Аллоды (СИ) - Рисовалкин Ваня - Страница 70

      Когда явился Щит Меднолобых с проверкой, мы уже наловили целую гору змей, и тот не нашел к чему придраться. К тому же пришел прапорщик не один, а с лейтенантом Шинелиной, сообщившей, что мы должны успеть отбыть наказание до того, как начнется наше обучение, и неизвестным гоблином, от которого одуряюще несло канализацией.

      - Ну и каков будет наш приговор? Сильно мы нагрешили? - спросил Орел, с отвращением косясь на гоблина.

      - Достаточно, чтобы отправится к сточным ямам. Там гоблины работают ассенизаторами - собирают продукты нашей жизнедеятельности. Вот знакомьтесь, это Томар, старший ассенизатор, - Шинелина кивнула на гоблина. - Рапортует насчет слизняков. Эти твари расплодились и мешают утилизации фекалий.

      - Да, да, да, - быстро закивал ушастой головой гоблин. - Эти слизняки меня уже достали, из-за них работа встала намертво, ага.

      - В общем, еще немного, и все это добро потечет к нам назад. Или к Синим, они свое тоже в эти ямы сливают. Смекаете? С этим срочно нужно что-то делать! Надеюсь, у вас хватит соображалки понять, как использовать ситуацию... с максимальной пользой для Красных, - сказала Шинелина понизив голос и обвела нас внимательный взглядом, пытаясь удостовериться, что мы поняли все нюансы предстоящей работы.

      Не обращая внимания на ошарашенные лица Матрены, Кузьмы и совершенно убитый взгляд Зизи, я, усмехнувшись, кивнул.

      - Официальное наказание таково: избавиться от слизняков. В остальном - на месте разберетесь.

      - Сначала змеи, теперь еще и это, ну у вас и армия, - возмущалась Лиза всю дорогу до сточных ям. - Вы не могли бы держаться от меня подальше? Ваш запах сводит меня с ума.

      Гоблин, от которого она шарахнулась в сторону, беззубо заулыбался.

      - Запах от меня известно какой - по профессии, ага! И от вас такой будет, - пообещал гоблин. - Там вот какое дело - в выгребной яме больно здоровенные слизняки эти! Нужно их, стало быть, замочить в сортире! Только этого мало: слизняки размножаются почкованием, а значит, из трупов могут полезть новые особи.

      - У вас есть идеи, как этого не допустить? - спросил Грамотин.

      - Дык это... Надо "Отвердителем" оприходовать тушки. Тогда они сразу окаменеют, ага.

      - Что за "Отвердитель"?

      - Прислали для испытаний. Я с его помощью топливные брикеты делаю, ага.

      - Из чего, из чего вы делаете топливные брикеты? - ужаснулась Зизи.

      - Ну, а что? Классная штука! Последнее слово науки!

      - Великий Тенсес... я больше не хочу ничего слышать о передовой имперской науке.

      Сточные ямы мы почувствовали задолго до того, как увидели их. К горлу сразу подступило все то, что мы съели в столовой.

      - Я не могу, - простонала Лиза, - еще шаг и я упаду в обморок.

      Матрена, хоть и старалась держаться молодцом и не жаловаться, тоже заметно позеленела.

      - Да уж ладно, сидите тут, ждите. Без вас разберемся, - с видом великомученика сказал Орел, хотя ни Лиза, ни Матрена не были виноваты в том, за что нас наказали.

      А дальше начался ад. Не смотря на то, что во второй половине дня жара пошла на спад, запах от нечистот был таким невообразимым, что я согласился бы проработать на раскаленной сковороде, лишь бы не в таком амбре. Слизняки были повсюду! Они плодились в отвратительной жиже, вытекающей из сточных труб, и расползались по всей округе. Мы израсходовали, казалось, целую тонну отвердителя, но конца и края работы не предвиделось: слизни выползали и выползали, и я уже не мог с уверенностью сказать, отчего меня воротит сильнее - от запаха, или от их склизких тушек.

      Свою лепту вносил и безостановочно тараторящий гоблин, которого мне хотелось зацементировать живьем.

      - Еще немного - и хлынули бы все нечистоты назад к солдатам. А там уж не миновать мне трибунала! На постоянную работу не хотите к нам устроиться? Здесь льготы хорошие. Нет? Ну, как знаете! А я с армией ни за что не расстанусь, ага! Эй-эй-эй... вы осторожней там с отвердителем возле трубы, а то закупорите еще. Куда тогда фекалии потекут? Правильно - обратно в казармы. Вам это надо?

      Именно это нам и надо было. И возможный трибунал, который может грозить гоблину, меня только сильнее подстегивал. После истории с нападением на "Непобедимый" и захватом энергостанции, я ненавидел гоблинов всей душой и не понимал, почему их всех до сих пор не схватили и не пересажали в тюрьмы.

      Предварительно удостоверившись, какая труба идет из казарм Синих, и дождавшись, когда гоблин отвернется, мы старательно загребли туда обильно политых отвердителем слизней. Скоро труба переполнится, и все отходы хлынут назад. После сделанной пакости я почувствовал моральное удовлетворение и работать дальше стало легче. Но очень скоро даже эта мелкая радость рассеялась. Закончили работу мы когда на улице стемнело. К этому времени я уже устал так, словно в одиночку пропахал весь Игш. Постояв десять минут под струей холодной воды, чтобы смыть с себя пот и грязь прежде, чем вернуться в казарму, я почувствовал себя немного лучше, но все равно почти не ощущал рук и ног. Кое-как дотащившись обратно до своих казарм, нам всем хотелось только одного - лечь в кровать и уснуть. Встречала нас лично Шинелина.

      - Проблема решена?! - обрадовалась она. - Да, солдаты, военная служба - это не только медали и парады! Иногда приходится ковыряться во всякой гадости. Итак, со слизняками покончено. Мы сделали все, что могли. А если кому-то что-то не нравится, то пусть сами со своим... вопросом разбираются. Правильно я говорю?

      Она подмигнула нам и расхохоталась. Я нашел в себе силы лишь вяло улыбнуться.

      - А вы молодцы, соображаете! Можете сходить поесть и отправляйтесь спать, завтра у вас будет тяжелый день.

      - Как жаль, что сегодняшняя лафа уже подошла к концу, - заплетающимся языком произнес Орел.

      Я был зверски голоден, но заставить себя дойти до столовой так и не смог. И Миша, и Кузьма, и даже, как ни странно, Лоб, разделяли мое мнение. Поэтому, попрощавшись с Матреной и Лизой, мы вчетвером сразу отправились в казарму. Остальные солдаты тоже вернулись с учений и уже крепко спали в своих кроватях. Не обращая внимания на голод и жажду, я, в предвкушении долгожданного отдыха, рухнул на подушку и мгновенно уснул. Но не прошло и пяти минут, как тишину разодрал вой серены и чей-то голос заорал прямо в ухо:

      - Рота, ПОДЪЕ-Е-ЕМ!

      С этого дня началась моя армейская жизнь.

      Мне казалось, что я совсем не спал, но было уже ранее утро и все солдаты довольно резво повскакивали со своих мест. Прилагая нечеловеческие усилия, я заставил себя сползти с кровати, стараясь не уснуть на ходу. Впрочем, недосып стал моим постоянным спутником на ближайшие дни, счет которым я потерял очень быстро - все они были абсолютно одинаковыми и слились для меня в один бесконечный кошмар. Как выяснилось позже, лучше встать как можно скорей и заправить постель, иначе - взыскание. Далее - утренний смотр, где нужно изо всех сил стараться выглядеть бодрым и подтянутым, потому что за неугодный командованию внешний вид тоже можно заработать взыскание. На завтрак отводилось ровно пятнадцать минут, если кто-то не успел (а кто-то не успевал постоянно, столовая просто не могла обслужить всех за столь короткое время), то это были его личные проблемы. Затем нас отводили на учебно-тренировочный полигон, где и начиналось самое интересное.