Пропавший линкор - Вильямс Роберт Мур - Страница 96

Г’жхил было семнадцать, и она ждала любимого, который приезжал к ней душными ночами. Поскольку девушка была влюблена, она заодно любила и весь окружающий мир, и все, что в нем находилось. В этот момент она любила даже Кутху. Одновременно она боялась его, но сейчас, пока ждала любимого, страх куда-то на время исчез. Любовь ей шептала, что есть некий способ обойти Кутху. По крайней мере, она надеялась на это. В доме ее отец, которого звали Х’жхил, разговаривал со старым жрецом, которого они оба любили и уважали.

Вдалеке раздался крик. Г’жхил поняла, что люди Кутху настигли кого-то, кто выступил против них, и, вероятно, пронзили беднягу копьем.

На мгновение это потрясло и испугало ее, но страх тут же исчез, потому что она знала, что даже Кухту не посмеет своевольничать с Х’жхилом или его дочерью. Слишком много людей любили их. Страх исчез, но ненависть в горбоносому Кутху осталась. Девушка знала, что подобные чувства обуревали и многих других, екто ненавидели Кутху, захватившего власть с помощью непонятного волшебства, нарушившего древние мирные обычаи народа, бежавшего сюда, на юг, к громадной пустыни, от могущественных врагов.

Жители города были беженцами уже столько столетий, что даже самые старые и мудрые жрецы, у которых был доступ к историческим записям, не могли подсчитать, сколько уже длится это бегство. И Гжхил задалась вопросом, не настало ли время снова бежать, на сей раз от собственного правителя-узурпатора.

В сумерках сада Г’жхил охватило еще одно не совсем понятное чувство. Ей казалось, что она является двумя людьми сразу — Г’жхил и кем-то еще, кто жил в каком-то другом месте и в другое время. Наступил момент дежа вю. У девушки возникло ощущение, будто это уже происходило с ней когда-то. На какую-то долю секунды она вспомнила Гаэль Дану, вспомнила очень смутно, и это поразило ее.

Мельком увидев Гаэль Дану в каком-то отдаленном времени и в далеком месте, она интуитивно осознала, что это она сама станет этой женщиной с рыжими волосами в странном городе странного будущего. Лица Гаэль Даны и Г’жхил не были совсем уж различными. Фактически это было лицо одной и той же женщины, только в разном возрасте и с различным опытом жизни на третьей планете от Солнца.

В отличие от Кутху, который захватил контроль над телом человека по имени Эллер, которым Кутху никогда не был, Гаэль Дана и Г’жхил были одним и тем же человеком, одной личностью, только в разных местах, в разных временах и в разных телах. И не было между ними никакого внутреннего конфликта. Они скользнули друг в друга, как рука входит в перчатку, легко и гладко, за исключением того, что у Ржхил была вспышка предвидения, проблеск осознания, подсказавший ей, что этой женщиной она станет в каком-то мире будущего. Предвидение тут же исчезло, и она осталась в сумраке, постепенно переходившем в ночь. И тут снова раздался крик, на этот раз ближе.

Раскрылась дверь в сад. Думая, что это Кизн, человек, которого она ждала, она рванулась туда. Но тут в темноте послышался голос. Она тут же поняла, что это не Кизн, а Ди-ур, старый, мудрый жрец, которого она знала всю жизнь. Она любила Ди-ура. Он всегда был добр к ней, всегда понимал ееи научил ее основам древней магии — тем знаниям, которые оставались у людей с незапамятных времен, то, что она могла понять и использовать. Но чтобы использовать магию в полную силу, нужны годы учебы и дисциплины.

Кутху изучал это древнее искусство, но пользовался им в личных целях, чтобы заманивать людей в свою паутину. Ди-ур настаивал, что нельзя использовать магию для страдания других людей и что их страдания рано или поздно вернутся к магу.

Ди-ур много раз повторял, что причина и следствие-столь же актуальны в области морали, как и в физическом мире. Зло, творимое людьми, всегда возвращается к породившим его.

В сумраке Г’жхил увидела Ди-ура. Она не смогла бы разобрать цвета его одежды, но знала, что он всегда ходил в синем. Он обнял ее отеческим объятием, и Г’жхил почувствовала прикосновение металлических браслетов на его предплечьях.

— Мое дорогое дитя! У тебя все в порядке? — спросил Ди-ур.

— Конечно. Конечно. Но у меня было странное чувство…

И она рассказала ему, как на один миг стала молодой женщиной из какого-то далекого будущего. Он внимательно выслушал ее, затем вздохнул.

— Я рад, что переход тебе не повредил. — сказал Ди-ур, когда она замолчала. — Я… Я волновался.

— Вы имеете к этому какое-то отношение? — спросила Г’жхил.

— Косвенное. Им управляли из моего братства. Но я был заинтересован в успехе. Работая с такими тонкими и одновременно могучими силами, никогда нельзя быть уверенным в результате. Но когда находится в опасности будущее на много тысяч лет вперед… — и он замолчал.

— В опасности такая прорва времени? — воскликнула Гжхил.

— Да, моя дорогая. Нынешней ночью положено на чашу весов для большинства жителей этого города будущее на тысячи лет вперед.

Ди-ур явно был в мрачном настроении.

— Расскажите мне об этом, — прошептала Г’жхил, чувствуя, как в ее сердце вновь зарождается страх.

— Нужно очень многое рассказать, а у нас так мало времени, — ответил Ди-ур. — Сначала разразится катастрофа.

— Что вы имеете в виду? — спросила Г’жхил.

— Я думаю, она придет в виде ужасного землетрясения, разрушившего все и вся.

— Землетрясения?

— Я подозреваю, что оно разрушит весь город, — пояснил жрец.

Г’жхил задохнулась при мысли о страданиях, которые грозят ее народу.

— Вы уверены в этом?

— Почти что наверняка. Уже много месяцев наши приборы показывают все учащающиеся сотрясения земной коры. Источник их лежит в глубинах под западным морем. Я думаю, острова в том море исчезнут, а нас этот катаклизм лишь слегка заденет своим крылом.

Голос его утратил обычное спокойствие и стал резким. Впервые Г’жхил слышала, как голос жреца выдавал истинные его чувства. Но теперь в нем звучала боль и страдания за людей, для которых не было спасения.

— Кутху знает о приближающейся катастрофе, — продолжал Ди-ур. — Уже много месяцев он строит различные планы спасения и тут же отказывается от них. Для него главная трудность состоит в том, что он не может взять с собой своих приближенных, своих рабов, своих женщин и свои богатства. И все это важно для него. Без приближенных он чувствует себя одиноким и потерянным. Без женщин, удовлетворяющих животную составляющую его натуры, он заболевает странной лихорадкой. Без рабов он беспомощен. А без богатства не сможет купить власть над людьми.

Снова раздался крик, еще ближе. Ди-ур замолчал, прислушиваясь.

— Они бегут по моему следу, точно собаки, — вздохнул он.

— На вас охотятся? — воскликнула Г’жхил. — Они не посмеют!

— Кутху посмеет, если решит, что я перешел ему дорогу. Он боится меня из-за того, что считает магией, но я-то знаю, что это всего лишь знания законов природы. Однако его страх перед катастрофой становится больше страха передо мной, и если он решит, что я могу как-то помочь ему убежать, то он будет охотиться за мной.

— Как же он намеревается убежать?

Ди-ур помолчал, обдумывая то, что хотел сказать. Он знал суть проблемы, но было трудно объяснить все это. Мысли человеческие так легко запутать, когда разговор касается времени.

— Лучший его план состоит в том, чтобы сбежать в будущее, — наконец объявил он.

— В будущее? В то время, которое еще будет? Но как это возможно? — удивилась Г’жхил.

— Это возможно, нужно только знать, как. Это можно проделать, если вы чисты сердцем, чтобы без страха встретиться с будущим. Нельзя перейти в послезавтрашний день, но можно перепрыгнуть через то, что называется петлей времени примерно в тысячу лет.

— В физическом теле?

— Нет, дорогая. Физические тело останется здесь. Но у всех нас есть и второе тело. Я уже рассказывал тебе об этом…

— Я помню, — шепнула девушка и замолчала.

Она всегда удивлялась Вселенной, в которой жила. Вселенная была одновременно изумительная в своей странности, и простая, и удобная, как пара разношенной обуви. Но как одно и то же может быть странным и знакомым? Г’жхил для себя решила, что тут все зависит от точки зрения.