Аллоды (СИ) - Рисовалкин Ваня - Страница 38

      Согласиться на диверсию, стоя в обычном городском дворе, было просто, но сделать это на самом деле, находясь уже на станции, оказалось сложней. Ведь одно дело - ввязаться в межклановые орочьи дрязги, и совсем другое - нарушить закон, за что всесильный Комитет не погладит по головке. Хотя с другой стороны, они сами послали меня к оркам, никак не ограничив мои действия и полномочия.

      - Давай, Лоб, - решил я. Идти на попятный было уже поздно.

      Он дернул рычаг вниз и тихое гудение, шедшее от труб, начало затихать, пока не установилась тишина, нарушаемая лишь тут и там раздававшимся звоном инструментов гоблинов-работяг.

      Больше ничего не произошло. Не завыла сирена, на встречу не выбежали охранники станции и агенты Комитета не вылезли из-под земли, чтобы нас арестовать, но мне все равно поскорее хотелось восстановить подачу маны и убраться отсюда.

      Как это всегда бывает - время тянулось невыносимо медленно и пять минут, отведенные Шквалом, мне показались пятью часами. Я почувствовал неимоверное облегчение, когда Михаил сказал: "Время!", и Лоб вернул рычаг в прежнее место.

      - Надеюсь, Шквал успел, - озвучил Орел мои мысли, когда мы спешным шагом покидали станцию.

      Я все еще ждал, что нас кто-нибудь остановит для выяснения того, что делают посторонние на закрытой территории, но мы вышли за ворота беспрепятственно, а дальше, уже не скрываясь, сорвались на бег, рванув в тот двор, где по прежнему на земле сидел шаман.

      - Все так хорошо, что аж не верится! - вскричал он, едва нас завидев. - Мне удалось поговорить с духом!

      - И что он сказал? - запыхавшись от быстрого бега и пытаясь отдышаться, спросил я.

      - Дух все подтвердил: тебе предначертано отыскать потомка Легендарного Орка. Я сообщу об этом Верховному Шаману. А ты, как только судьба столкнет тебя с ним - а это произойдет очень скоро, расскажи ему обо всем, что здесь произошло, скажи, что ты - избранный! Глаза всех орков устремлены сейчас на тебя с величайшей надеждой! Нет, ладно, я должен признаться, не всех орков... - он сверкнул глазами в сторону Лба, но тот выдержал его взгляд. - Некоторые отступники из нашего племени давно уже опустили руки: "Зачем нам эта магия? Мы разве наманикюренные фифы-эльфы? Мы лучше в гоблинбол погоняем да на аренах подеремся!".

      - Мы воины и гордимся этим! - загрохотал Лоб, сжав кулаки.

      - Потише, Лоб, ты храмовник, - напомнил ему Орел, но тот никак не отреагировал.

      - Банда Буйных становится жалким зрелищем, - упрямо продолжил Шквал. - Мельчает, мельчает орк и развращается от городской жизни!

      По лицу Лба я понял, что сейчас дело дойдет до кулаков, новоиспеченный храмовник уже дошел до нужной стадии бешенства и дальше сдерживать себя не станет.

      - Булыга вызвал тебя на бой, - прорычал он. - Опять придумаешь отмазку и откажешь?

      - Вот поэтому мы, шаманы, и правим, что не бросаемся со всей дури в битву, мечтая с честью сложить голову. Мы выбираем нужный момент и просто побеждаем. Разницу понимаешь?

      - Струсил как всегда! - победоносно гаркнул Лоб.

      - Мой ответ будет достоин настоящего имперского орка! Между Изун-Городом и Астралцево расположен стадион. Он и станет ареной битвы шаманов и воинов. И никакого гоблинбола! Честный бой.

      Я закатил глаза. Между бесхитростными, упрямыми и простыми воинами и мудрыми, хитрыми и коварными шаманами было гораздо меньше отличий, чем им казалось, но вслух я этого говорить не стал.

      Из-за того, что я толком не спал, меня уже начал утомлять этот недолгий день. Хотелось чего-нибудь поесть, лечь на нормальную кровать и провалиться в глубокий сон. Эту мысль поддержали и Михаил, и Кузьма. Лоб же, объятый праведным гневом, рвался продолжить нескончаемую войну шаманов и воинов. Оставив его с обрадованным ответом Шквала Булыгой строить планы новой битвы на арене, мы ретировались в свою съемную комнату в районе Триумфальных Ворот, именуемом местными жителями просто - "Триумфалкой". После того, как я набил свой желудок бутербродами прямо по дороге домой, мои веки стали совсем тяжелыми. Я вырубился не раздеваясь, едва голова коснулась подушки, и без зазрения совести проспал весь остаток дня. Разбудил меня Орел, когда за окном была уже глубокая ночь.

      - Ник, скоро начнется бой между шаманами и воинами, ты пойдешь посмотреть?

      Хотя наше знакомство со Лбом длилось всего пару суток, я ощущал некоторую потребность прийти и поболеть за него, поэтому сразу соскочил с кровати.

      Самым лучшим в ночном образе жизни было то, что не нужно было отстаивать очередь в единственный на этаже душ. Михаил и Кузьма уже были готовы, поэтому как только я привел себя в порядок, что не заняло много времени, мы сразу же двинулись обратно в орочью часть Незебграда.

      По пути меня не покидало неприятное чувство, что за нами следят. Пару раз я резко оборачивался, но в тусклом свете фонарей трудно было что-либо различить. И только когда мы были уже недалеко от стадиона, где проводилась схватка орочьих кланов, как откуда-то сбоку послышалось негромкое: "Псс".

      Орел юркнул в переулок, я, с некоторым опозданием, двинулся за ним, на всякий случай сжав покрепче меч. Последним подошел Грамотин с посохом, опасно сияющим ярко-алым.

      - Стойте! Стойте! Не трогайте меня! Я все объясню, - замахал руками человек. - Меня зовут Роман Лубякин. Я... я должен переговорить с вами до того, как вы попадете к оркам. Мне больше нельзя показываться им на глаза...

      - Я, кажется, догадываюсь, кто ты, - сказал Орел. - Уж не тот ли комитетчик, которого орки спалили и теперь повсюду разыскивают?

      - Все верно. Это ж надо на такой глупости, на случайной встрече, проколоться! - сокрушенно покачал головой мужчина. - Эх, Комитету над грамотной конспирацией еще работать и работать!

      - И много у вас здесь шпионов? - спросил я.

      - Мы, как и Хранители, очень обеспокоены тем, что происходит в самых криминогенных спальных районах: бандиты чувствуют себя здесь как дома, контрабанда процветает. Даже больше Хранителей мы всем этим обеспокоены. В конце концов, внутренние проблемы страны - это юрисдикция Комитета. А Яскер ошибок не прощает, нет. И вот я, вместо того, чтобы посылать наверх блестящие отчеты, прячусь по подворотням.

      - А есть, что посылать? - заинтересовался Михаил.

      - Не то, чтобы много, но... По крайней мере, одну улику мне удалось раздобыть. Передайте ее нашему связному - это калека-нищий, возле горкома промышляет. Не бойтесь, не перепутаете, никаких других калек там давно не водится. Да и еще... улику лучше не раскрывайте. Рассказывают, что даже у самых добропорядочных граждан крыша едет от этой гадости.

      - Опять журнал с эльфи... - начал было Орел.