Держи хвост пистолетом - Калинина Дарья Александровна - Страница 65

– Оксана, а ты давно знакома с полковником? – неожиданно услышала я голос своей подруги.

Я изумленно вытаращилась на нее, но Оксана, увлеченная перечислением жизненных благ, только равнодушно кивнула головой и пробормотала что-то про десять лет. Но так как перед этим обсуждалась возможность арендовать на некоторый срок небольшой, но цветущий атолл в южных морях, то осталось неясно, что она имела в виду.

– Столько же, сколько и с Гасаном? – не унималась Мариша.

Оксана повторно кивнула и пробормотала:

– Или чуть меньше.

При этом она продолжала увлеченно обсуждать размеры своей будущей спальни и в каких тонах будет отделана ее ванная комната, и снова было непонятно, что она имела в виду: размеры будуара или длительность ее знакомства с Гасаном.

– А с дядей Гасана? – не отставала Мариша.

На этот раз Оксана проявила бдительность. Она отвлеклась от своих мечтаний и строго посмотрела на Маришу.

– К чему это ты клонишь? – подозрительно спросила она.

– Просто странно, как это ты всех знаешь, тебя, в общем-то, тоже все знают, но почему-то под разными именами. И еще очень странно, что ты отправилась отдыхать именно по этой путевке.

– Что же в этом странного? – сердито спросила Оксана.

Я ее не могла винить, любой на ее месте разозлился бы, если бы его отвлекли от построения воздушных замков и заставили давать нудные объяснения по поводу не только своего поведения, но и поведения своих очень давних знакомых.

– Вот если бы я захотела отдохнуть, то никогда в жизни не стала бы покупать путевку в то место, где работает мой братец, с которым я к тому же в хороших отношениях. И уж точно не стала бы выдавать себя за его любовницу. А если бы и стала, то не в том случае, когда совершено убийство, все под подозрением и милиция наверняка начнет копаться в личной жизни и, конечно, без труда выяснит, что никакие вы не любовники, а родственники, – заявила я.

– Умная ты, – то ли с уважением, то ли с недовольством произнесла Оксана. – А что было делать? Надо же было выручать Махмедика, я же не знала, что он ту ночь и в самом деле провел с любовницей. Ты пойми, я брата люблю, но и Гулю я тоже очень люблю, и мне в голову не приходила мысль, что у них с братом не все ладно. Вижусь я с ними редко, а издалека все представляется в розовых тонах.

– Значит, ты о Махмеде беспокоилась? – уточнила Мариша. – А с какой стати?

– То есть как? – растерялась Оксана.

– Почему ты сразу подумала, что Махмеду нужно особое алиби? Десятки людей не имели алиби на то время, когда случилось убийство, и ничего, а ты сразу же заволновалась. Ты знала убитого? Знала, что он был Гулиным любовником?

Судя по Оксаниному лицу, Гуля ее в свою личную жизнь посвятила не до конца, но тем не менее Оксана мужественно кивнула в ответ.

– Врешь, – убежденно произнесла Мариша. – Ты этого парня знала и до того, как увидела возле бассейна, а про то, что он Гулин приятель, ты до сего момента и не догадывалась.

– Ну ладно, – махнула рукой Оксана. – Раз уж вы так прицепились, я скажу. Да это, собственно, и не важно, особенно теперь, когда Аслан мертв и все его люди тоже убиты. Мне по делам моей службы приходилось иметь дело и с Асланом, и с многими другими командирами, а Мурат был личным телохранителем Аслана.

– Почему же ты так перепугалась, когда его увидела? – настаивала Мариша.

На мой взгляд, просто неприлично быть такой навязчивой, но разве моей подруге объяснишь.

– Мурат был страшный бабник и цеплялся к каждой юбке, – пояснила Оксана. – А ко мне он и вовсе прилип, как репей к собачьему хвосту. Я от него никак избавиться не могла. Он всюду таскался за мной. Даже свою работу у Аслана забросил из-за меня. Во всяком случае, так он говорил. Но если ему работа была не важна, то мне он страшно мешал. Я просто голову сломала, не зная, как мне с ним быть. А тут в М. приехал Махмед, и я попросила его поговорить с настырным ухажером. Уж не знаю, о чем они там договорились, но с тех пор Мурата я больше не видела. То есть до тех пор, пока не увидела его труп возле бассейна. Понятное дело, я решила, что он откуда-то пронюхал, что я здесь, и снова приперся со своими ухаживаниями, а Махмед вспылил и... ну, сами понимаете.

– Думаешь, она говорит правду? – обратилась ко мне Мариша, когда Оксана отошла от нас на несколько шагов, чтобы получше рассмотреть пепелище, оставшееся на месте ее домика.

– Даже если и правду, то это все равно не объясняет, почему она купила дорогущую путевку вместо того, чтобы просто пожить у своего брата? Неужели он бы не пристроил сестренку? Может быть, она с самого начала рассчитывала умыкнуть премьера? Но почему тогда она держала в секрете, что родилась, выросла и вообще живет в этом южном аду? Плела какие-то сказки про бывших одноклассников и держалась так, словно она тут чужая, приехавшая погостить. И этот маскарад с париком. Ее же совершенно невозможно узнать, когда она его снимает. И в конце концов, зачем ей было приглашать Мурата к себе в номер, если она так уж страдала от его ухаживаний? Это не лучший способ избавиться от навязчивого поклонника. Да и не был похож этот парень на безумно влюбленного, притащившего двух своих друзей познакомиться с будущей невестой.

– Но что-то между ними определенно было, – сказала Мариша. – И это приводит нас снова к Гуле. Она могла проследить и убить неверного любовника. Знаешь, какие страстные эти женщины гор. Кажется, что ничего их не в состоянии вывести из себя, а потом такая мадам берет нож, и поминай, как тебя звали.

– А еще у них в почете самосожжение, – задумчиво прибавила я. – Допустим, повздорила она с мужем или свекровью, пошла в огород, плеснула на себя бензинчиком и лежит себе спокойно в больнице, а одумавшиеся родственнички передачи носят и умоляют их простить и не раздувать скандала. Тут, правда, существует опасность перестараться. Да уж малоутешительно, что всем насолила, если сама на кладбище окажешься.

– Думаешь, Гуля дошла до предела? – ужаснулась Мариша. – Тогда надо ехать и ее спасать.

– Хватит, – решительно возразила я. – Доспасались уже, самих бы кто-нибудь вытащил из этой передряги. И потом, самосожжение обычно происходит при свидетелях, чтобы было кому пламя сбить и вообще помощь оказать. Гуля же не дура, огород у них запущенный, в таком огороде можно несколько дней проваляться, и никому в голову не придет искать тебя там. Нет, до возвращения Махмеда Гуля никаких решительных действий предпринимать не станет, за нее можно не беспокоиться. А вот нам надо подумать о себе.

– Но потом мы все-таки навестим Гулю? – умоляюще протянула Мариша.

Пришлось пообещать, тем более что к нам подходил полковник, а при нем пререкаться с Маришей мне решительно не хотелось.

– План таков, – он начал без всяких предисловий. – Сейчас я беру своих ребят, и мы делаем вид, что транспортируем наших пленников в город М. Сооружаем два манекена, заталкиваем их в бронетранспортер и везем. Это на случай, если боевики оставили своих наблюдателей. Пусть думают, что пленники отправлены в столицу.

– А на самом деле? – осторожно поинтересовалась я, всеми фибрами чувствуя, что ответ мне сильно не понравится.

– А на самом деле они останутся здесь, – подтвердил мои худшие подозрения полковник. – Чего ради таскать их туда и обратно, здесь никто их не найдет, а вы их посторожите.

– Что?! – воскликнули мы с Маришей хором.

– Дело нетрудное, – сказал полковник. – Чего вы так вытаращились?

Мы еле перевели дыхание и больше всего напоминали двух рыбин, только что вытащенных из воды. Воспользовавшись нашим молчанием, полковник сказал:

– Я поеду за деньгами, а по возвращении мы их разделим. Потом я заберу премьера, и все будет закончено. Премьер вернется домой, а я уйду в отставку.

Сказано это было с таким видом, что мы поняли: спорить бесполезно. Все уже давно решено, и нашего мнения никто не спрашивает.

– Постарайтесь обменять часть рублей на что-нибудь более конвертируемое, – дружески посоветовала ему Мариша. – Все равно вам заняться больше нечем.