Аллоды (СИ) - Рисовалкин Ваня - Страница 90

      Почему-то я сразу подумал, что оружейник говорит правду. Возможно, мне, порядком уставшему от бесконечных заговоров и поисков предполагаемых врагов, просто хотелось в это верить.

      - Это может остаться между нами? - с надеждой спросил Одион, переводя взгляд с меня на Кузьму и обратно.

      - Не думаю, - покачал головой я. - За вами следит Комитет.

      - Ник! - воскликнул Кузьма.

      Хотя Орел прохладно относился к делам тайной канцелярии, даже он понял, что я перегнул палку, раскрыв факт слежки. Но мне было все равно. Стадия апатии сменилась жаждой действий и я поймал себя на мысли, что насолить хотелось именно Комитету. Вряд ли мой маленький бунт, созревший внутри меня и требующий выхода, принял бы глобальные масштабы. Однако я испытал моральное удовлетворение от своего мелкого вредительства, которое, впрочем, может иметь серьезные последствия. Но я был слишком зол, чтобы подумать об этом.

      - Как? - растерялся Одион. - Из-за Тахиры?! Это, конечно, преступление, но ведь...

      - Комитет следит за вами совсем по другому поводу, - перебил я и, не обращая внимания на выражение лица Кузьмы, рассказал про Посох Незеба.

      - Так... Лучше я все расскажу по порядку - с этим шутить опасно. Посох Незеба, который нам передали для экспертизы, был куском дерева, лишенным магической силы. Это могут подтвердить и другие эксперты...

      - Они мертвы, - отрезал я и оружейник от удивления встал как вкопанный.

      - Мертвы?! - повторил он глухо и уставился на меня, будто ждал, что я закричу "Шутка!".

      Но я молчал. Кузьма тоже не проронил и слова, и оружейник снова начал мерить шагами небольшой участок земли передо мной.

      - Послушайте, этому может быть только одно объяснение: переданный нам Посох был дубликатом - бесполезной копией, с помощью которой нас ввели в заблуждение. А настоящий Посох оказался в руках предателей, которые и заметают следы своего преступления!

      - Кто мог его подменить?

      - Не знаю. Делом занимались Хранители... ну и Церковь.

      - Церковь? - заинтересовался я, потому что верить в предательство Хранителей мне очень не хотелось и я цеплялся за любой другой вариант.

      - Посох был передан экспертам с благословения Игнатия Печалина. Но вы же не думаете, что жрец Триединой Церкви мог...

      - Нет. Конечно, нет. А кто такой, этот Печалин?

      - Я слышал, что сейчас он находится в нашем округе - инспектирует "Термитку"... тюрьму с военнопленными, - пояснил оружейник в ответ на наши вопросительные взгляды.

      - А у меня как раз туда абонемент от Шипа Змеелова, - пробормотал я.

      В моей голове начал выстраиваться план действий, но не успел я додумать детали, как вдруг оглушительно завыла сирена. Кузьма подскочил на ноги, как ошпаренный, инстинктивно хватаясь за лук. Я завертел головой, пытаясь определить опасность - мне сразу вспомнился "Непобедимый" и первое мое столкновение с Лигой. Одион рванул назад к КПП и мы последовали его примеру. Дежурный, выслушав кого-то по рации, коротко проинформировал:

      - Из тюрьмы совершен массовый побег.

      Оружейник обернулся и посмотрел на нас с Орлом.

      - Вам лучше вернуться к командиру своего батальона.

      Мы не успели отойти от проходной, когда услышавший сирену лютоволк уже примчался назад к хозяину.

      - В казармы? - с сомнением в голосе спросил Орел, усевшись верхом на своего умного питомца.

      - Тюрьма ближе.

      - Нагло.

      - Нас все равно отправят туда наводить порядок среди заключенных... Догадываешься, кто мог организовать побег? - спросил я, запрыгнув на спину Старика.

      - Конечно, - кивнул Кузьма. - Печалин освящал Посох - и тот оказался фальшивкой, приехал инспектировать тюрьму - и вдруг побег. Таких совпадений не бывает.

      - Давай так, ты возвращайся в казармы, а я прямиком до этой... "Термитки". Надо рассказать все, что мы знаем.

      Когда я добрался до военной тюрьмы, сирена уже прекратила выть, но мощные фонари сторожевых вышек заливали окрестности светом не смотря на то, что на улице еще не было темно. Я ожидал увидеть вокруг "Термитки" суматоху, но было так спокойно, что в голову стали закрадываться мысли о ложной тревоге. Однако охранники тюрьмы быстро развеяли эту догадку, хотя в подробности вдаваться не стали.

      - У меня есть важная информация. Доложите начальству, - сказал я дежурным, осматривая высокий забор с кольцами колючей проволоки поверху - перебраться через такой без посторонней помощи вряд ли удастся.

      - Начальник тюрьмы на каменоломне. Они там допрашивают других заключенных, - доложил орк меньше чем через минуту. - Пойдемте.

      Я двинулся следом за ним на территорию тюрьмы, мимо большого и мрачного каменного строения с почерневшими решетками на маленьких окнах. Вряд ли в такие окна можно хоть что-нибудь разглядеть даже при ясной погоде - стекла были мутными и, казалось, совсем не пропускали свет. Внутрь мы заходить не стали, но даже снаружи я чувствовал давящее на нервы ощущение неволи.

      Каменоломня находилась совсем рядом, но атмосфера здесь царила совсем другая - было шумно и суетно. Я не знал, сколько здесь охранников в обычные дни, но сейчас их было едва ли не больше, чем самих заключенных. Не смотря на ЧП, работа кипела. Разозленные, взвинченные до предела надзиратели подгоняли пленников, и те, чувствуя, как накалился воздух, старались работать быстрее. Проходя мимо, я невольно задерживал на них взгляд - было странно находиться так близко от своего врага и не пытаться выхватить меч и начать обороняться. До этого мне приходилось сталкивался с лигийцами лишь в бою, где не было времени на раздумья: я калечил или убивал их без всякого сожаления, нисколько не заботясь о том, смогут ли они потом воскреснуть. Но сейчас, глядя на эти затравленные лица и измученные тела, мне было не по себе. Я не мог отделаться от мысли, что предпочел бы встречаться с лигийцами, когда они во всеоружии и способны дать сдачи. Возможность господствовать над поверженным, раздавленным противником вызывала у меня внутренний конфликт. И в этом, наверное, и есть моя главная слабость.

      Начальника тюрьмы Саранга Обаоджи я застал в окружении большого количества охраны, нескольких служащих, а также донельзя суровой дамы, в которой безошибочно узнал агента Комитета.

      - Почему вы здесь? - строго спросила она, не успел я открыть рот. - Батальоны сейчас прочесывают территорию ИВО.

      - Я находился... на задании, когда была объявлена тревога, - сказал я и бросил взгляд на начальника тюрьмы. Интересно, его друг уже сообщил ему о моих подвигах в "НекроИнкубаторе"? Но внимание Обаоджи было целиком сосредоточено на нескольких заключенных у его ног. Даже если он и знал о моей выходке, сейчас ему точно было не до нее.