По городам и весям
(Книга очерков) - Ярославская-Маркон Евгения Исааковна - Страница 24

Троцкий долго хохотал и потом сам дал ему просимое и приказал перевести на высший оклад. Странная просьба возникла на любовной подкладке: время было голодное, трудное, люди ели овес и даже картошки не было, а возлюбленная Теренькова — тип полудеревенской Клеопатры — играла в своеобразный аристократизм и заявила Теренькову, что поцелует его, лишь если он достанет ей плитку шоколада…

Все попытки ее образумить и заменить шоколад дровами, керосином или даже сахарным песком — ни к чему не привели… Измученный любовью Тереньков видел во сне гигантские глыбы черного, как антрацит, шоколада, но наяву… наяву он был безоружен…

Получив от Троцкого цену любви, он срочно помчался к даме сердца и история закончилась, как и следовало ожидать, счастливым — не в пример прочим — советским браком….

Так Троцкий, разбивший и погубивший немало человеческих жизней, помимо своей воли, сочетал два любящих сердца….

— Четвертый год уже в браке-с, — сказал Тереньков, поглаживая полную шею соседки, оказавшейся его женой…

Следующий поезд должен был быть в семь утра. Я полюбовалась еще на счастливую парочку, раскланялась и пошла спать в гостиницу.

МИТИНГ В ВАГОНЕ

— Хорошо вашему брату-рабочему! Вы что — лодыри! Отработали восемь часов и баста. Домой к бабе на постель, на теплые пироги. Да и восемь-то часов, черти, не проработаете как следует: то покурит, то побалагурит, то соплю полчаса утирает. Да еще на обеденный перерыв почти час дают. А то и больше.

А наше дело хрессьянское: нет тебе ни отдыху, ни сроку, с четырех часов утра до поздней ночи, спины не разгибая. Да и бабу с собой на работе изведешь, больше моего ей мытариться. И — с детишками. И — с домашностью. Да со скотиной. Опосля, значит, всамделишной работы. А твоя баба, рабочая, — гладкая: только по хозяйству и крутится, за мужиком-то, как за стенкой. А ежели работает когда, то работа у ей легкая и жалованье, окромя того, супротив мужа получает.

Вот хорошо, запретили таперича вам мужу с женой работать, а то — грабите, обираете рабоче-хрессьянскую республику.

— Ты, дед, полегче! — сердито возразил молодой высокий голос. — Это вы рабочий класс в голодуху-то пограбили; мало вам самоваров, да перин, да спинжаков на картох да на муку сменяно?

Я сам-то, почитай, на деревню ходил; бывало, сорок изб обойдешь; в ногах зудит, в глазах — муть, а ваше кулачье еще издевается:

— «Ты одеял бы шелковых привез, да суконца бы хорошего. Или хоть бы роялю на телеге привез… А то на простое менять неохота… Хлебушко-то, он таперича в цене!» Н-дя, охота! ишь — сволота! Своего же брата-рабочего придавить готовы. — Поклонись, мол, за хлебушко пониже! — На нужде спекулировали!

Брали бы с буржуев, да с помещиков — тут вам никто говорить не станет. А то норовит ободрать своего же брата. А ты думаешь, работа-то она легкая?

Работа, брат, умственная. Она специалистов требует. Не то, что у тебя: ты так ковырнул, не так — все равно земля родит. А тут с понятием надо. Притом — поковырялся лето, зимой лежи на боку. А рабочий весь год напролет дует…

Рабочий промышленность подымает, вот что. А ты говоришь…

— Да уж ты подымешь! — возразил первый голос. — Вот у нас в киператив ситец привезли гнилой. Суконце — не сукно, а дерьмо, с позволения сказать. Сапоги — через неделю каши просят, цена-то им — семнадцать с полтиной. А в прежние времена я за четыре целковых хорошие бы укупил, с почтением…

А хлеб-то чегой-то стал дешевый! Выходит, ты теперь меня колупаешь, браток. Ежели и было что прежде у мужика припасено, теперь все в город пошло.

Ни от царя, ни от большаков нет мужику правды-милости… Эх-эх-эх… Ну, прощевай, не сердись, браток, — кажись, приехали…

Поезд действительно подошел к станции. Я наблюдала со второй полки, как один из споривших помогал другому взвалить на спину тяжелый мешок. Потом крестьянин сошел на полустанке, а поезд без звонков пошел дальше.

Об авторе

Евгения Исааковна Ярославская-Маркон родилась 14 мая 1902 г. в Москве в семье историка, филолога-гебраиста, еврейского общественного деятеля И. Ю. Маркона (1875–1949). Вскоре ее семья обосновалась в Петербурге. Исключенная из гимназии в связи с революционными увлечениями, сдала экстерном экзамены за 6–7 классы и в 1918 г. поступила в университет.

В 1922 г. окончила философское отделение факультета общественных наук Петроградского государственного университета; в том же году связала свою судьбу с поэтом-биокосмистом А. Б. Ярославским (1896–1930). В марте 1923 г. попала под поезд, были ампутированы ступни обеих ног.

В 1922–1926 гг. Евгения колесила вместе с Ярославским по России и Средней Азии, читала вместе с ним лекции на литературные и антирелигиозные темы. В 1926–1927 гг. побывала вместе с мужем в Германии и Франции; в Берлине работала в телеграфном агентстве и сотрудничала в газете «Руль».

После возвращения в СССР в начале ноября 1927 г., ареста мужа летом 1928 г. и безуспешных ходатайств о его освобождении Евгения ушла «в шпану», проделав путь от продавщицы газет до гадалки и воровки-рецидивистки, строила планы организации «уголовно-политического» комитета для освобождения из тюрем и лагерей «смертников» и других видных заключенных. За воровство была приговорена к трем годам ссылки в Устюжне, откуда за ограбление магазина была сослана в Сибирь. Бежала из ссылки; надеясь подготовить побег мужа из Соловков, добралась до Кеми, где летом 1930 г. была арестована и в сентябре приговорена к трем годам лагерей. Узнав на Соловках о расстреле А. Ярославского, пыталась покончить с собой, нападала на лагерных начальников, 10 апреля 1931 г. была приговорена к смертной казни и 20 июня 1931 г. расстреляна на Секирной горе. В 2008 г. были опубликованы написанные ею в карцере воспоминания «Моя автобиография».

Очерки, предлагаемые вниманию читателя, были впервые напечатаны в газете «Руль» (Берлин) в декабре 1926 — сентябре 1926 гг. под общим заглавием «По городам и весям». Тексты публикуются по первоизданию с исправлением наиболее очевидных опечаток; орфография и пунктуация приближены к современным нормам. Отдельные слова, не поддающиеся прочтению в доступных нам сканах газетных номеров, означены как <…> или <нрзб>, предположительные прочтения — в угловых скобках. Настоящая публикация является предварительной; откомментированный вариант книги очерков Е. И. Ярославской-Маркон «По городам и весям» будет включен в том V подготовленного нами издания «Биокосмизм: Собрание текстов и материалов».