Ледянаая страна (ЛП) - Лёвенштейн Карола - Страница 69

Но голубое небо надо мной, со своими маленькими, нежными, похожими на вату облаками, казалось таким настоящим. Но где же тогда солнце? Свет был, а солнца нет.

Неожиданно мне стало ясно, где я, но прежде всего с кем. Я знала только одно место, где погода, даже зимой, всегда была великолепной, и только одного человека, у кого был ключ к этому месту - к Таинственному саду.

Я резко села и посмотрела в обеспокоенные глаза Адама. Тёмно-синий цвет был почти чёрным, так сильно полыхал его взгляд. Я почувствовала себя так, будто вспыхнула пламенем, таким интенсивным был жар внутри, вызванный его присутствием. Он изменился, и мне понадобилось какое-то время, чтобы заметить детали. Под его глазами были тёмные круги, а лицо покрыто колючей бородой, как будто он не брился целую вечность.

Меня сразу же наполнила тревога, и в тоже время в сердце потекло счастье, такое чистое и ясное, какого я никогда ещё не испытывала раньше. Я хотела поднять руку и погладить его по щеке, хотела прижать его к себе и никогда больше не отпускать, но остановилась.

Моя грудь была готова разорваться на части, так сильно стучало сердце в этот момент, но меня охватила непоколебимая истина. Даже если я всё ещё люблю его так сильно, что моё сердце бьётся только для него, всё же мне было известно, что он отвернулся от меня.

Я ранила его, а он поверил в ложь Энакина. Он верил, что я добровольно ушла с Энакином. Он принял предательство за правду и сблизился со Скарой.

- Сельма, - сказал он глубоким голосом, как будто должен был убедиться в том, что это действительно я. Потом осторожно положил свою руку на мою.

- Нет! - произнесла я дрожащим голосом и высвободила руку.

Это был болезненный, но необходимый рефлекс. Мой голос задрожал ещё сильнее, когда вернулись воспоминания о той ночи, когда я напала на Адама, а с воспоминаниями пришёл страх.

- Это из-за него? - голос Адама прозвучал холодно.

Он испытующе посмотрел на меня, и из-за этого взгляда мой страх перерос в панику. Значит я действительно потеряла его.

- Нет, - слабо прошептала я.

Я хотела объяснить всё с самого начала: о том, что произошло, но на мне всё ещё лежало проклятье.

Я подумала об огненном кольце, с помощью которого держала на расстоянии Энакина. Такого нападения Адам не будет ждать, и именно это подвергнет его жизнь абсолютной опасности.

- Лучше не задавай мне никаких вопросов! - попросила я.

Мой страх, причинить Адаму боль, остался прежним, и я закрыла глаза, чтобы они не начали вновь оглядываться по сторонам в поисках острых предметов.

Если он снова захочет узнать, где я была и что случилось, мне просто нужно молчать. Тогда с Адамом ничего не случиться. Если я не буду отвечать на его вопросы, это, определённо, будет самым действенным методом. Моё поведение, в любом случае, нельзя простить, не говоря уже о понимании.

- Нам нужно поговорить!

Он положил свою руку на мою, и тепло, которое затопило меня, было таким соблазнительно знакомым и исцеляющим, что я проявила слабость и не смогла убрать руку во второй раз. Я лишь беспомощно вздрогнула, и на этом попытка высвободить её закончилась.

С губ сорвался тоскливый вздох, а моё холодное сердце вновь начало чувствовать и пылать. Я так сильно тосковала по близости Адама. Эта тоска накрыла меня с головой, и была такой болезненно прекрасной, что меня охватило искушение забыть о том, что Энакин наложил на меня проклятье. По крайней мере на один крошечный, утешительный момент. Но жизнь Адама была слишком высокой ценой за моё эгоистичное счастье.

Я зажмурилась.

- Я не буду задавать тебе неправильных вопросов. Торин объяснил мне, что с тобой случилось, - тихо сказал он.

Прошло какое-то время, лишь потом его слова дошли до меня.

Я осторожно открыла глаза и удивлённо посмотрела на Адама.

- Он смог поговорить с моей бабушкой? - спросила я с надеждой в голосе. Она будет знать, как мне помочь.

Но когда Адам затряс головой, надежда сразу исчезла. Неожиданно его взгляд стал серьёзным, а из-за измождённого выражения, лежащего на его щеках, он казался ещё мрачнее и опаснее, чем я когда-либо видела.

- Мне нужно знать только одно, - он твёрдо смотрел мне в глаза, а его голос не допускал возражений. - Ты что-то к нему испытываешь?

- Да, - я выпрямила плечи и не моргнув, ответила на измученный взгляд Адама. - Я чувствую ненависть, бесконечную ненависть.

Я отметила его облегчённый кивок.

- Ты вышла за него замуж?

- Нет, - холодно ответила я. - Расскажи мне обо всём, что случилось, - тихо попросила я.

Я должна знать, что с ним произошло.

Адам смотрел на меня некоторое время, как будто ему нужно было подобрать слова или признаться себе в чём-то, что было неприятно.

- Когда ты отослала меня прочь, я был сбит с толку, - начал он. - Твоё поведение причинило мне боль. Я не понял тебя и отдалился. Это была роковая ошибка, - голос Адама стал холодным.

- Нет, - сказала я, накрыв в утешение его руку своей. - Моё поведение было непростительным.

Но Адам покачал головой.

- Я упустил драгоценное время. Я был зол и разочарован, - Адам колебался, признавая свою слабость. - Слишком поздно я доверился Торину, и мы начали следить за тобой и собирать информацию. Появилась связь с Арпади, и я просто не мог в это поверить.

- Торин был у меня, - сказала я, побуждая его таким образом продолжать.

- Да, Торин был у тебя и частично понял, что случилось. Мы сразу же отправились в Темаллин, чтобы попросить твою бабушку о помощи. Я думал, что в Шёнефельде ты в безопасности. Почему ты просто не осталась дома?

- Это была ложь, - потрясённо сказала я. Адама даже не было в Шёнефельде, когда Энакин угрожал его убить.

- Я хотела сама избавиться от проблемы, - тихо призналась я.

Теперь, оглядываясь назад, можно сказать, что это было одно из моих самых необдуманных решений.

- Упрямица, - сказал Адам, и я увидела, как на его губах появилась крошечная и знакомя улыбка.

- Сам, - ответила я, но мне было ещё сложно улыбаться.

- Когда мы вернулись в Шёнефельде, ты исчезла, и было только одно объяснение. Ты снова пошла к нему и осталась.

- Не по доброй воле, - тихо сказала я, и воспоминания о длинных неделях в Антарктике нахлынули на меня.

- После нашего возвращения из Темаллина я больше не отходил от этой двери, и мы по очереди с Торином дежурили в старой руине. Я каждый день проклинал себя за то, что в самый решающий момент потерял самообладание, что меня не было рядом, и я не смог остановить тебя, когда ты вошла в эту дверь.

- Ты меня ждал? - я недоверчиво, смотрела на него. Он все эти недели провёл на другой стороне двери?

- Каждый день и каждую ночь, - нежно ответил он. - А ты что думала?

- Я думала, что ты бросил меня. Учитывая то, как сильно я тебя ранила, я бы это поняла. Твоя нога..., - я замолчала, потому что воспоминание причиняло боль даже спустя такое долгое время.

- Это была ошибка, - прошептал он с болью в голосе. - Я принял совершенно неверное решение. С самого начала не нужно было отпускать тебя. Не отходить даже на метр. Я сомневался, и это была самая большая ошибка в моей жизни.

Я хотела сказать ему, что он не виноват, что я не приняла бы от него помощи, даже если бы он попытался помочь. Но просто больше не смогла выговорить ни слова. Слёзы бежали по щекам, и я начала безудержно рыдать.

Я думала, что всё потеряла, и теперь, когда узнала, что это не так, совершенно расклеилась.

- Всё закончилось. Торин запечатал дверь. Никто не сможет последовать за тобой, - настоятельно прошептал Адам, и в этот момент мой взгляд упал на его руки.

Костяшки его правой руки были стёрты до крови, а под царапинами проглядывали синяки. Когда он заметил мой взгляд, он спрятал свою правую руку под левой.

- Что случилось? - всё же спросила я. Раны были ещё довольно свежими.

- Он был в списке гостей на зимнем балу. После того, как я ждал тебя неделями, и мой страх, что я никогда тебя больше не увижу, становился всё сильнее, я должен был призвать его к ответу. Когда он сказал, что женится на тебе, и что я не в силах помешать этому, я потерял контроль, - Адам спрятал свою руку, накрыв другой. - Чёрная гвардия заперла меня на ночь. Когда меня снова выпустили, он исчез.