Держи хвост пистолетом - Калинина Дарья Александровна - Страница 70

– А почему ты решила, что Гуля невиновна? – спросила Мариша, перебив ту на середине ее прочувственной речи.

– Потому что, – загадочным тоном произнесла Оксана, – потому что этот командир на самом деле и есть якобы погибший Аслан.

– Что за чушь? – возмутилась Мариша. – Нам в милиции показывали его фотографии, так вот дядя Гасана ни капли не похож на того типа с фотографии. Он выглядит значительно лучше того урода.

– Еще бы ему не выглядеть хорошо, если он сделал себе пластическую операцию, – рассмеялась Оксана.

– Как же ты не поняла, кто на самом деле дядя Гасана, если знаешь его с шестнадцати лет? – удивилась Мариша.

– Ну и что, я никогда его дядю не видела, и мы его не обсуждали. Я, конечно, знала, что он военный, но тогда я была Мариной и мне было не до войны. Это уж потом я ею увлеклась, но тогда Гасан учился уже в Москве, а потом в Англии, а затем в Штатах. И учился он лет пятнадцать, поэтому мы с ним и не виделись.

– Потрясающе, – протянула Мариша. – Живут же люди, то обучение в Кембридже, то пластические операции в Европе. Интересный тип этот Аслан.

– Жулик он, – сердито сказала Оксана, – подкинул русским чье-то тело со своими документами, а к нему еще попытался добавить потерявшего доверие телохранителя для достоверности. Одним выстрелом убивал двух зайцев, и от предателя избавлялся, и русских, которые еще не знали, что Мурат предатель, наводил на ложный след. Только Мурат не дураком оказался и тоже вместо себя подкинул кого-то другого.

– И это все тебе удалось сейчас подслушать? – поразилась я. – Ведь они вовсе не судьбу Гасана обсуждают?

– Нет, про то, что Мурат предатель, я знала и без них. Я сама его вынудила на это. Верней, он не знал, что это будет предательством. Просто я назначила ему свидание и между делом сообщила кое-какие сведения, а когда бандиты решили воспользоваться ими, их там ждали наши. Мы думали, что никому не удалось уйти, но оказалось, что этот старый лис все-таки улизнул.

– А Мурат догадался, что ты его подставила?

– А что толку, поделать-то он ничего не мог.

– Но он мог захотеть тебе отомстить, – возразила я. – А ты, в свою очередь, просто для страховки его и прикончила.

– Очень мне надо было его убивать, – возмутилась Оксана. – Он меня раньше видел в образе Беллы, а когда я ему представилась Оксаной, он меня настолько не узнал, что даже попытался ухаживать. Я даже не стала ему отказывать, мне было забавно посмотреть, что из этого получится. Я же не знала, что он одновременно и перед Гулей хвост расправлял. Нет, за мою маскировку я спокойна. Вот и Аслан меня не узнал, хотя раньше видел, а он далеко не такой лопух, каким был Мурат. И я точно знаю, что я его не убивала, а значит, это Аслан подослал к нему своего человека, чтобы разделаться с предателем. Ну, и что с того, что он сменил личину? Он остался прежним коварным и жестоким убийцей. Мне ли его не знать. Теперь, когда я услышала, как сестрица называет его Асланом и старым ослом, пожелавшим стать красивей, чем был, я сразу поняла, кто стоит за смертью Мурата.

– Ловко это у нее получается, – прошептала мне Мариша. – Я не убивала, потому что не убивала. И все доказательства.

– Да вы и сами спросите у него, – не замечая наших перешептываний, сказала Оксана. – Чего ему вам врать? Вы же почти трупы. Если он соблаговолит ответить, то обязательно скажет правду. У них так принято.

– Хорошо было бы его показания запротоколировать, – с тревогой заметила Гуля, которой больше всех из нашей компании требовалось найти настоящего убийцу ее любовника. – А то, как я докажу, что убийца и в самом деле он. Вы будете трупами, а какой с трупов спрос.

– Почему это ты отделяешься от нашей компании? – ехидно поинтересовалась Мариша. – У тебя что, особые обстоятельства? Вон, Оксана, почти друг детства их племянника, и то не уверена, что ее пощадят. А нам троим вообще не на что рассчитывать. Поэтому из-за убийства можешь особо не волноваться, тебя оно больше не касается.

– Что ты говоришь? – рассвирепела Гуля. – У меня же дети. Как им жить, если их мать заклеймят как убийцу? Это же позор.

– Позор, что их мать имела любовника, а не то, что она этого любовника убила, – возразила Оксана.

– Молчала бы уж! – накинулась на нее Гуля. – Все беды из-за тебя, твоих похождений и твоего похотливого козла – мужа. Если бы не он, вообще ничего бы не было. Ты бы не пошла работать в разведку, не познакомилась бы с Муратом, он бы никогда не стал тебя разыскивать у нас дома, и я бы с ним никогда не познакомилась и, значит, никогда бы не обвинялась в его убийстве.

– Сама виновата! – завопила уже в полный голос Оксана, не обращая внимания на тревожно заметавшихся телохранителей, которые не знали, кем им заниматься в первую очередь. – Нечего было свои записки на трупах раскидывать. Совсем головы на плечах нет.

– В который раз тебе говорить, что я не собиралась его убивать! – пронзительно завизжала Гуля, у которой явно сдали нервы, еще бы – столько раз повторять одно и то же.

И через минуту две родственницы вцепились друг другу в волосы.

– Слушай, – встревожилась Мариша. – Если она сдерет с Оксаны парик, то этот Аслан узнает в ней Беллу, а кто его знает, что он против нее имеет.

– Вряд ли он сохранил о ней теплые воспоминания, – согласилась я, бросаясь разнимать дерущихся женщин.

Мариша кинулась следом за мной, а вконец растерявшимся телохранителям оставалось только метаться между нашей визжащей четверкой и любящими братом с сестрой, на которых наш пример подействовал настолько заразительно, что сестрица влепила звучную оплеуху вконец деморализованному командиру, а он принялся выкручивать ей руку, заслужив тем самым сильный пинок в коленную чашечку. В общем, все были при деле и совершенно не обращали внимания на толстенького зама, который появился из-за деревьев и теперь внимательно присматривался к Оксане. У лидера боевиков дела шли из рук вон плохо, физически он значительно уступал своей сестре, которая здорово его теснила и умудрилась разбить ему нос, сама потеряв при этом лишь незначительный кусок мяса, вырванный вставленными в лучшей швейцарской клинике зубными протезами командира. Кроме того, она уже вооружилась внушительного размера бревном, которым размахивала по сторонам, заставляя охранников испуганно шарахаться в стороны.

– Убью! – внезапно взвыл командир, которому этим бревном случайно попало по затылку, хотя метила сестрица вовсе не в него, а в телохранителя, и метила она тому значительно ниже.

Выхватив наконец из кобуры пистолет, командир пальнул в воздух. Это придало бодрости остальным боевикам, которые тоже начали стрелять в воздух. Мы повалились на землю, зажав уши. Истратив все патроны из своего оружия, командир несколько успокоился. А так как за это время его люди скрутили сердито сопящую сестру, то он и вовсе почувствовал себя на коне.

Я медленно оторвала нос от земли и сразу же уперлась им в заинтересованно глазеющего на Оксану зама, который тоже во время перестрелки оказался на траве рядом с нами. Не успела я позавидовать Оксаниной сексуальности, заставляющей всех высокопоставленных чиновников терять головы, как он воскликнул:

– Э! Я же тебя знаю!

Оксану это сообщение явно не обрадовало. Видимо, она тоже его помнила и, кроме того, помнила, при каких обстоятельствах они виделись. Во всяком случае, она его попыталась задушить. Лично я никак иначе не могу трактовать те объятия, в которые она заключила беднягу. Телохранители стояли значительно дальше и не видели, как быстро посинело пухлое лицо чиновника. Может быть, Оксане и удалось бы придушить мерзавца, но он, ей на беду, начал издавать предсмертные хрипы такой устрашающей силы, что охранники насторожились и поспешили проверить, все ли у них в порядке. Таким образом зама вырвали из Оксаниных объятий изрядно помятым, но все-таки живым.

– Это та баба, что увела нашего премьера из приемной, – немного отдышавшись, заявил зам, протягивая дрожащий указательный палец в сторону Оксаны.