Аллоды (СИ) - Рисовалкин Ваня - Страница 93

      - Не бойся, малыш, они не опасны, если их не трогать, - сказал кто-то ласковым голосом и заботливо взял меня на руки. - Теперь все будет хорошо.

      Это была женщина. Она прижала меня к своей пышной груди как родное дитя и зашагала по тропинке, спиралью уходящей вниз, в глубину термитника. Краем глаза я отметил клетки, стоявшие на самом верху, вряд ли их сюда приволокли сбежавшие пленники... Но подумать об этом было некогда.

      Все происходящее казалось мне странным, чудовищным сном. Я провожал глазами термитов, ползающих по стенам справа, и заглядывал в поисках дна в темный обрыв слева. Но дна все не было и не не было... Только наполненная смрадом чернота с ядовито-зелеными проблесками копошащихся тут и там насекомых. Может быть все это лишь бред моего больного разума? Может я все еще лежу военном госпитале, укушенный сороконожкой, и мне лишь снится, что я в теле гибберлинга сижу на руках канийки внутри термитника? На этом мысль прервалась - я увидел то, что было в самом центре.

      На первый взгляд мне показалось, что гигантский кокон завис прямо в воздухе, но потом я разглядел затвердевшую слизь, которая его удерживала. Должно быть, это была матка, и я в некотором ступоре наблюдал, как женщина, на чьей груди я так уютно возлежал, направилась именно туда!

      По счастью, внутри все оказалось не так страшно. Было ощущение, что мы находимся в необычной, круглой комнате. Термиты расползлись от костра, разожженного в самом центре и залившего все вокруг теплым, желтым светом. Вокруг были люди и я с удивлением почувствовал некое подобие уюта. Женщина посадила меня поближе к огню. Я дрожал от слабости, но она, очевидно, решила, что мне холодно.

      - Как ты, малыш?

      - Хочу выбраться отсюда, - честно сказал я.

      В моем кулаке все еще были зажаты жучки, про которых я только что вспомнил, другой рукой я продолжал сжимать подвернувшийся сук. Жучков я незаметно выпустил на волю всех разом, вряд ли у меня будет возможность разгуливать по термитнику, да и желания особого не было.

      - Скоро нас вызволят, - заверила женщина и попыталась забрать у меня из рук палку.

      - Нет! - завопил я так громко, что на меня все обернулись, а рыжеволосый усатый мужчина, вдохновенно о чем-то рассказывающий присутствующим, замолчал, уставившись на меня удивленными глазами. - Это часть корабля самого Незеба! Я стащил его...

      - Это всего лишь кусок дерева, можешь бросить его в костер, - мягко произнес усатый.

      - Но это же реликвия! - не сдавался я.

      На мужчине, в отличие от всех остальных, была не изодранная тюремная роба, а одеяние служителя Триединой Церкви. Я понял, что это и есть Печалин.

      - Даже если это так, Игнатию не интересны имперские побрякушки, - строго сказала женщина, сдвинув брови.

      Печалин присел рядом со мной, приветливо улыбаясь. Я смотрел на него во все глаза - обычный, ничем не примечательный мужик с добрым лицом. Он мог бы быть моим сослуживцем, соседом или родственником, ничего в нем не выдавало предателя.

      - Вы ведь имперец, - прошептал я, не в силах понять, как можно вот так взять и отвернуться от Родины.

      Наверное, я был не первый, кто задал Печалину этот вопрос, потому что он, нисколько не смутившись и ничего не заподозрив, сразу же начал вещать заготовленную речь:

      - Послушай, мне было откровение, и узрел я низость, творившуюся вокруг. Мы забыли о милосердии и добре, солдаты Империи убивают братьев моих - священников Лиги, некроманты Зэм используют беззащитных пленных в своих экспериментах! Я должен был бороться с этим. И не словом. Но огнем и мечом!

      Я не знал, как подобраться к интересующей меня теме, поэтому, проявив чудеса солдафонской дипломатии, спросил прямо в лоб:

      - А правда, говорят, что вы похитили у Яскера самый сильный в мире посох?

      Печалин самодовольно улыбнулся.

      - Нет, я всего лишь заменил его подделкой во время экспертизы... - скромно сказал он, но было видно, что вопрос ему польстил. - Это был Посох Незеба. Потом, правда, пришлось вернуть его на место - риск был слишком велик... Но главной цели я достиг - эти тупые некроманты решили, что он больше ни на что не годен. Глупцы! Они использовали его в своих никчемных церемониях как бессмысленную палку, давали в руки гоблинам, чтобы те начистили его до зеркального блеска...

      Все с большим вниманием и почтением слушали Печалина, и его голос с каждым словом становился громче.

      - Вы спросите, кто помогал мне? Я отвечу. Свет! Свет веры, истинной веры в Тенсеса! И только в Тенсеса, без Незеба и Скракана, которых Триединая Церковь с подачи Комитета пытается выдать за святых. Но каждый, кто умеет думать, понимает, что этим двум Великим Магам ой как далеко до настоящего мессии - Тенсеса! - церковник начал немного раскачиваться, будто впал в транс, и выглядел настоящим безумцем. - И тьма! Да, как ни больно говорить об этом, мне помогала Тьма. Тьма имперского государства, в котором за взятки и привилегии чиновники готовы закрыть глаза на все! Даже на жуткие, леденящие душу эксперименты, что противоестественны самой природе! Вот два моих союзника. И больше никто мне не помогал!

      - И что же было дальше? - женщина, которая принесла меня сюда, буквально пожирала глазами Печалина. Примерно с таким же обожанием на него смотрели и все остальные. Я тоже постарался изобразить восхищение, но подозревал, что мой восторг больше похож на гримасу отвращения.

      - Через гоблинов Посох попал в руки к моим лигийским друзьям, которые собирались раз и навсегда избавить мир от Яскера. Но все пошло прахом! Какая-то подлая тварь помешала правосудию свершиться! Тиран выжил, Империя по-прежнему окутана Тьмой... Но свет рассеет ее, рано или поздно! Свет Истинной Церкви, что очистит от скверны Империю Зла. Верьте мне и ничего не бойтесь! Знайте, что Лига не бросит нас в беде. Скоро на берегах Игша высадится ее десант. Он и спасет нас!

      - Десант? Но как? Куда? - быстро спросил я.

      - Не волнуйся, малыш. Скоро все закончится... Главное - Вера!

      Как бы я не пытался вытянуть из Печалина хоть сколько-нибудь информации, ничего более конкретного он так и не сказал. У меня даже закрались подозрения, что ожидаемое спасение - лишь плод воображения безумца.

      Я не знал, сколько прошло времени, и это меня тревожило. Неволина говорила, что заклинание, которым она превратила меня в гибберлинга, рассеется очень быстро. К тому же, в любую минуту может начаться штурм, и вряд ли Ястребы Яскера будут прорываться внутрь. Скорее всего термитник просто сожгут вместе со всеми беглецами. Я убеждал себя в том, что пока здесь я и еще один заложник - Вихрь Степных, атака не начнется, однако полной уверенности в этом у меня не было.

      Все внимание было сосредоточено на Печалине и мне даже не пришлось придумывать повод, чтобы слинять с его проповеди. И хотя я ничего толком не узнал, возможно с помощью жучков Комитету удастся что-нибудь подслушать. Подниматься на коротеньких лапках вверх было сложно, кроме того порядком нервировали термиты - некоторые едва ли не размером с меня. Ноги быстро налились свинцом, но у меня не возникло и мысли остановиться и передохнуть.