незаметный глазу восторг охватывает наши души и переносит из неприглядной повседневности в сказку. Мы не видим грязи, попрошаек, пьяниц, безобразных палаток и безвкусно разодетых нуворишей с их кичливыми автомобилями и квадратными телохранителями. Мы смотрим на улицы, дома, фонари, мосты, набережные, парки и видим волшебный город, где живут лишь таланты, красавцы и поэты, где всегда играет музыка. Впрочем, тебе не понять. Нам с Варькой из-за всего этого давно уже приклеили ярлыки полубезумных старых дев.

Запиликал таймер. Сандра промыла пленку в бачке и залила новый раствор.

- Почему же не понять? - обиделся Селезнев. - Мне очень нравится Питер.

- "Нравится" - это совсем другое... Но не будем отвлекаться. Ты ведь еще не исчерпал свои вопросы? Продолжай.

- Кто-нибудь обращался к вам? Спрашивал о чем-нибудь? Просил помочь?

- Сейчас подумаю. Так... Две пожилые дамы в Петропавловке интересовались, где вход в казематы. На Васильевском круглолицый толстяк в круглых очках и с пухлым портфелем спросил, который час. На Дворцовой набережной клеились небритые юнцы в количестве аж четырех человек. В забегаловке на Литейном полковник авиации попросил разрешения сесть за наш столик. Кажется, все.

- Позже вы никого из них не видели?

- Нет, но я уже объясняла...

- Да-да... А с Варварой вы хоть ненадолго разлучались? Может быть, она заходила без тебя в какой-нибудь магазин, в аптеку, в туалет?

- Нет. До самого того подъезда - будь он проклят! - все время были вместе. - Тут снова запиликал таймер. - Ну все, можно включать свет. Сейчас пленка еще немножко закрепится, промою и отдам тебе на экспертизу. Скажешь, какие кадры печатать в первую очередь. - Вспыхнувший свет на секунду ослепил Селезнева. Когда глаза привыкли, Сандра уже открывала большую бутыль. - Это дистиллят для последней промывки. Водопроводная не рекомендуется.

Селезнев кивнул.

- Погоди, сейчас повешу ее на веревку, пусть просохнет. Смотреть смотри, только держи за края. - Сандра взяла пленку за черный хвостик и посредством обыкновенной прищепки закрепила на веревке, а к нижнему концу прицепила грузик на зажиме. - Для себя я чаще снимаю на черно-белую, цветную недолюбливаю. Ты умеешь мысленно восстанавливать изображение по негативу?

- Я в детстве тоже баловался.

- Ну хорош! Я распинаюсь, а он сидит и молчит.

- О, извини, это у меня профессиональное - меньше болтай, больше слушай да на ус мотай. Хотя изредка так прорывает...

- Ладно. Я подумала, раз сейчас чайники все больше "мыльницами" снимают да в экспресс-проявку отдают, значит, никто в самом процессе ничего не смыслит. Она вздохнула, показывая на совсем прозрачный участок перед светлым хвостом. А это тот самый кусок, когда пленка сорвалась, под самый занавес. Штук пять кадров пропало. Говорила мне Варька: "Брось, не возись, все равно снимать не больше получаса!" Так нет, на меня, видите ли, напал творческий зуд! Поперлась в этот дурацкий подъезд... чтоб его спалили!