Ледянаая страна (ЛП) - Лёвенштейн Карола - Страница 63

Время, проведённое в Антарктике, не было приключением, я кое-как выносила его и, словно парализованная отмечала, как дни превращаются в недели, и как время, каким бы невыносимым оно иногда не казалось, всё же шло вперёд.

Были хорошие дни, которые просто проносились мимо, и я почти их не замечала. И плохие, когда моя голова была полна сомнений и тоски, и я снова и снова задавалась вопросом, поступаю ли я правильно. Дело не в том, что я страдала от голода или мне приходилось выносить бесчестите. Замок, сад и вся страна Антарктика были необыкновенно красивыми, и всё же я никогда не забывала, что нахожусь здесь не по доброй воле.

В плохие дни я часто задумывалась о Теннебоде, моих друзьях, драконах и занятиях, которые пропускала. Экзамены третьего семестра уже прошли, да и зимний бал закончился. Страдая от тоски, я снова закрыла глаза.

Осмелились ли Лоренц, Лиана и Ширли предпринять попытку сорвать мероприятие без меня? Как бы мне хотелось знать, как у них дела. Я вздохнула, когда вспомнила, что пообещала Грегору Кёниг быть жокеем на зимнем балу и лететь на Ариэле, а теперь разочаровала его. Также шанс поговорить с Виллибальдом Вернером остался неиспользованным.

Думать об Адаме я себе запретила. Но иногда он без разрешения прокрадывался в мои сны, и тогда я говорила ему, что у меня не было выбора. Не было другого способа защитить его жизнь.

Даже если цена, которую придётся заплатить, была высокой. Для него мне пришлось отказаться от моей жизни, и всё же оно того стоило.

Мрачные мысли преследовали меня не каждую минуту бодрствования. Всё же мне казалось, что они лежат на мне, словно неизменная тень. Почти как будто внутри меня не хватало тепла, как будто моё сердце билось медленно, с трудом, скорее из чувства долга, а не потому, что радовалось жизни, так как жизнерадостность полностью меня покинула.

Как пустая оболочка, я молча проводила день. Только во сне я сбегала из моей тюрьмы. Но чем прекраснее были эти сны, тем сложнее получалось вернуться в реальность.

Тем не менее рутина моих новых будней не давала мне просто остаться лежать и забыть о том, что я вообще ещё существую, как мне того хотелось.

Я знала каждое движение персонала, что было не так уж и сложно, потому что здесь работали по заведённому порядку. По сути дела, здесь каждый день происходило почти одно и тоже. Конечно я надеялась, что смогу использовать эти закономерности, и внимательно за всем наблюдала. Я знала, что персонал любит часто проветривать обеденный салон. Но Энакин тоже это знал и никогда не выпускал меня из поля зрения, пока двери на террасы были открыты.

Также ритм уборки и работ в саду был мне знаком. Я знала, что Гвидо Арпади любит проводить время до обеда в своём тронном зале, где он осуществлял государственные дела. Я знала, когда убирали семейный музей и когда кормили драконов. Я скрупулёзно впитывала в себя всё это и запоминала, но Энакин делал тоже самое. В то время, пока я выискивала в буднях пробел, когда смогу сбежать или использовать какую-нибудь ситуацию, чтобы шантажировать Энакина, он наблюдал за мной каждую секунду и казалось, догадывался, когда у меня появлялась надежда, или я заметила необычную деталь.

Моя готовность встать и задушить Энакина за всё то, что он причинил мне, росла с каждым днём. Но даже здесь я не находила возможности, потому что куда бы мы не пошли, Морфий или один из его людей всегда был поблизости. Прежде чем моя рука окажется на горле Энакина, они свяжут меня, в этом я была абсолютно уверенна.

Поэтому я проживала будни и проявляла терпение. Где-то глубоко внутри меня ещё теплилась надежда, которая усердно нашёптывала, что моё время придёт, а пока что нужно изучать привычки моего нового дома.

В замке между тем я ориентировалась так же хорошо, как в Тенненбоде. Я знала, где находятся комнаты Энакина и апартаменты его родителей. Я заглянула в кухню, так же, как и в прачечную, но всё равно не нашла ничего ценного, никакого грааля или указание на то, где он может быть, только треск и хруст льда, которые сопровождали меня весь день.

Каждое утро меня рано будили, я вставала и завтракала с моей новой королевской семьёй. Атмосфера была такой ледяной, как сама страна, заморожена на минимум учтивости.

Родители Энакина с трудом простили меня за то, что я сорвала большой парад, и относились ко мне, хотя и вежливо, но с отчуждённостью, которая отступала медленно и которая, вероятно, была наказанием за мой проступок.

Я была не против того, чтобы родители вели себя так отстраненно, ведь в конце концов это они решали, когда наступит подходящее время, чтобы выбрать день свадьбы с Энакином. А я не стремилась стать его женой.

До тех пор мне нечем было заняться, кроме как ждать, когда пройдет время. Первую половину дня я проводила за чтением в библиотеке замка, у меня была хоть и маленькая, но надежда, найти где-нибудь что-то стоящее, что могло бы подсказать, где спрятан грааль патрициев.

Библиотека состояла в основном из исторических трудов о временах монархии. За последние два месяца я действительно перечитала всю скучную пятисотлетнюю историю, но у меня даже не возникло чувства, что я что-то пропустила в этом давно ушедшем времени.

В послеобеденное время Энакин настаивал на том, чтобы мы посещали захватывающие дух достопримечательности Антарктики или учувствовали в развлечениях королевской семьи. Не выражая никакого протеста, я ежедневно купалась с королевой в термальных источниках и посещала с Энакином и его отцом королевский музей и снежных драконов, которым я нравилась, так что они даже позволяли, чтобы я их кормила.

Морфей не отходил от меня ни на минуту и препятствовал тому, чтобы жители вступали со мной в контакт. Все мои яростные протесты ни к чему не привели, поэтому мне не удалось снова пообщаться с Анной.

Это казалось мне словно насмешкой, я находилась здесь, возможно рядом с моими родителями, но мне не позволяли найти их. С каждым днём моё отчаяние росло, пока я искала какую-нибудь лазейку. По крайней мере пару часов я хотела пробродить по улицам, отправившись на их поиски.

Но это было невозможно, за мной постоянно следили, не выпуская из виду даже на секунду.

Эникан точно знал, что заставил меня согласиться на свадьбу, но на удивление, он, кажется, также надеялся, что мой гнев когда-нибудь остынет, превратившись в симпатию. Как же сильно он ошибался! Всё было совсем наоборот. Мой гнев рос с каждым днём, пока я была заперта здесь.

Я откинула одеяло в сторону и встала. Как раз вовремя одела платье, расчесала волосы и заколола их наверх, когда в дверь постучали.

Я не любила, когда персонал захватывал меня врасплох, пока я спала. А потом они одевали меня и сопровождали к завтраку, как маленького ребёнка. Я всегда пыталась проснуться ещё до того, как они придут, чтобы избежать унизительного ритуала одевания.

Дверь сразу же открылась, но вместо женщин, чьи лица менялись почти каждый день, в дверях я увидела Энакина.

Не ожидая моего приглашения войти, Энакин ступил в помпезную комнату, в которой я жила с Рождества, и перед дверью которой круглосуточно дежурили либо сам Морфей, либо один из его людей, следя за тем, чтобы я не исчезла, вновь отказавшись от угрожающей свадьбы.

Я ненавидела эту тюрьму, полную ненужных вещей, письменный стол, заваленный бумагой и ручками, чаши для огненных шаров, которые согревали, в то время, как внутри меня всё замёрзло.

- Решающий момент наступит сегодня вечером, - сказал он, когда зашёл и прошёл к окну, где я сидела на поддоннике и выглядывала на улицу через зарешеченное стекло, которое не смогла разрушить даже с помощью моих новых, усовершенствованных сил.

Учёные Антарктиды были настоящими специалистами. Это я знала так хорошо, потому что каждый вечер повторяла упражнения из книги из Мантао, которые ещё остались в памяти, и каждый вечер безуспешно пыталась уничтожить оконную решётку.

- Что будет сегодня? - спросила я, не отрывая мрачного взгляда от зарешеченной панорамы, где снежные драконы вылетели на свою утреннюю прогулку. Они восторженно издавали высокие тона, гонялись и боролись друг с другом в воздухе, так же, как делали Ариэль, Аврора и другие драконы, по которым я так скучала.