Братья Дуровы - Таланов Александр Викторович - Страница 46

— Мой Уголок — уголок рая, — шутливо говорит Владимир Леонидович и ведет своих гостей в сад. — Ведь ощущение свободы — главная особенность райского места.

Гости — группа ученых, среди которых выделяется крупная фигура профессора Бехтерева. На него трудно не обратить внимания: его борода и шевелюра так пышны, что лицо кажется спрятанным в густой растительности, а взгляд глубоко сидящих глаз так остр и пронзителен, что каждый невольно подчиняется их силе.

— Рай, сущий рай… — поддакивает он, и трудно решить, говорит ли он это серьезно или посмеиваясь. — Благоденствие…

Буйно разросся сад Уголка, сетчатые решетки тонут в его зеленой листве. Впрочем, обитатели сада вряд ли помышляют покинуть его пределы, они живут тут как на воле. Обезьяны перепрыгивают с дерева на дерево, цветастые попугаи перелетают с ветки на ветку. Медведь лезет по стволу к вершине, спугивая оттуда стаю воробьев. Но вот он ловко сполз обратно, как заправский борец, затеял борьбу с овчаркой и, видно, устав, добродушно ложится на обе лопатки. А к собравшейся отдыхать после борьбы собаке — злейшему врагу — подходит барсук и принимается своим длинным носом искать у нее блох. На террасе, греясь на горячем солнце, растянулась кошка, она мурлычет и жмурится от щекотки — в ее шерсти копошится десяток серых крысят. А под террасой мирно обедают из одной миски французский бульдог и ангорский кот.

— Удивительно! — восклицает Бехтерев, и в его голосе уже нет усмешки.

— А теперь, — обращается Дуров к гостям, — прошу пожаловать в лабораторию. Не смущайтесь и не бойтесь, что у входа вас встретят с лаем собаки, это лишь их приветствие. Затем они успокоятся и не будут обращать на вас внимания. Но я сейчас заранее скажу, что будет делать одна собака: по моему мысленному внушению она подойдет ко мне, потянется, расправляя мускулы ног, затем почешет правый бок и шею с левой стороны. После того я попрошу назначить любой предмет, к которому она должна подойти и взять. Исполнив мой мысленный приказ, собака ляжет на свое место как ни в чем не бывало.

Все произошло, как обещал Дуров. Едва раскрылись двери лаборатории, раздался приветственный лай и к ногам Владимира Леонидовича подбежал бойкий фокстерьер. Томно потянувшись, он почесал лапой сначала свой правый бок, а затем шею с левой стороны, как это было велено ему заочно.

— Его зовут Пикки! — отрекомендовал Дуров смекалистого фокстерьера. — Что вы желаете, чтобы я еще внушил ему?

— Пусть Пикки возьмет со стола карандаш! — предложил Бехтерев.

Владимир Леонидович сжал в руках мордочку собаки, устремил пристальный взгляд в ее глаза. Прошла минута. Дуров освободил из рук мордочку Пикки. Собака, щурясь и нервно вздрагивая всем телом, соскочила со стула, прыгнула на диван, взяла карандаш.

— Как вы внушаете свои желания? — спросил один из гостей.

— Очень «просто», — улыбнулся Дуров. — Гляжу на собаку. Передо мной ее глаза — одухотворенные глаза! Не такие, которые я вижу обычно, а другие, мыслящие, глубокие, вдумчивые, с особым выражением. И я молча говорю то, что должна исполнить собака. И чувствую по ее глазам, по ее взгляду, что она всеми силами своей души стремится меня понять, постигнуть мое желание, мое повеление ей. Мы заглядываем друг другу в душу и безмерно счастливы, что можем достигнуть взаимопонимания.

Академик В. М. Бехтерев горячо заинтересовался экспериментами В. Л. Дурова и стал частым гостем Уголка. В широкой постановке опытов по зоопсихологии приняли участие академик П. П. Лазарев, профессора Г. И. Россолимо, Н. К. Кольцов, М. П. Садовникова, доктор В. В. Каптерев, Б. Б. Кажинский и другие видные психиатры и биологи.

Опыты проводились по тщательно разработанной научной программе и строго протоколировались. Вот один из таких протоколов.

«Протокол № 11 заседания 27 июня 1920 года в помещении Уголка.

Присутствуют академик В. М. Бехтерев, проф. Д. В. Фельдберг, приват-доцент Н. П. Казаченко-Триродов, заведующий Уголком В. Л. Дуров, научный сотрудник И. А. Лев.

В. Л. Дуров демонстрирует французского бульдога Дэзи, который по заданию лает известное количество раз. Академик Бехтерев мысленно приказывает собаке лаять три раза. Задание выполнено. Академик приказывает лаять семь раз. Дэзи безошибочно лает.

Дэзи помещается на стуле у дверей. Экспериментатор стоит в соседней комнате за закрытыми дверями. Задание то же самое: определенное количество лаять.

Обстановка опытов: задуманные цифры писались на бумаге, причем при опытах, лично произведенных академиком Бехтеревым, цифры, написанные им, никому заранее не были известны до окончания опытов».

Протоколы других заседаний отмечают участие в опытах по зоопсихологии ректора Самарского университета профессора психологии А. П. Нечаева, научных сотрудников Неврологического института и нервной клиники Первого Государственного университета в Москве, профессора психиатрии Венского университета Мартина Паппенгейма и других деятелей науки.

Свои опыты внушения животным Владимир Леонидович демонстрировал и перед обычной публикой. И в этих случаях они проводились с научной тщательностью, не давая ни малейшего повода для упрека в возможность трюкачества или применения скрытых приемов дрессировки.

Зоопсихологическая лаборатория Уголка все более расширяла свою работу. Как животные различают цвета? Какова их реакция на различные звуки? Насколько сильна память? Как велико значение условных и врожденных рефлексов? Что может улучшить методы дрессировки животных? Эти темы — лишь небольшая часть программы исследований Уголка.

В. Л. Дуров говорил, что мы неверно расцениваем поведение животных, приписывая нс свойственные им качества. То возвышаем их интеллект чуть ли не до человеческого уровня, то, наоборот, бросаемся в другую крайность и обедняем его, делаем слишком примитивным. А для раскрытия тайн зоопсихологии нетерпим односторонний подход.

Увлеченно, горячо занимался Дуров постижением тайн зоопсихологии. В то же время он не отказался вовсе от искусства, хотя и занимался им в новом направлении.

В своем Уголке Владимир Леонидович замыслил создать своеобразный экспериментальный театр-цирк, в котором актеры-животные будут разыгрывать сказочно-поэтические пьесы. Девиз этого театра: «Поучать забавляя и забавлять поучая».

Заведующий театральным отделом Наркомпроса В. Э. Мейерхольд целиком поддержал проект Дурова. И Уголок на Божедомке стал сочетать научную экспериментальную работу с театрализованными цирковыми представлениями.

Смелый замысел успешно выдержал испытание временем. По прошествии нескольких лет, в 1924 году Государственный научный совет в специальном решении признал работу Уголка В. Л. Дурова «исключительно ценной и заслуживающей полного внимания». Особо были отмечены «достижения В. Дурова в области применения новых методов дрессировки животных».

Народное признание подтвердило слова официального решения. Уголок В. Л. Дурова стал любимым местом и предметом гордости взрослых и юных москвичей. Еще бы! Нигде в мире представители животного царства не испытывают такого доброго и умного внимания, служа одновременно искусству и науке.

Их традиции живы!

Попугаи — долгожители. Живут сто, двести, а то и более лет.

Арра был еще молод, ему едва исполнилось пятьдесят, когда В. Л. Дуров купил его на Птичьем рынке в Москве. С тех пор прошли десятки лет, но Арра все еще не достиг старости. И он по-прежнему не покидает своей трапеции, думая, что прикован к ней цепью. Только однажды его не оказалось на своем месте, да и случилось это при событиях чрезвычайных.

Как-то поздно вечером Владимир Леонидович услышал стук в дверь. На приглашение «войдите» никто не ответил. На повторное приглашение снова было молчание. И опять настойчивый стук!