Восход Левиафана (СИ) - Фролов Алексей - Страница 89

- Ничего, - Тот начал потирать руки. Точно также в Лимбе делал Эрра, когда «сканировал» окружающее пространство. - Думай, о чем хочешь. Будь самим собой и поменьше волнуйся.

- Я вряд ли смогу поменьше волноваться, - честно признался Карн.

- Это зря, - с едва заметной улыбкой сказал Локи.

- Почему? - мгновенно вырвалось у Карна.

- Чем больше волнуешься, - ответил бог огня. - Тем больше шанс, что твое тело распадется на атомы в процессе путешествия...

- Он шутит, - вмешался Эрра и сурово посмотрел на Локи. - Сейчас не до твоих юморесок, седодушный хохмач.

Рокеронтис поспешил сдержать улыбку, из чего Карн сделал закономерный вывод, что Локи действительно шутил.

Но это уже не имело значения, потому что Тот начал произносить слова заклинания. Он держал руки перед собой ладонями к Карну и медленно раскачивался вперед-назад. Говорил он неспешно и монотонно, но было что-то в его словах, что-то отталкивающее, неправильное, несвойственное этому миру.

Карн тяжело вздохнул и попытался расслабиться. Разумеется, ничего не вышло. А когда боги взялись за каменную крышку, сердце у него подскочило к горлу, а потом камнем рухнуло в желудок, пытаясь утопиться.

- А сколько это займет? - успел спросить Карн, пока каменная плита не скрыла от него знакомую реальность.

- Никто не... - услышал он голос Эрры. А потом плита сомкнулась с телом саркофага, отсекая от него все - свет, звук, мысль. Никто не... знает? Карн почувствовал, что злится. Могли бы и заранее подготовить. Рассказать об этом ритуале, о его сущности. Ведь Тот так любит читать лекции, почему ж молчал, как удав, когда действительно нужно было говорить? Или они не понимают, НАСКОЛЬКО ему сейчас ссыкотно?

С другой стороны, что бы изменилось? Вряд ли ему не сказали чего-то важного. Отбрасывая вопросы о дружбе (а мог ли он считать богов своими друзьями?), это, как минимум, в их же интересах. Ведь он, как ни крути, нужен им. А может в этом и задумка - чтобы он ничего не знал? Черт, слишком много переменных, слишком много непонятного. Вообще, Карн давно понял: во всех делах, связанных с богами, всегда много непонятного.

А с людьми? Много ли ясно с людьми? С существами, которые создают Секстинские капеллы, Джокконд, шекспировские сонеты. И с тем же успехом из под их умелых рук выходят атомные бомбы, химическое оружие, ГМО. Если ли в мире существо менее противоречивое? Наверное, поэтому и боги людей такие непонятные, потому что люди сами напоминают бездонные колодцы, в которых слишком редко что-то отражается, и никак не собрать все воедино.

Карн часто думал о том, может ли быть иначе. Ну, совсем иначе. Как было у Стругацких? Счастье для всех, даром! Почему нельзя ТАК? Просто. Чтобы все были довольны, ведь от этого все выигрывают. Или не все? Тут же вспомнились «Секретные материалы», дремучий сериал, от которого Карн в свое время приходил в неописуемый восторг (от него тогда все приходили в неописуемый восторг, потому что не приходить в неописуемый восторг было нельзя).

Была там одна серия, где Малдер встречает толи джина, толи еще какую-то похожую хрень. И загадывает желание. Абсолютно простое и очевидное желание: пусть все будут счастливы. А потом он выходит из здания и... никого не встречает. Мир опустел. Совсем. Карн тогда не особенно понял посыл, но теперь взглянул на ситуацию под другим углом. Неужели только так?

Он и не успел заметить, как закрыл глаза. В саркофаге Осириса не ощущалось течения времени. Не ощущалось и пространства, то есть он мог бы с тем же успехом лежать на земле, а не стоять на ней, или даже находиться вверх ногами. Открыв глаза, он внезапно понял, что в саркофаге минуту назад было тепло, а теперь стремительно холодает. Он посмотрел по сторонам и не удивился, увидев, что иероглифы, как и предсказывал Тот, налились бледно-голубым светом. Стоп. Все не так, иероглифы гаснут, ГАСНУТ! То есть он в буквальном смысле проморгал момент, когда они наполнились светом. Он что, тупо проспал?

Каменная крышка хрустнула и откатилась в сторону. Достаточно быстро, чтобы слепящий дневной свет стеганул глаза Карна раскаленным бичом. Он зажмурился и был бесконечно рад, услышав шорох ветра, голоса птиц и даже, кажется, звук льющейся воды.

Он медленно разжал судорожно сомкнутые веки и попытался сделать шаг вперед. Он рухнул бы на землю, если бы Локи и Рокеронтис не подхватили его под руки. Боги аккуратно перенесли Карна в сторону от саркофага и усадили на туристическую пенку. Ноги почти не двигались, тело онемело. Он огляделся. Твою мать! Да он же обосрался! Видимо, на лице Карна возникло поистине жуткое выражение, раз бог огня и Песочный человек разом прыснули в кулаки.

- Все в порядке, - поспешил объяснить Тот. Он присел перед Карном на колени и внимательно посмотрел ему в глаза. - Это нормально. Прости, я забыл предупредить. - он резко обернулся на Локи и Рокеронтиса. - Да, я тоже иногда что-то забываю. И надеюсь, мы обойдемся без идиотских шуточек на этот счет.

Два веселых бога согласно закивали, давясь улыбками.

- Выход жидкостей через естественные отверстия. Как во время реальной смерти, когда все мышцы тела расслабляются, - продолжил бог мудрости, деловито ощупывая виски, скулы и шею Карна. - С Осирисом тоже так было, но с тех пор минули тысячи лет, потому я упустил этот досадный момент.

Карн почувствовал кончики пальцев, попытался ими пошевелить. Удалось. Чувствительность быстро возвращалась. А с ней - масса неприятных ощущений. Он не только обосрался, но еще и обоссался и, кажется, облевался. Из носа вытекли, наверное, все сопли, из глаз, судя по всему, тоже что-то вытекало. Суставы хрустели, мышцы будто атрофировались. Да и соображал он туго.

Эрра присел рядом и протянул Карну алюминиевую кружку, от которой вкусно пахло полевыми травами.

- Сможешь взять? - участливо спросил бог войны.

- Да, наверное, - ответил Карн, с трудом ворочая распухшим языком, который мгновение назад он едва отлепил от иссохшего неба, и трясущимися руками ухватил кружку. Ему немилосердно хотелось есть, и еще больше - пить. Он осушил кружку в один стремительный глоток и буквально почувствовал, как к нему возвращаются силы.

- Дело в том, - кашлянул Тот. - Что технически ты был мертв. Не знаю, сколько времени. Может, пару минут, а может - пару тысячелетий. Как «работает» саркофаг я так и не смог понять, это знал лишь его создатель, мой названный брат. Великая загадка, одна из немногих, что я не смог разгадать.

- Но... - протянул Карн. Язык все еще плохо слушался его, да и легкие никак не хотели вбирать в себя нормальный объем воздуха. - Но почему... я ничего... не помню?

- А вот это, дружище, для твоего же блага, - ответил Эрра. - Это ведь баг. Мы обманули систему. Но именно что - обманули, грубо нарушив правила. Сознание смертного может попасть в Дуат только в том случае, если оно больше не связано с другими восьмью телами, которые разрушаются в момент гибели его физического тела в Ра. Если же связь сохраняется хотя бы с одном из тел, человек либо не умирает физически (ваши медики называют это комой), либо запечатлевается в окружающем пространстве, став его неорганичной частью, не имеющей своего функционала и назначения.

- П... призраки, - выдохнул Карн. Кажется, мозги тоже потихоньку вставали на место. Как он понимал - благодаря травяному отвару.

- Так точно, - кивнул бог войны, протягивая Карну еще одну кружку. Эту он осушил уже в два более-менее размеренных глотка.

- В общем, нам удалось протащить тебя через Дуат таким образом, чтобы для «системы» все твои восемь тел на это время были мертвы, - резюмировал Тот. - Именно так, как ты мог бы себе это представить. Все вместе мы волокли здоровенный саркофаг через страну богов, нужно сказать - изрядно опустевшую.

- Дорога... Одина? - в два придыхания полюбопытствовал Карн.

Эрра гордо улыбнулся. Мол, молодец, парень, уже о деле думает!

- Да, мы не свернули с дороги, - кивнул Тот. - На самом деле для нас это была самая легкая часть пути. Ведь мы шли через свой родной мир.