Восход Левиафана (СИ) - Фролов Алексей - Страница 81

- Захлопни варежку, мать твою! - гаркнул на него Рокеронтис. Но заулыбался. Карн быстро понял, что именно с Песочным человеком Локи общается больше остальных. Что-то их связывало. Наверное, это юношеский задор, который Рокеронтису был положен по возрасту, а из сущности Локи удивительным образом не выветрился за тысячи лет. А может, тонкий и откровенно черный юмор, желание все и вся передразнивать, защищаясь таким нехитрым образом от жестокой реальности.

- Короче, - неожиданно для самого себя прервал их Карн. Было забавно слушать, как два древних бога «опускают» друг друга, но сейчас перед ними стояла очень непростая задача, и парень хотел знать о ней все. - Получается, что никто никогда не повторял Путь Одина? Или просто мы этого не знаем?

- Не знаем, - констатировал Эрра. - Локи верно поступил, что не рискнул пройти по Дороге Одина. Насколько мне известно, бог или человек не в состоянии одолеть этот путь в одиночку. Только Всеотцу это удалось.

- Не понял, - потупился Карн. - Он прошел свой собственный путь?

- Да, - кивнул бог войны. - В одном из земных воплощений. Тогда его звали Од.

- И почему это так сложно? - Карн продолжал «рыть».

- Страшно, - хмыкнул Локи. Хмыкнул абсолютно серьезно, без тени иронии. - Очень страшно.

- Даже для бога? - удивился парень. Он уже доел галету, запил двумя глотками воды и в буквальном смысле ощутил, как к нему возвращаются силы. А вместе с силами где-то в глубине черепушки подымается лень, заливая мышцы неподъемным свинцом. Хотелось прилечь и отдохнуть. Хотя бы на полчасика.

- Особенно для бога, - вместо Локи ответил Тот. Он за весь поход вообще ни разу не поел. Песочный человек и бог огня точили галеты наравне с Карном, Эрра тоже что-то периодически перехватывал. Физическим телам нужна пища, но того, кто по легенде принес в Древний Египет искусство магии, такие мелочи, похоже, не интересовали. - Нужно переступить через себя. Ты поймешь, когда придет время. Это нельзя объяснить, к этому нельзя быть готовым. Но смертным легче, они в таких ситуациях могут выступать для богов своеобразными маяками. Строго говоря, я почти убежден, что без тебя мы не сможем преодолеть этот путь.

- Воу, полегче! - всплеснул руками Песочный человек. - Слишком много чести пацану!

- Согласен, - поддакнул Локи, копируя интонации Рокеронтиса. - Все носятся с ним, как с золотым яйцом, а ведь ему плевать на весь наш поход! Ему вон девку спасти надо! Рыцарь без страха и упрека, бля!

- Так, рты свои контролируйте, - шикнул на них Эрра. - Выдвигаемся!

- Ты не пойми неправильно, - Рокеронтис хитро улыбнулся Карну. - Шутка это. А то еще затаишь злобу... Просто дурака этого заносит порой.

- Да ничего, - Карн на самом деле совсем не обиделся. Ведь в словах Локи была правда. - Он же не со зла. А то ведь после знакомства с сердцем вашего легендарного великана я этому ушлому парню могу и задницу надрать.

Локи покосился на него и скривился в неприлично широкой улыбке.

- Тем более, что насчет Ниссы он действительно прав, - Карн опустил голову. - Я знаю, у меня есть предназначения и для вас оно важнее всего остального. Но что-то между нами возникло, как мне кажется... - он замялся и немного покраснел. - Глупо как-то, по-детски.

- Совсем не по-детски, - Рокеронтис хлопнул его по плечу. - Это бывает. Главное - чтоб не прошло.

Вскоре они разбили лагерь. Остановились на берегу небольшой речушки, на высоком пологом склоне. Солнце уже почти свалилось за горизонт, но у них было достаточно времени, чтобы собрать дрова и поставить палатки. Локи хотел развезти огонь, щелкнув пальцами, но споткнулся о взгляд Тота и виновато развел руками. В итоге, костер запылал, родившись из нескольких неуловимых искр, высеченных Эррой из походного кресала.

- Так нужно, - пояснил бог мудрости. - Когда идешь Дорогой Одина, нельзя делать то, чего не делал он. Тут у тебя один помощник - разум. И никакими «божественными штучками» пользоваться нельзя.

- Сложно это как-то, - признался Карн, глядя в игривые всполохи костра. - Шел он, как бог, но прошел, как смертный.

- Дуализм прояви! - Локи плюхнулся рядом с ним на туристическую пенку. - Перестань мыслить шаблонно. Нет стопроцентно плохих и безупречно хороших. Нет просто смертных и просто богов. Все мы - часть цикла. И дышим в унисон со Вселенной. Нихера не понял, да?

- Нихера, - улыбнулся Карн.

- Не переживай по этому поводу, - Локи расхохотался. - Твое время еще придет, парень!

Они провели ночь в двух небольших, но очень удобных палатках. Карн никогда не видел таких. Они были изготовлены из легкого и очень гладкого материала. По словам Эрры, материал этот пропускал воздух, позволяя им «дышать», но без труда задерживал влагу, и даже в самый жестокий ливень внутрь не попадало ни капли. Потом бог войны взял топор и с размаху рубанул им по палатке. Каркас на мгновение прогнулся, а потом вернул себе исходное положение. В месте удара не было даже царапинки.

Но Карн удивился еще больше, когда понял, что полог палатки, несмотря на толщину всего в пару миллиметров, напрочь отказался воспринимать от земли пробирающий до костей холод, даже не нужна была туристическая пенка или спальник. Да и ночь выдалась теплой, температура не опустилась ниже тринадцати градусов.

И там, в напоенном звучанием природы сумраке безымянного леса, Эрра поведал Карну свою историю. Не сказать, что парень сильно на этом настаивал, но уже пару раз задавал богу войны этот вопрос и никак не получал прямого ответа, Эрре всегда было некогда, обязательно находились более важные дела. А тут ситуация действительно располагала.

Другие боги не проронили ни слова в то время, как Эрра наполнял ночь своим раскатистым сильным голосом. А Карн слушал и уже в который раз ощутил это странное чувство - он будто сам стал участником этой истории, причем ее главным персонажем. А когда бог войны закончил, по лицу парня текли горячие слезы и он не знал - благодарить ли древнего бога за откровенность или проклинать за то, что заставил Карна все это пережить.

***

- Три дня, - медленно проговорил сиятельный владыка Кадингирры. - Три дня мы стоим здесь, у берегов Идигны, и до сих пор стены Малгиума остаются неприступны для величайшей армии ойкумены.

Ниску молчал. В тоне царя не было порицания, Хаммурапи просто констатировал факт. Но воин хорошо знал своего владыку, достаточно хорошо, чтобы понять - царь недоволен. Недоволен настолько, что не показывает этого.

- Ты слишком бережешь своих воинов, - вновь заговорил Хаммурапи. Они стояли на песчаной дюне у восточного берега полноводной Идигны, примерно в пяти колесах от злосчастных стен неприступного Малгиума. Закатное солнце окрасило глиняные стены и без того имеющие розоватый оттенок в насыщенный темно-алый цвет. Цвет свежей крови.

- Верно, - не выдержал Ниску. При всем его положении, положении первого советника царя Кадингирры и военачальника его несокрушимого войска, он не посмел бы открыть рот в подобных обстоятельствах. Но дело в том, что их с Хаммурапи связывало нечто большее, чем политические статусы. Они были друзьями детства. Поэтому Ниску мог позволить себе многое, вплоть до открытого спора. - Я берегу людей. Ведь не мечи, - он коснулся пальцами богато украшенного клинка. - Ни машины, - с этими словами Ниску бросил взгляд через плечо, где у подножия дюны стояли камнеметы и стенобитные орудия царского войска. - И даже не военачальники, - он пристально посмотрел в глаза своего царя и друга. - Воины! Воины выигрывают битвы. Ты сам учил меня, что победа достигается кровью воинов и хитростью военачальника. И чем лучше военачальник, тем больше сил он вкладывает в хитрость и...

- ...и тем меньше - в кровь своих воинов, - закончил за него Хаммурапи. Его суровое лицо на миг разгладилось и приобрело почти доброжелательное выражение.  - Так говорил мой отец. Я всегда считал, что он прав, но, как ты знаешь, он покинул нас не самым лучшим образом. Посему - я вправе усомниться в его мудрости. А теперь мы уже третий день не можем взять город, надо сказать - не самый крупный, в довольно резкой форме отказавший повиноваться моей воле. И я вновь сомневаюсь в наших методах.