Золотая лихорадка (СИ) - Иторр Кайл - Страница 72

Изображаю борьбу с жабой, все же золотого песка в мешочке почти на две тысячи экю, каковые в сумму сделки отдельно не войдут, и киваю.

– Договорились, сеньор Антонио. Мы пока соберем все необходимое, и ждем вас.

К выходу испанца провожаю уже я; Ингольв, конечно, товарищ матерый и тоже умеет делать бесстрастную "покерную" морду, но лучше я сам. Короткий приказ, здоровяк-телохранитель, помедлив, добывает из глубин "субурбана" аккуратный сверток. Под оберткой – перехваченные резинками стопки банкнот гибкого пластика. Пять синих (двадцатками, по тысяче в каждой пачке), две оранжевых (полусотнями, соответственно по две с половиной), четыре зеленых (сотнями, по пять тысяч) и две желтых (двухсотками, по десять тысяч). Две пачки на выбор пересчитываю – сходится, а о фальшивомонетчиках, способных подделывать пластиковые купюры орденского образца, я пока еще не слышал. Что не "кукла", и так вижу.

Тринадцать пачек, общим весом примерно кило с четвертью. Пятьдесят тысяч экю. Держал я в руках суммы и посолиднее, не спорю, но ощущение все равно приятное.

– До скорого свидания, сеньор Владимир, – садится Янес в машину. Закрывает дверцу, но тут же опускает тонированное стекло и сообщает: – Мануэль с ребятами пока задержится здесь, постережет ферму... от незваных визитеров.

– Не возражаю, – только и могу ответить я. А если б и возражал, так что? Правильно.

Сеньор Антонио отдает несколько распоряжений по-испански и закрывает окошко. Разговор окончен.

Через несколько минут белый "шеви" в сопровождении одного из "гелендов" скрывается вдали. Трое охранников остаются сидеть в немецком внедорожнике, открыв дверцы настежь. Из мощной магнитолы на версту вокруг гремит "Раммштайн".

Пожалуй, это единственный плюс ситуации: что-нибудь расслышать сквозь тяжелый тевтонский металл людям сеньора Антонио весьма проблематично.

Одно слово по ходиболтайке Ингольву – и очередь из двух "браунингов" накроет "геленд", со ста метров из станкача не промахнуться, а тачка-то не бронированная, не выжить им. Пистолет при мне, добить смогу. Дальше мы загружаемся в "вольву" и сматываем удочки, пятьдесят штук в кармане, а "Каса-Дорадо" по всем документам остается собственностью Ингольва, поэтому даже если Янес рассердится за такой наш нехороший поступок и пустит на опустевшую территорию "красного петуха" – ну сгорят сараи да колючки периметра, велика важность. Грабить все равно нечего, а единственный золотой песок, который был на этой земле, сеньор Антонио с собой и увез, больше просто нет. Я действительно возился несколько дней с промывочным каскадом, всеми этими усилиями там намылось с половину чайной ложки темных тяжелых крупинок. Возможно, та самая помесь свинца с сурьмой, и уж всяко не золото.

Откуда тогда у нас золотой песок? Оттуда же, откуда и золотые монеты, которыми оплачен участок и работа строителей. Там же позаимствована и спарка "девятнадцать-семнадцать". Инвентарь, работающий на общий расклад. Сорок тысяч, кстати, нужно будет вернуть в казну Испанской республики, ну или переписать в госсобственность владение Каса-Дорадо, которое числится нынче за Ингольвом, – но это можно сделать и позднее...

В общем, пристрелить "охрану" и смыться – можно. Мы уже в плюсах, а сеньор Антонио Янес взят на карандаш конторой комиссара Лоренцо – впрочем, если и нет, Ингольв свободно может связаться отсюда с Мадридом, рация у него хорошая, и передать нужные сведенья – дела на пять минут, а у нас останется полтора часа форы, от погони мы успеем уйти. Сомневаюсь, чтобы связей сеньора Антонио хватило на выслать в веерный поиск эскадрилью боевых самолетов, авось хоть один да зацепит... особенно если учесть, что в мадридских ВВС той авиатехники аж две единицы.

Поступать так, однако, я не хочу. Ни эти любители "Раммштайна", ни их босс ничего дурного мне покуда не сделали. Возможно, сделали другим; возможно, они давние и последовательные труженики теневого бизнеса; возможно, у комиссара Рамиреса на каждого досье в два пальца толщиной и материала на три смертных приговора, просто на горячем пока поймать не удалось. Все это возможно – но ко мне ведь не относится, у меня другое задание. В рамках которого сеньору Антонио лучше бы спокойно нас отпустить и принять во владение честно купленную ферму (ну а что купил за четыре цены, так надо уметь торговаться) – и лишь после этого Ингольв передаст в Мадрид условный сигнал, давно подготовленный там материал сдадут на радио и в окрестные газеты, и рванет информационная бомба. В смысле, сперва за золотом дернет толпа старателей: раз сам сеньор Антонио купил золотоносный участок, вроде как "под ферму", значит, золото в холмах Меседа-Оксида действительно есть! – а потом Хуан Педро Васкес Ортега, пресс-секретарь мадридского сената, отдаст в те же самые газеты и на радио вторую часть взрывного материала. Взорвется он диким хохотом всех, кто услышит джеклондоновский сюжет в местном, так сказать, исполнении. А кто сей сюжет узнает, пожалуй, будет веселиться еще больше; впрочем, не это главное. Само собой, ни о каком давлении на правительство Испанской республики со стороны сеньора Антонио со товарищи далее и речи не будет; я бы даже сказал, чрезвычайно сомнительно, что "черные" вообще сохранят свое место в сложившейся структуре. Это ведь им полагается стричь бабло с разновсяких "кроликов", а когда вся страна узнает в подробностях, как их самих опустили на полтораста штук...

О да, за это "опущенные" еще как могут обидеться.

Однако есть у меня мысль, как подправить расклад в их пользу. На нехорошее правительство пусть и дальше обижаются сколько угодно, ведомству комиссара Лоренцо тоже надо над чем-то работать, а вот на меня и Ингольва – нефиг. Скажем, если спустя пару-тройку дней сеньору Антонио со всей положенной помпой и максимально принародно будет вручен именной сертификат орденского банка на сто тысяч экю, и записка в конверте – возвращаю сдачу, купленной фермой честно владейте, остаток ушел на сопутствующие расходы. От обиды после такого уже ничего не останется; удивление будет, да, ну и пусть его удивляется. Конечно, деньги эти пригодились бы и мне – но, право же, не ради них все затевалось.

Годный вариант? Еще как.

Что может ему помешать, в смысле, не дать мне все это осуществить?

Да в общем то же, что и раньше: "план А". То есть если сеньор Антонио через два часа вернется не с сотней штук наличными, а с боевиками для штурма. Тогда все будет грубее, жестче и непригляднее...

Не хотелось бы.

Но и в этом вопросе инициатива у "черных".

Территория Европейского Союза, холмы Меседа-Оксида, хутор Каса-Дорадо. Среда, 35/03/22 11:30

Имущество складировано в "вольву", на боевом посту пока только мы оба и пулемет. И еще рация-ходиболтайка, настроенная на дальнюю передачу через "старшую сестру" в автомобиле, антенну загодя выдвинули, однако пусть сам микроавтобус лучше побудет в стороне. "Ретранслятор" такой Ингольв уже не раз делал, технологию знает, раз говорит, что надежно, ему виднее.

В шестнадцатый примерно раз выщелкиваю из магазина к карабину патроны и неспешно вгоняю их обратно. В ППД наш военком Сергеич демонстрировал такой способ "ожидания на боевом посту" – правда, с "калашом"; мол, и руки при деле, и устройство личного оружия лучше усваивается, а по части успокоения нервов не хуже исламских четок и полезнее водки. Насчет водки согласен, в остальном же у меня нервы какими были, такими и остаются; только и помогает, что время скоротать.

У гренландца свой способ бороться с ожиданием неизбежного: подобрал дощечку и, все так же стоя за браунинговской спаркой, кромсает древесину ножом, ласково приговаривая: