Держи хвост пистолетом - Калинина Дарья Александровна - Страница 57

– А когда прибудут деньги? – спросил племянник.

– Завтра, – ответил дядя.

– Значит, завтра ты и умрешь? – поинтересовался племянник.

Командира несколько покоробила такая настойчивость, в конце концов, он заменил мальчику отца, которого тот никогда не знал, и вот она, благодарность. Что взять с нынешней молодежи, никакого почтения к старшим.

– Нет, не завтра, полковник что-то чудит и не торопится. Наш друг говорит, что он собирается подготовить мощный эскорт для этих денег, а на это нужно время. Все силы русских сейчас разбросаны по горам. Премьера ищут, нас ищут и еще кого-то ищут.

– Но никого не находят, – хихикнул племянник. – Тогда завтрашний день у нас снова пройдет впустую?

– Воин тот же охотник – он должен уметь ждать, – философски заметил командир с тяжелым вздохом.

В это время в дверь вошли двое его ребят, на лицах которых читалось живейшее удовлетворение.

– Попались, – сообщили они командиру. – Все трое попались. Тот парень, которого мы забыли прикончить, и с ним две русские девчонки. Наверное, те самые, что угнали у нас бронетранспортер. Говорят, что заблудились, а их мотоцикл сломался.

– Скажите, что лишнего бронетранспортера у нас для них нет, и расстреляйте всех троих, – распорядился командир.

Боевики уже повернулись, чтобы идти, как командир внезапно передумал. Впереди была еще ночь, целый день и, может быть, еще одна ночь, которые надо было как-то скоротать в ожидании прибытия выкупа, а ждать он любил значительно меньше, чем хотел это показать. Но если уж ждать, то в хорошей компании, а не в обществе изрядно надоевшего племянника.

– Мы их немножко обыскали, – произнес второй боевик. – И нашли вот это.

С этими словами он протянул командиру изрядно потрепанную карту. Но тот узнал ее с первого взгляда и почувствовал, как руки у него задрожали от волнения. Чтобы этого не заметили приближенные (черт их знает, какие выводы они сделают), он быстро скомандовал:

– Перед расстрелом приведи их ко мне, я буду с ними говорить.

В это время мы с Маришей активно препирались на улице. Она считала, что нужно было не показывать карту до последнего момента, и ругала меня за халатность. А я возмущенно доказывала, что при том минимуме одежды, который был на мне, надежнее, чем она была спрятана, карту спрятать было невозможно. Илья в нашем споре не участвовал, а горячо молился, устремив взгляд куда-то себе под ноги.

– Откуда у вас карта? – спросил бородач при виде нас.

– Я – Мариша, а это Даша, – представила нас Мариша. – А вы кто?

Мы все, не исключая командира, оторопели от такой наглости. Он первым взял себя в руки (сказывался большой опыт общения с представителями современной молодежи) и произнес:

– Это мой племянник – Гасан. Я – командир этих людей и сейчас самый важный для вас человек в мире, так как от меня зависит, умрете вы в муках или умрете быстро.

От такой альтернативы я затосковала, хотя чего еще ожидать от нехристя?

– Стало быть, премьер вам не нужен? – уточнила Мариша. – Тогда зачем ваши люди уже несколько дней шарят по горам в поисках бедолаги? Или это какой-то хитрый трюк?

– Вот именно, – загадочным тоном произнес командир и тут же поспешно спросил: – А что вам про него известно? Вы знаете, где он прячется?

– Знаем, – не моргнув глазом, ответила Мариша.

Командир еле удержался, чтобы не спросить, где же именно, но вместо этого спросил:

– И вы поделитесь этими сведениями со мной?

– Охотно, если сойдемся в цене, – сказала циничная Мариша. – Думаю, что ста тысяч долларов на нас троих будет достаточно. Я могла бы попросить и больше, но вы ведь все равно не дадите.

– Не дам, – согласился командир. – Я вам и этих денег не дам.

«Кто бы сомневался!» – дружно подумали мы.

– Я сделаю лучше, я сохраню вам жизнь, – сказал он. – Можете на меня положиться.

– Что за жизнь без денег, – буркнула я.

– Тогда я предлагаю ввести режим экономии, – сказал командир. – Вы все трое знаете, где укрывается премьер. Платить всем троим мне не с руки, поэтому я заплачу только одну треть и только одному человеку, а двое других мне не нужны. Знаете, как я поступаю с ненужными мне людьми?

– Значит, оставшийся получит тридцать три тысячи триста тридцать три доллара, – быстро подсчитала в уме Мариша.

– И еще тридцать три цента, если захочет, – ехидно подтвердил командир. – Но платить я буду только одному.

– А если он не согласится?

– После того, как посмотрит на смерть двух других, согласится, – заверил нас командир. – Вам мои условия подходят?

– Нет, – сказала Мариша. – Дело в том, что один из нас знает место, где укрывается премьер, другой знает пароль, на который он откликнется, а третий знает, как добраться до того места.

Ее слова заставили командира призадуматься. Конечно, девка врет и выкручивается. А ну как не врет? Хорошо он будет выглядеть с пленником, который знает, что нужно сказать, но не знает, где и когда.

– А по карте показать не получится? – с надеждой спросил командир.

– Нет, – отрезала Мариша. – Только на местности. Да и то, если вы поторопитесь, память очень плохая. Можем только сказать, что это будет примерно вот здесь.

И она провела пальцем по бумаге таким образом, что премьер разом оказался на большей территории горного края, но его место пребывания захватило собой ту область, где проходила завтрашняя зеленая стрела.

– А карту, – продолжила Мариша, – мы случайно нашли и к тому же совсем недавно, взяли на всякий случай, просто чтобы не валялась. Она нам не помощник. Вы сами подумайте, как же мы вам по прогнозу погоды скажем, где укрывается премьер?

– По прогнозу погоды? – опешил командир.

– Ну это же карта метеорологов, я сразу поняла, – любезно пояснила ему Мариша. – Тут же все ясно. Циклоны помечены одним цветом, антициклоны другим цветом. Те, которые по четным дням – пунктирные, которые по нечетным – сплошные. Все же ясно.

– Вы же видите, что тут нет ни одного названия, – подыграла я ей. – Зачем циклонам названия, они и так отлично обходятся.

Если командир и раньше подозревал, что по нас сумасшедший дом плачет, то сейчас он в этом окончательно убедился. Но вида не подал. Однако с этого момента он начал относиться к нам покровительственно и даже отрядил своего племянника сопровождать нас до тюрьмы и следить, чтобы по дороге с нами ничего не случилось. Сразу же по прибытии в нее нам принесли роскошный ужин, состоящий из вкусно пахнущей дымком баранины, белых лепешек и кислого молока.

– А тут можно жить, – произнесла Мариша, справившись со своей порцией.

– Только недолго, – охладил ее пыл Илья. – Долго не получится, убьют. Я вообще удивляюсь, что мы до сих пор живы. Никогда бы не подумал, что такой умный человек, а он должен быть умным или хотя бы хитрым, чтобы стать лидером боевого отряда, поверит в тот бред, который вы несли.

– Жаден он больно, – неодобрительно пробормотала Мариша, которую больше всего в людях раздражало именно это качество. – Даже из-за жалких ста тысяч начал с нами торговаться, а ведь надеется захапать не меньше пяти миллионов на этом дельце. Я просто чувствую себя обязанной его наказать. Надо же быть таким жадиной. Мы ему приносим на блюдечке с голубой каемочкой карту, как круглые идиотки, ничего за нее не требуем, а он еще кочевряжится и не хочет заплатить нам вознаграждение за премьера. Это настоящая свинья!

– Баранина, – машинально поправила я.

– Не важно, – махнула рукой Мариша, – надеюсь, хоть полковник нас не подведет. Потому что даже подумать страшно, что случится, если он опоздает, или разминется с бандитами, или просто устроит засаду не в том месте.

Зря она это сказала, да еще выбрала минуту, когда меня наконец-то потянуло в сон. Конечно, после ее слов ни о каком сне и речи не могло быть. Они взбодрили нас с Ильей получше самого крепкого кофе. И остаток ночи мы обсуждали, покрытые холодным потом, различные возможности того, что может помешать полковнику явиться нам на выручку. К рассвету мы чувствовали себя совершенно разбитыми. В стане противника, напротив, царило оживление. Враг куда-то собирался. Должно быть, командир решил зря не томить своих людей и попытаться захватить караван с продуктами и медикаментами. Зачем ему это надо, было непонятно.