Золотая лихорадка (СИ) - Иторр Кайл - Страница 91

Орденец чешет репу.

– Обнулить не имею права, но мысль хорошая, сейчас поставлю заявку... Так, посиди пока тут, чек я оформить не могу, сам в банк схожу.

– Добро, спасибо. – Покачиваю люльку, малышка спокойно сопит. Полбутылочки смеси еще осталось, дальше придется делать новую. Начатый пакет детского питания в кармашке люльки, сменная бутылочка – тоже, судя по аппетиту крохи, на сегодня и на завтра смеси еще хватит, а вот на послезавтра хорошо бы иметь запас... потом спрошу, наверняка ж и такое на Базе продается, может, другой фирмы, ну и ладно, со "сбалансированным питанием", аллергией и тому подобными делами будем уже разбираться дома.

Кстати, правильную мысль Чейз подал, закончу с документами – посмотрю "наследство": что для Дары, оставлю, а остальное пусть уходит в пользу бедных. Все равно в ближайшие часы сидеть на Базе – пока не закончат расследование, прием мигрантов и выезд перекрыты, а въезд дозволен только по особому допуску...

Территория Ордена, база "Европа". Четверг, 03/04/22 20:13

– Кажется, мы уже встречались... при схожих обстоятельствах, – фрау Бригитта Ширмер по-русски шпрехает не хуже, чем по-английски. Или на родном немецком. Или на французском, хотя это я уже проверить не могу. В активе у экс-полковника штази, а ныне сверхштатного следователя Патрульных сил Порто-Франко наверняка имеется еще пара наречий, работа такая.

– И могу повторить то же самое, что и при схожих обстоятельствах, – ответствую я.

– И результаты всех перекрестных проверок получатся такими же, не сомневаюсь, – кивает она. – Поэтому, Владимир, вопрос простой: в бою у среднего пирса участвовали?

– Да какой бой... дал из-за кустов две очереди и смылся, пока не прилетело в ответ. Дальше с ними еще кто-то вел перестрелку, кто – не видел. Слышал тяжелую винтовку и гранаты.

– Ну я примерно так и предполагала. Ничего, кое-кого взяли, они расскажут больше... Добро, вопрос применения оружия на Базе гражданским лицом в данном случае поднимать не будем. – И на том спасибо. – Что хотите за ваше полное неучастие в этом деле и подписку о неразглашении? Своему начальству, разумеется, можете рассказать... потом.

– Билет на самолет до Демидовска, если вас не затруднит. С вот этим грузом, – "груз", которому только что сменили пеленки, подозрительно смотрит на бесстрастную тевтонскую даму, которая, расслабившись, широко улыбается нам обоим.

– Я так и подозревала. Уже проверила: в ближайшие дни с "Северной Америки" больших самолетов не отправляют, а с этой крохой вам нужен нормальный пассажирский аэроплан, на легкой птичке через весь континент – рисковать не стоит, условия все же не те. Я распоряжусь, вас сейчас отвезут фургоном прямо в аэропорт, а завтра с утра летите себе спокойно.

– Вот за это большое спасибо.

– Бросьте, сочтемся. Небожители могут и побольше предложить, просто нет смысла гонять служебный "геркулес" по непривычному маршруту, раз есть обычный авиарейс.

– Небожители – это с Нью-Хейвена?

– Вероятно. Меня туда не пригласят, а хвосты наверняка уходят в те сферы.

– Девчонка в розовых кроссовках? – догадываюсь я.

– Именно, Владимир. Имя-фамилия вам ничего не скажут, но небожитель этот одним росчерком может очень многое. Почему его дочка шла, хоть и с сопровождением, но в общем потоке переселенцев – не знаю, однако кто-то это выяснил заранее, ну и решил... заполучить рычаг давления.

– Кажется, мы уже встречались при схожих обстоятельствах, – мрачно повторяю я.

– Вот-вот, поэтому здесь сведут все концы, а дальше пусть небожители разбираются сами.

– Если б они еще других в свои разборки не впутывали...

Фрау Ширмер разводит руками.

– Тогда это были бы не небожители, и моя работа, да и ваша тоже, явно упростилась бы.

– Ваша, фрау Бригитта. Я сейчас немного по другому профилю.

Она улыбается.

– Это вы так полагаете. А небожители... они, конечно, определяют не все сущее, но влияют на многое. Масштаб, знаете ли.

– Человеческий фактор, знаете ли, – тем же тоном. – И еще: указывать вам пути расследования, разумеется, не буду, но рупь за сто, девочка та – никакая не дочь небожителя. Если даже и шла под нужной фамилией...

– Дальше и так понятно, – кивает она. – Разберусь.

Не сомневаюсь, фрау экс-штази, понимаете. И разберетесь. Небожителей и в этом, и в том мире вы видели... во всех агрегатных состояниях.

Территория России, протекторат Русской Армии, г. Демидовск. Пятница, 04/04/22 17:24

Из аэропорта взял рикшу. Перелет ребенке очень не понравился, вся изнервничалась и разоралась; ничего, маленькая, в ближайшее время ты уже никуда летать не будешь, максимум ездить в коляске. Под тарахтение моторчика и покачивание сидения кроха наконец-то засыпает.

У подъезда встречаю тетю Надю; пожилая почтальонша всплескивает руками:

– Ой, Влад, ты... – видит корзину с ребенкой, удивленно замирает, – а это как?.. кто?..

– А это сюрприз, – усмехаюсь; историю еще будем пересказывать тридцать три раза, выгуливая детей на воздухе. – Мои где сейчас, не знаете? В скверике?

Она качает головой.

– Твои не здесь.

– То есть как? А где?

– В соседнем микрорайоне, на Вишневой. Не то сороковой номер, не то сорок шестой...

Не понял?

– Что случилось-то?

– С ними? Ничего. С тобой, дурья твоя башка, случилось...

– Так. – Делаю рикше знак "погоди пока". – Теть-Надя, в чем дело?

– Да теперь уже ни в чем. Езжай давай к жене, после поговорим.

– И то правда. Спасибо.

Сороковой номер по Вишневой – детский сад, то бишь явно не наш адрес, а вот сорок шестой – основательный такой домик с небольшим участком, деревянный, с большой верандой и мансардой. Эй, кто-нибудь дома?

– Чшшш! Тихо! Ребенок спит! – отзывается изнутри сердитый шепот на зуммер дверного звонка. – Кто там?..

Щелкает замок.

И Сара со всхлипом падает в мои объятия, чуть не сбив с ног. Все, сокровище мое, я здесь, я с тобой, все хорошо. Да, я от всех этих передряг и путешествий скинул килограммов пять, а ты от беспокойства за меня "и вообще" – все восемь, но такого экстремального похудания ни мне, ни тебе больше не надо, сама ведь знаешь, меня твои округлости и формы устраивают без оговорок. А теперь принимай главный сюрприз.

– Ой, – только и может сказать она, когда сонный сюрприз смотрит ей в глаза. – Чье?

– Теперь – наше.

В двух словах объясняю расклад, моя родная прижимает к себе нас обоих.

– Конечно же, я уже ее люблю.

– Я и не сомневался. Может, объяснишь, что папе больно, когда его дергают за бороду? почему-то у Ярика такой цепкой хватки я не помню.

– Да потому что тебе месяц как стричь ту бороду пора, – смеется Сара, вытирая слезы. – Сходи вечерком, тут парикмахерская через два дома. Папа у нас бородатый, – обращается к малышке, – не надо заставлять его бриться, ему не идет.

Дара моргает, не слишком уверенная насчет кому что идет, однако и не возражает. Сара чмокает ее в лобик, малышка кряхтит и корчит рожицу.

– Все, кое-кого пора мыть, – улыбается моя любимая и скрывается за дверью вместе с крохой. Сквозь шум воды доносится: – Сегодня же запишусь с ней в поликлинику на полное обследование... а пока давай заноси вещи.

– Я занесу, ты скажи – куда, ну и заодно объясни, что за переезд.

– Да из-за тебя и переехала, – отвечает моя драгоценная.

И выдает подробности. М-да уж.

В Протекторате Русской Армии для нужных людей, скажем, у сотрудников ГосСтата – сплошной коммунизм. Служебный транспорт к подъезду, служебная квартира выделяется без всякой очереди из резерва жилфонда...

И обратно в этот же резерв и уходит, как только человек работать перестает. "Социальное обеспечение" в протекторате бесплатного жилья не предполагает.