Пропавший линкор - Вильямс Роберт Мур - Страница 76

Рольф попытался последовать совету, но мысли не повиновались ему. Разве марсиане не понимают своего положения? Хардести не оставит в живых никого, кто мог бы создать ему проблемы в будущем.

— Я знаю, — сказал Джалнар в голове Рольфа.

— Но почему вы не останавливаете его?..

— Гораздо важнее наших деяний правосудие, — прошептал голос Джалнара. — Я должен судить его по той же шкале ценностей, что и вы, люди.

— Но у вас же есть власть…

— Ас властью есть и ответственность, — ответило «эго» Джалнара «эго» Рольфа.

Рольф внезапно умолк. Впервые он подумал о значении слова «правосудие», какое имел в виду Джалнар. Оно включало в себя ценность человека, его побуждения и истоки этих побуждений, оно рассматривало Хардести, людей и марсиан, которых он убил, также взвешивало их ценность, и из всего этого возникало уравнение громадной сложности. Только сейчас Рольф понял причину смирения, которую нашел в разуме Джалнара. Вселенная была такой громадной, такой сложной, что даже суперразум был очень скромным и смирялся перед ней.

Музыка продолжала медленный ритм похоронного марша. Давление в храме все нарастало, пока сам воздух не зашипел от напряжения. Снаружи все ближе и ближе раздавались взрывы гранат и автоматные очереди. Рольф, без сомнения, знал, что Хардести преодолел баррикаду на Четвертом Уровне и был теперь на пути к вершине горы. Из открытой двери храма слышался скрежет шагов по камням.

Люди достигли вершины Сузусилмара. Рольф уже слышал их невнятные голоса снаружи. Они нашли раскрытую дверь, ведущую в храм, и пытались понять, что находится внутри.

— Пойдите и узнайте, что там! — закричал Хардести.

Первым в двери появился тупой ствол автомата. А за ним голова человека. Глаза его расширились, когда он увидел амфитеатр. На мгновение он застыл, потом голова и ствол оружия исчезли.

— Здесь куча цапель, наигрывающих какую-то странную музыку, босс, — послышался голос снаружи.

Музыка сменилась тишиной. Джалнар сидел, как каменный, перед большим абаком. И все марсиане в амфитеатре тоже сидели неподвижно.

Потом в дверном проеме появился Хардести. В каждой руке у него было по автоматическому пистолету, которые он позаимствовал у убитого во время боя на Четвертом Уровне. Его черные бакенбарды топорщились, из царапины под левым глазом текла струйка крови, одежда была грязна и изорвана.

Но в глазах у него светилась победа. Он держался с самоуверенностью того, кто выиграл битву и знает об этом. Когда он вошел, вновь послышалась музыка. Она тихонько вторила его шагам, как похоронный марш.

За Хардести шел Беллер. Лицо маленького бандита было также покрыто копотью и пылью сражения. Он походил на гремучую змею, которая сделала выпад и осталась довольна его результатом. В правой руке у него был автоматический пистолет.

Хардести обвел взглядом амфитеатр и среди собравшихся увидел ее.

— Дженни, какого черта вы здесь делаете? Я же оставил вас на корабле.

В его голосе звучало удивление.

Дженни сидела как замороженная.

— Немедленно идите ко мне, — велел ей Хардести.

Сквозь музыку пронесся шквал нот, когда Дженни попыталась подняться, но в ногах ее, казалось, не было сил. Она попробовала еще раз, опираясь на плечо Билла Хокера.

— Сидите, сидите, — сказал ей Хокер и встал на ноги.

Одновременно с ним поднялся и Рольф.

— Нет! — выдохнула Дженни, поняв их намерения. — Он убьет вас обоих!

Горячая волна звуков пробежала по помещению.

— Дженни! — властно скомандовал Хардести.

Она вскочила и встала перед отцом и Биллом Хокером.

— Я люблю вас обоих, — сказала она, — и не допущу, чтобы вас убили. Не вмешивайтесь.

— Вы любите меня? — прошептал Билл Хокер.

— Да, я же сказала, — ответила Дженни и направилась к каменной дорожке, окружающей амфитеатр позади верхнего ряда.

— Нет! — в голос выкрикнули Билл Хокер и Рольф.

— Я справлюсь сама, — решительно сказала она, направляясь к Хардести. Они посмотрели друг на друга.

— Этого я и боялся, — сказал ее отец, и оба последовали за нею.

Пока Дженни шла по дорожке, ее каблучки стучали по твердым камням. И внезапно музыка подстроилась под ритм этого стука. Теперь это был не похоронный марш, а военная песнь о храбрости, силе и решительности. Хардести уставился на Билла Хокера. По его лицу было видно, что он узнал его.

— Как, черт побери, вы попали на Марс, Хокер? — спросил он.

— Прилетел на вашем корабле, мистер Хардести, — ответил Хокер.

— Надо же. А я и не знал. Но неважно, домой вы на нем все равно не улетите, — в его голосе послышалось мрачное предупреждение.

— Возможно, вы тоже, Джим, — сказала Дженни.

Оружие в руке Беллера оказалось направлено на нее. А позади Беллера появились другие люди, с автоматами наизготовку. Дженни не обратила на них внимания.

— Что вы хотите этим сказать? — принял вызов Хардести.

— Ничего конкретного, — ответила она. — Но вы вторглись в самое священное место на Марсе. Ни один землянин не бывал здесь прежде. Как знать, что может произойти с подобным злоумышленником.

— Но вы же здесь, — сказал Хардести.

— Да, — кивнула она, — но меня пригласили.

Она шагнула к нему. Хардести вздрогнул и огляделся на Беллера.

— Если она ударит меня, стреляйте.

Беллер кивнул, облизнув тонкие губы.

— То же касается и этих двоих, — добавил Хардести.

Беллер снова кивнул.

— Почему вы думаете, Джим, что я хочу ударить вас? — спросила Дженни.

— Вы уже сделали это однажды.

— Это было давно, — сказала Дженни тихим голосом с мечтательными интонациями. — Теперь же все по-другому.

— Да, — кивнул Хардести. — Теперь все по-другому. Теперь я на вершине. А вы приползли ко мне на животе, пытаясь спасти вашу жизнь, жизнь вашего старика и вашего любовника.

— Приползла? — повторила она, как плюнула. — Я не перед кем не ползала!

Рольф перехватил ее руку, прежде чем она успела нанести удар. Какую-то долю секунды он боролся с ней, пытаясь заставить остановиться. Пока он боролся с дочерью, музыка в храме словно сошла с ума, но когда Дженни затихла, у него создалось впечатление, что музыка помогла успокоить ее.

Когда Дженни утихомирилась, Хардести что-то одобрительно проворчал и тут словно впервые увидел Рольфа.

— А, привет, Джон, — сказал он.

Называя Рольфа по имени, Хардести словно показывал, что, по крайней мере в мыслях, он уже был президентом Компании. И он был вежлив по отношению к человеку, который не являлся его подчиненным, но которого он намеревался использовать.

— Рад снова увидеть вас.

Хардести не стал протягивать ему руку. Президент не обменивается рукопожатием со швейцаром. Кроме того, в каждой руке у него было по пистолету.

— Я добрался сюда, Джон, — продолжал Хардести.

— В каком-то смысле, да, — сказал Рольф.

— Вам больше не стоит ни о чем волноваться. Я присмотрю, чтобы о вас хорошо позаботились.

Говоря это, он бросил на Дженни взгляд, сказавший яснее слов, что он намеревается защищать ее отца, пока она сотрудничает с ним — и никак иначе.

Дженни вздрогнула, поняв это. Но сумела держать язык за зубами. Рольф тоже молчал. Он не настолько доверял себе, чтобы начать говорить.

— Между прочим, Джон, я решил, что нам может пригодиться то ваше устройство, — говорил тем временем Хардести. — Как вы его назвали? Теликнон? Ну, эта ваша телепатическая штучка. Я увезу ее на Землю. Когда мы закончим здесь, вы можете спуститься в свою лабораторию и принести ее мне.

Тон Хардести был небрежным, словно президент Компании говорил мальчишке-посыльному, что надо сделать.

Когда-то Джон Рольф яростно вознегодовал бы на эту манеру. Когда-то Рольф был горд, пока слепой нищий не преподал ему урок смирения. Его гордыня была смыта действиями суперразума.

— Да, мистер Хардести, — ответил Рольф.

Дженни ошеломленно поглядела на отца.

— Хорошо сказано, человек, — прошептал в голове Рольфа голос Джалнара.