Сердце Зверя (СИ) - "Eltera" - Страница 123

Наруто проследил взглядом за цепочкой муравьев, которые волокли на себе небольшую гусеницу, пытавшуюся еще слабо трепыхаться в попытках высвободиться и спастись. Пожалев эту ярко-зеленую мохнатую гусеницу, Наруто пошарил по земле и, найдя веточку, спас едва не ставшую завтраком страшилку – при ближайшем рассмотрении гусеница оказалась на редкость уродлива. Еще не веря в свое спасение, гусеница развалилась на ветке. Наруто осторожно подул на нее, сдувая намертво вцепившегося в добычу муравья.

Кусты за его спиной зашуршали, и с поляны выглянул уставший дожидаться Саске.

- Одевайся уже, спасатель, - философски ничему не удивляясь, сказал Саске.

Суйгецу и Карин уже успели затушить угли и собрать свои вещи. Пообещав подождать у машины, они первыми ушли со ставшей уже почти обжитой поляны и скрылись за деревьями.

Наруто подсадил гусеницу на ветку куста и натянул джинсы. Точнее, попытался – Саске, что-то пробурчав себе под нос, отряхнул с его трусов землю и мелкие веточки и травинки.

- Какой ты бесцеремонный, - огорчился Наруто, уворачиваясь от подзатыльника.

Натянув до конца джинсы, он застегнул их и растер плечи и руки. Хоть солнце и успело подняться уже достаточно высоко, все еще было достаточно холодно. Не спасала даже «волчья» температура тела.

Саске отдал ему футболку и вернулся на поляну. Наруто, продолжая зябко ежиться от холода, переступил с ноги на ногу, только сейчас вспомнив, что обувь так и не надел. Пошевелив повлажневшими от росы пальцами, Наруто поднял ногу.

- Только попробуй об штанину вытереть, - без особого труда догадываясь, что может быть на уме у философски относящегося к чистоте одежды Наруто, сказал Саске, приседая перед ним на корточки.

Оборотни, большую часть жизни проводившие в лесах, одежду носили только потому, что она спасала от мелких порезов и холода. Опять же, в лесах было сложно устраивать стирки, да и возможности такой у них часто не было. У большинства диких одежда была в одном экземпляре, чтобы не таскаться постоянно с кучей вещей, которые только помешают, если придется срочно сниматься с места и бежать. Так что чаще всего дикие ограничивались тем, что стирали одежду в лучшем случае раз в месяц. Хотя мылись они с завидной регулярностью, так что свиньями их назвать все же было нельзя.

Наруто в этом плане исключением не был. У него в наличии всегда было не больше двух футболок и одних штанов.

- Я и не собирался, - соврал Наруто и пошатнулся, когда Саске перехватил его за икру, удерживая на месте.

- Угу, конечно, - отозвался Саске, вытирая ему ступню вытащенным из сумки полотенцем. – Надевай туфельку, принцесса, - он сунул Наруто под чистую ногу громоздкий кроссовок.

Наруто скептически оглядел «туфельку» и поднял вторую ногу.

- Ты же знаешь, что я таскал тебя на руках, да? – зловредно поинтересовался Наруто, когда Саске, подставив ему второй кроссовок, поднялся на ноги.

Саске, убрав полотенце обратно в сумку, достал оттуда ветровку и вернулся к зашнуровавшему кроссовки Наруто.

- Предпочитаю не думать о том, как я оказывался в комнате, засыпая в гостиной, - отозвался он миролюбиво, накидывая ветровку на плечи Наруто.

Наруто благодарно чмокнул его в губы и отошел к собранной сумке, закидывая ее на плечо. Ветровку он при этом едва не уронил, но каким-то чудом ухитрился поймать ее прежде, чем она сползла с его плеча.

Саске проверил еще раз, потушен ли костер, забрал оставшийся громоздкий пакет, в котором сиротливо ютилось старое одеяло, и проверил ключи от машины и документы. И поддельные, и настоящие были при нем, осталось только не перепутать их на посту у Конохи. Представив, как он сует постовым поддельные документы (а на посту, как обычно, скорее всего будет Киба, точно знавший, как его, Саске, зовут), Саске передернулся и на всякий случай переложил поддельное удостоверение личности во внутренний карман тонкой куртки.

Их с Суйгецу телефоны молчали три дня. Они выключили их еще в самом начале, чтобы лишний раз не дергаться. Обращенных оборотней в город бы все равно не пустили, а бросать их в лесу ни Саске, ни Суйгецу бы не стали, даже если бы их под страхом смерти вызвали в Гильдию немедленно.

В этом всегда была определенная слабость Гильдии – повязанные охотники хоть и становились сильнее просто потому, что на их стороне оказывался оборотень, но по факту они были «заложниками» своей связи. Любой охотник наплюет на приказы начальства, если они будут идти вразрез с инстинктом защитить свою пару.

Саске, впрочем, телефон все равно включал минимум раз в сутки и отзванивался придурочным гильдейцам, потребовавшим, чтобы он выходил на связь каждый день. Альфу с Девятым Зверем не хотели выпускать из виду так надолго, но Саске сильно сомневался, что они так переживали за его благополучие. А вот в то, что Гильдия боялась потерять Зверя, Саске охотно верил, и поэтому возвращаться в город ему не слишком хотелось.

Но, увы, от Гильдии никуда не деться. Конан только и ждет повода, чтобы заявить, будто у него с мозгами что-то не то из-за Зверя.

Саске скрипнул зубами. Наруто, шедший впереди, вопросительно обернулся, не понимая, с чего вдруг спокойный еще пять минут назад Саске начал злобно стачивать себе зубы.

Саске покачал головой и сунул руки в карманы, чувствуя, что пальцы покалывают не проявившиеся еще когти. После Пятого контролировать все побочные проявления связи Саске стало намного проще. Теперь Зверь Наруто уступал ему практически без сопротивления, не пытаясь стихийно прорваться в глазах, когтях или еще чем-нибудь.

Саске, большую часть полнолуния проведший рядом со Зверем, примерно догадывался, в чем причина такой неожиданной покладистости. Он сделал то, что хотел Зверь, и останавливаться на этом не собирался, потому Зверь и уступал, вполне доверившись ему.

Саске, почти кожей чувствуя Зверя каждое мгновение, виновато покосился на Наруто, безмятежно шедшего впереди и вдыхавшего чистый лесной воздух.

Наруто был тем, кого он, Саске, должен был защитить любой ценой, неважно, как и сколько еще человек должно было для этого умереть. Но Наруто не знал о том, что в их связь пролез, причем прочно, еще и Зверь. Одно дело – периодически таскать способности оборотня, и совсем другое – делать что-то за спиной Наруто, сговорившись с его же Зверем.

Но если это нужно для Наруто – Саске был готов сговориться хоть с дьяволом.

Суйгецу нетерпеливо вышагивал перед машинами под обеспокоенным взглядом сидевшей на капоте Карин, гревшейся в теплеющих лучах солнца.

- Ты чего? – поинтересовался первым вышедший из леса Наруто, пытавшийся свободной рукой вытащить из спутавшихся волос Саске свалившуюся откуда-то с дерева мелкую шишку.

Саске шипел, ругался, но терпел. После идиотского парика волосы у него были грязными, и на голове могла бы построить гнездо здоровенная ворона.

- Блохастый ты мой, - умилился Наруто, вытащив наконец у него из волос здоровенного жука, которого они сначала приняли за шишку.

- С кем поведешься, - отозвался Саске, пытаясь прикончить жука.

Сострадательный Наруто увернулся и небрежно зашвырнул жука в кусты.

- А если он убился об дерево? – поинтересовался Саске скептически, машинально проследив полет жука обострившимся до волчьего зрением.

Жук, увы, перед столкновением успел расправить крылья и благополучно улетел обратно в лес.

К ним наконец подскочил Суйгецу, потрясая телефоном, который он включил, добравшись до машин. Через минуту его вызвонила Сакура и принялась пересказывать все, что происходило в дни, которые они провели в лесу.

- Вы не поверите, - начал Суйгецу.

Саске, догадываясь, о чем он хочет рассказать, забрал у Наруто сумку и отошел к багажнику, огораживаясь его крышкой от окружающего мира. Саске хоть и был мастером по каменному лицу, но боялся, что Наруто, знавший его куда лучше, разглядит что-нибудь подозрительное.

- Гильдия на ушах стоит. Пока мы сидели тут, убили альфу Пятого Зверя. А сам Пятый исчез. Сакура сказала, что все расследования пока зашли в тупик, ни подозреваемых, ни мотивов, вообще ничего нет, - рассказал Суйгецу, у которого все это явно не укладывалось в голове.