Пропавший линкор - Вильямс Роберт Мур - Страница 81

Дженни подбежала к нему, была обнята и расцелована. Стоявший за ней Билл Хокер неуверенно улыбался, точно щенок, побывавший в мире монстров и внезапно вернувшийся к друзьям.

— Билл… — Рольф поперхнулся. — Что…

— Я не знаю, что и как сделал этот марсианский доктор, — ответил Хокер. — Я… Меня же насквозь прошила пуля. Я умирал. Я… — Лицо его стало ошеломленным. — У меня было такое чувство, словно миллионы крохотных рук возились во мне, залатывая пробоины и восстанавливая поврежденное… А потом у меня появились откуда-то силы. Я ощутил себя здоровым и… — Он резко распахнул куртку и стал расстегивать рубашку.

На куртке и рубашке виднелись кровавые пятна, и кровь еще даже не высохла. Хокер нашел, что искал, то место, куда вошла пуля, и показал его Рольфу.

Там, где было пулевое отверстие, теперь на коричневой коже осталось лишь белое пятнышко. Хокер осмотрел его, пощупал. Когда он вновь посмотрел на Рольфа, в глазах его стоял страх.

— Энергия, которую направляет разум, может помешать пороху воспламениться, а может и восстановить живую ткань, — сказал Таллен. На лице марсианина Пятого Уровня играла легкая улыбка. — Если ее направляет Джалнар, то эта энергия может исправить повреждения, сделанные пулей — или поднимет гигантский корабль с пустыни и пошлет его…

— Таллен поднял голову и взглянул в далекое небо.

— Корабль? — сказал Рольф. — Куда его послали?

— Домой, — ответил Таллен.

Он явно не хотел больше ничего говорить, а у Рольфа и стоящей с ним парочки были другие, более насущные вопросы.

— Джалнар! Значит, он здесь…

— Он здесь король, — кивнул Таллен.

— Но он же слепой, руки его скрючены, он походит на нищего, — сказал Рольф.

Таллен снова кивнул. Казалось, он старался подыскать нужные слова и, наконец, нашел их.

— Вы видели, как марсиане умирали в храме, если брали неправильную ноту.

— Да, — сказал Рольф.

— Джалнар обладает суперразумом, энергия в храме, которую он концентрирует и направляет, является громадным потоком. Он управляет им силой мысли. Но он делал ошибки, даже суперразум может допускать ошибки. И каждый раз, когда Джалнар делал ошибку, энергия била по нему, почти совсем его ослепила, скрючила его пальцы, как когти. — В утреннем воздухе Марса голос Таллена упал до шепота. — Когда-нибудь он совершит слишком большую ошибку, и это убьет его. Но он охотно идет на этот риск ради всех нас. Когда он умрет, один из нас займет его место. У нас будет новый король. — Шепот стих, затем возобновился: — Вы пытались изобрести устройство для чтения мыслей, думая, что оно изменит жизнь людей к лучшему. Ваша мечта была хороша. Поэтому вам разрешили жить здесь и работать. Но вы не знали, что все жители Пятого Уровня учатся читать мысли. А Джалнар делает это лучше всех нас. Это одна из причин того, что он — король. И вы не знали, хотя столкнулись с этим прошлой ночью, что одной из опасностей чтения мыслей является то, что можно легко попасть в водоворот чужих эмоций и раствориться в нем. Когда Джалнар встает на возвышение, он сталкивается с этим водоворотом, но возвышается над ним и сплачивает всех нас воедино. Только его сила разума способна на такое.

— Но почему его не принимают со всеми почестями, какие положены в его положении? — спросил Рольф.

— Принимают те, кто знает, кто он такой. Здесь, на Пятом Уровне, мы знаем, кто он, и очень уважаем его. А на более низких уровнях… — Таллен покачал головой. — На трех первых уровнях царят суеверия. Поэтому он идет туда в образе нищего. Если бы там знали, кем он является, то осаждали бы его просьбами в стремлении получить личную выгоду. На Четвертом Уровне начинают подозревать, что за суевериями кроется что-то еще. Но там не знают, что именно, и не уверены в этом. Познание этого и дает им право подняться на Пятый Уровень. Теперь вы понимаете, как это работает, друг мой?

— Теперь понимаю, — ответил Рольф. — Никакой человек или марсианин не смогут различить величия Джалнара или кого другого, пока сами не обретут подобную власть.

— Да, — прошептал Таллен. — А когда вы умеете различать власть, то видите стоящую вместе с ней и ответственность.

Они замолчали, стоя на Седьмом Уровне, вместе с Дженни и Хокером, цепляющимися друг за друга, точно испуганные детишки. Таллен всматривался в глубины неба, где недавно исчез корабль, а Джон Рольф пытался разобраться в своих чувствах.

Он переживал крушение мечты, которая горела в нем все последние годы. Но ее место заняла теперь одна-единственная яркая звезда. Он услышал позади шелест шагов, обернулся и увидел, что марсиане покидают храм. Каждый нес абак, с ними был и Унардо. Они прошли мимо и начали спускаться по длинным лестницам Сузусилмара. Потом раздался еще один звук, тихое постукивание посоха по камням. Из храма вышел Джалнар, остановился, чтобы закрыть дверь, и пошел следом за остальными, осторожно нащупывая дорогу кончиком посоха.

Рольф, Дженни и Билл Хокер готовы были ринуться к нему, возможно, для того чтобы пасть перед ним ниц, но Таллен жестом остановил их. Так что, когда Джалнар проходил мимо, они только поклонились ему.

Очень серьезно он поклонился в ответ.

Затем при помощи посоха стал спускаться по лестнице.

— Куда… зачем? — шепнул Рольф.

— Много поломанных костей, пробитых голов, многие там пострадали, — ответил Таллен. — Под руководством Джалнара марсиане спускаются по Сузусилмару, чтобы исправить ущерб, нанесенный нынче ночью.

Это показалось Рольфу справедливым. Марсиане должны помогать марсианам. Но тут ему в голову пришла еще одна мысль.

— А они… Они что, станут помогать и людям, которые и вызвали все это?

— Конечно, — улыбнулся Таллен.

Впервые Рольф ясно увидел то, что прежде лишь смутно ощущал, — величие, царившее на Сузусилмаре, святой горе Марса. Величие, которое включало в себя и науку, но шло дальше науки, в ту сферу жизни, где не существовало врагов, а были только друзья.

Глядя, как спускаются с горы марсиане высших уровней, ведомые хромающим позади всех Джалнаром, Рольф впервые осознал все величие и всю власть суперразума этого слепого нищего, который был вынужден опираться на палочку при ходьбе, но имел такую мощь, которая могла бы перевернуть даже эту великую гору, и достаточно великодушный, чтобы спускаться вниз и перевязывать раны своим врагам.

В эту секунду землянин впервые ясно увидел величие марсианина. Возможно, с этой секунды две планеты, Земля и Марс, стали потихоньку сближаться. И в этом землянине, Джоне Рольфе, изумление и память, заключенная в горящую звезду, смешались, чтобы стать в глубине его души пылающим светом истины.

ЭПИЛОГ

Среди историй, которые космонавты любят рассказывать друг другу, — и эти рассказы часто являются замечательными произведениями искусства, — есть одна, совершенно необъяснимая. Это история о том, как громадный космический корабль, который улетел по делам Компании на Марс, был найден на Земле посреди пустыни Сахара лишь с несколькими перепуганными охранниками и секретаршами на борту. Все они могли лишь сказать, что спокойно сели на Марс, и вдруг словно громадная рука подняла корабль в небо, швырнула через пространство и мягко опустила на Землю.

Компании и лично старику X. Б., эта история совсем не понравилась. Нельзя так относиться к собственности Компании! Не могли просто так исчезнуть перспективные молодые администраторы Компании! Громогласно требуя от правительства Земли правосудия, Компания начала собственное расследование. После следственных действий, проведенных на Марсе, и допросов тех, кто был на корабле, Компания свернула расследование и больше не требовала правосудия, решив, что в данной ситуации это слишком опасное слово. И если в результате своих расследований Компания не изменила политику — никто и не ожидал от нее этого, — то, по крайней мере, улучшила свои методы.

Космонавты также рассказывают историю о группе людей, живущих среди диких обитателей пустыни, окружающей гору под названием Сузусилмар. Эти люди не горят желанием возвращаться на Землю, зная, как в Компании относятся к проигравшим, особенно потому что эти люди могли рассказать о Компании немало дурного. Сузусилмар окружен сотнями миль пустыни, которые нельзя преодолеть без транспорта и экипировки. Лидером этих людей, судя по рассказам, является Джим Хардести.